ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Сколько людей теперь здесь живет? — спросил я. Он пожал плечами:

— Кто знает? Наверное, около миллиона. Когда вспыхнула эпидемия и обрушился голод, все, кто могли, убежали из города. Потом начались столкновения между фермерами и толпами беженцев. Теперь мы обмениваем в деревнях товары на продукты, а в городе предлагаем работу по расчистке развалин, и, можно сказать, условия начинают улучшаться. Не очень сильно, но немного улучшаются.

— Как мне пробраться на север штата? — спросил я. — Там мой дом.

— На своих двоих, командор, если только вам не удастся пристроиться в одном из фермерских фургонов. Но после прошлой зимы они не очень любят горожан.

— Вот как…

Я посмотрел в окно. Огни аэропорта казались маленькими точками на фоне тьмы, которая наползала с моря.

— Тогда я лучше заночую здесь. Вы не могли бы порекомендовать мне какое-нибудь место?

— Сколько у вас с собой денег?

Я горько усмехнулся:

— Мне начислили пятьдесят тысяч долларов ООН. Так что с добавкой на инфляцию — около миллиона.

— Эта добавка что-то значила четыре месяца назад. Теперь за такие деньги можно три раза поесть и снять койку на две ночи. Город расплачивается с рабочими продуктами, одеждой и той небольшой медицинской помощью, которую мы можем предложить.

Он нервно подергал мочку уха и отвел глаза в сторону.

— Я с радостью предложил бы вам ночлег, командор, но нас семеро в одной комнате, да и та не больше этого кабинета, поэтому…

— Я понимаю. Спасибо вам. Найду что-нибудь другое.

— Попробуйте устроиться в общежитии бенедиктинцев. Тут небольшая группа монахов построила хижину, и они пускают на ночь тех, кто помогает им работать. Если у них осталось какое-нибудь свободное место, они позволят вам переночевать, но потом попросят выполнить определенную работу.

— Мне это подходит. Я даже могу пожертвовать им деньги, — скажем, полмиллиона долларов.

— Они это оценят. Им приходится присматривать за инвалидами, которые не могут работать.

Начальник аэропорта рассказал мне, как пройти к общежитию; оно находилось в трех милях отсюда.

— Но будьте осторожны, — предупредил он. — В городе много бандитов. Если вы попадетесь, вас убьют. Последние несколько месяцев довели людей до отчаяния.

Я похлопал по кобуре, в которой прикорнул многозарядный «магнум». Мне, как офицеру, позволили сохранить личное оружие. К тому же серая форма космонавтов пользовалась в народе уважением — хотя ради этого костюма меня запросто могут убить по дороге.

Еще не совсем стемнело. Когда я вышел из здания аэропорта, сумерки сгустились. Это меня не опечалило; в темноте дома по обеим сторонам улицы казались не такими мрачными, не было видно пустых окон, распахнутых дверей и обгоревших развалин. Тротуары опустели, редкие прохожие молча обходили меня стороной, и в их глазах не было ни цели, ни надежды. Тишина превратилась в монолит — вокруг царило полное и сплошное безмолвие, густое и тяжелое, в котором стук моих каблуков и вой промозглого ветра звучали неестественно громко. Я зашагал быстрее, надеясь найти где-нибудь свет, тепло и ласку.

Кто-то коснулся моего плеча. Я отпрыгнул в сторону, обернулся и с рычанием выхватил пистолет. Передо мной стояла женщина. И только тогда я понял, какая напряженность клокотала во мне. Сердце стучало в ушах неистовой дробью.

— Привет, космонавт, — сказала она. Я опустил оружие и шагнул ей навстречу.

— Что тебе надо?

Пытаясь придать голосу твердость, я перестарался, и вопрос прозвучал слишком грубо.

— Мне просто хотелось узнать…

Она отвернулась и быстро вошла в дверной проем, рядом с которым стояла. Я последовал за ней. Услышав шаги за спиной, женщина судорожно вздохнула, расправила худенькие плечи и робко обернулась.

— Ищешь приют на ночь? — спросила она. Я молча разглядывал ее.

— Ты, наверное, только что из космоса?

Низкий бархатный голос дрожал, как крылья бабочки, но это не было похоже на дребезжащий выговор обитателей трущоб, а манеры и весь облик женщины говорили о хорошем воспитании.

— Да, — ответил я.

— Может быть, хочешь провести ночь со мной?.. — Она тяжело сглотнула и с трудом закончила: — У меня есть место.

Я поднялся на ступеньку и, встав рядом с девушкой, постарался рассмотреть ее в темноте. Она была чуть ниже меня и когда-то имела хорошую фигуру, но ноги под изорванным платьем выглядели до жалости тонкими. Совсем еще молодая — около двадцати лет. На бледном лице выступали скулы, но огромные глаза, дерзко вздернутый нос и мягкие нежные