ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ладно, успокойся, — сердито уступил его соперник. — Я просто устал и голоден, а мы все идем и идем.

— Скоро сделаем привал, — пообещал главарь. — Я уже знаю эти места. А теперь вперед… и чтобы тихо!

Они шли дальше, почти на ощупь, смыкая от усталости глаза, и вперед их гнал только голод, проевший животы до позвоночника. После долгого перехода в несколько сотен миль по выжженным южным землям им было до злости непросто проходить ночами мимо богатых северных ферм, довольствуясь горстью кукурузных початков или парой украденных кур. Но Хаммер хотел проскочить к городу незаметно, поэтому он без лишних слов наводил порядок в отряде и вел его дальше. Никто не знал о плане главаря, но банда понимала, что эта вылазка в глубь мирной цивилизованной страны не обойдется без сражений. А значит, будут грабежи и добыча, шептались люди с волчьим нутром.

Когда Хаммер сделал привал, луна почти опустилась к горизонту. Бандиты поднялись на высокий холм, чтобы взглянуть на темную массу в двух милях от них. И они увидели город.

— Теперь всем спать, — сказал главарь. — Удар нанесем перед самым рассветом. Мы возьмем там все — еду, дома, женщин и выпивку! А может, и больше этого, парни!

Люди валились с ног от усталости. Они не могли думать ни о чем другом, кроме сна. Бандиты растянулись на земле, словно стая диких животных. Лохмотья из кожи и домотканого полотна едва прикрывали их тощие тела. Вооружение составляли ножи, дубины, косы и топоры, но иногда встречались копья и луки. Повернувшись к спящему городу, Хаммер сел на кусок скалы. В темноте его огромная фигура напоминала бородатую гориллу. К нему присоединились два его верных помощника — жилистые молодые парни, от которых на милю несло кровью и жестокостью.

— Ладно, Дик, выкладывай, что за идея, — проворчал один из них. — Не зря же мы перлись сюда как придурки. Если тебе нужны жратва и бабы, то их хватало и там, откуда мы пришли. Что ты задумал?

— Много чего, парни, — ответил Хаммер. — А теперь закройте рты и не поднимайте шума. Я объясню свой план. Этот город даст нам кое-что побольше, чем неделю кормежки, покоя и загулов. Он даст нам… дом.

— Дом! — прошептал другой бандит. В его холодных глазах появился дикий отстраненный блеск. — Дом! — повторил он. — Это слово — как из другого мира. Слишком давно я его не произносил…

— Мне довелось жить здесь перед войной, — с тихим вздохом продолжал Хаммер. — А когда все пошло ко дну, меня забрали в армию. В нашем подразделении вспыхнула чума, и те, кто не умер в первую неделю, ушли в холмы. Я отправился на юг. Страна полным ходом катилась под откос, и мне показалось, что лучше идти туда, где тепло. Но слишком многие думали так же.

— Ты рассказывал эту байку уже тысячу раз.

— Знаю, милый, знаю… А что ты хочешь? Тому, кто прошел через такое дерьмо, этого не забыть уже никогда. И я помню, как умирали люди… как их жрала чума. Но потом все понемногу улеглось, и дела пошли на поправку. Мне понравилось одно местечко, я обосновался там и завел хозяйство.

Собака снова залаяла — на этот раз гораздо ближе. Ее жуткий лай превратился в мрачное рычание. В прежнем мире таких звуков не было. Они появились после того, как начались мутации.

— Эта зверюга разбудит весь вонючий город, — проворчал один из бандитов.

— Людям нравится спокойная жизнь, и они быстро забывают уроки прошлого, — сказал Хаммер. — Вы только посмотрите, как они здесь привыкли к миру и порядку. Никакой охраны. Повсюду отдельные фермы. А там нам приходилось сражаться за каждый клочок земли. А когда поля зазеленели, на нас свалились жуки и прочая нечисть, чуть позже наводнение смыло скот, дома, запасы… и я снова подался в банду. С тех пор мне часто вспоминались старый дом и тихий Саутвэл, его прекрасные пастбища и умеренный климат. Судя по слухам и рассказам, вся эта часть страны жила почти как раньше. И поэтому я решил вернуться.

Свет луны скользнул по лицу Хаммера. В холодной тьме блеснул оскал его зубов.

— Ладно, босс, ты всегда любил потрепаться. Может быть, поднатужишься и перейдешь к делу?

— А это и есть дело, малыш. Городок отрезан от всего мира — ни железных дорог, ни телефона. Если мы захватим его, наши парни позаботятся об окрестных фермах. Мы заткнем рот каждому, и соседние поселения ничего не узнают. Но слушайте дальше… Вы и сами заметили, что здесь бывают представители правительства. В кукурузе всего несколько жуков — значит, кто-то должен опылять посевы. Вчера мы видели пролетевший самолет. И мне кажется, они тут частые гости.

Его помощники тревожно поморщились. Один прошептал:

— Я не хочу иметь дел с правительством. Они нас попросту повесят.

— Если дотянутся! На самом деле это власть слабаков. Они даже не пытались прорваться на юг, и лишь пару раз трусливо сунули туда свой нос. Я так полагаю, что все правительство сидит в том городе, о котором мы слышали. И этот город находится где-то в Орегоне. Но мы узнаем подробности от тех, кого захватим. Они все расскажут!

Слушайте внимательно, ребята! По каким-то причинам правительство хочет наладить связь с Саутвэлом. Машин и дорог не хватает, поэтому они используют самолеты. А значит, рано или поздно один из них приземлится в этом городке. Пилот вылезет из кабины, и самолет станет нашим. Я еще не забыл, как сидеть за штурвалом. Мы слетаем в Орегон и, приземлившись в столице, прихватим с собой какую-нибудь большую «шишку», а то и самого президента. Пилот расскажет нам все — куда садиться, где кого искать. Их самолеты примелькались, шума от них мало, к тому же никто не ожидает такой заварухи. Если их вояки заметят нас, они подумают, что прилетел кое-кто из своих.

Вот так, парни. Мы захватим большую «шишку» и узнаем, где хранятся атомные бомбы. Наверняка у них под боком есть какой-то запас, и нашему заложнику придется сделать все, чтобы мы их получили. А если ему наплевать на свою жизнь, мы возьмем его семью, чтобы жена и дети замолвили за нас словечко. Так или иначе, бомбы будут наши. По городу расползутся слухи, страна потеряет доверие к власти, и правительство пошлют ко всем чертям. Мы перетащим сюда бомбы и оружие, объявим эту территорию своей и станем хозяевами Саутвэла — князьями, баронами… королями! А позже наши люди отправятся на завоевание других земель. И ни одно правительство нас уже не остановит.

Хаммер вскочил. Он уже видел в воображении картины великого похода. И, конечно же, в глубине души он знал, что его предназначение не в грабежах и разбоях. Закаленный болью и горем, после долгой битвы за жизнь, Хаммер видел себя победителем — Александром… Наполеоном. Он действительно хотел сделать свою страну великой и мощной державой. Что касается других… Слишком долго в его судьбе «другие» означали «врагов», и плевать он хотел на остальную половину мира.

— Больше не будет голода, — тихо шептали его губы. — больше не будет замерзших от стужи и промокших под дождем. Люди узнают покой. Никто не будет прятаться и убегать. Мы остановим это вечное бегство в никуда. Наши дети перестанут умирать от голода. Они будут расти такими, какими их задумал Господь — свободными и счастливыми. Эх, парни! Мы построим собственное будущее… И я уже вижу прекрасные высокие города под мирным и добрым солнцем.

Его помощники неловко шевельнулись. После десяти лет общения они привыкли к странным перепадам настроения своего грозного главаря. Восторженные речи и огромные амбиции Хам-мера не вмещались в рамки мышления этих парней, но внушали им ужас и благоговейный трепет. На юге о ловкости и дерзости Хаммера ходили легенды, и даже враги уважали его за удачу. К тому же план казался простым и выполнимым.

Размышляя о будущем, они обычно мечтали о хорошем богатом доме с большим гаремом и грудами барахла. Но свержение правительства было настоящим делом, за которое не жалко отдать и жизнь. Им с детства твердили, что во всех болезнях и бедах, во всей их горькой судьбе виновато только правительство. Потом оно стало их врагом. Оно убивало лучших друзей, лишало добычи, загоняло в трудовые лагеря. Правительство мешало жить, натравливая на них всех и каждого. И оно никогда не оставит их в покое… наедине с этой милой зеленой землей.

13
{"b":"1601","o":1}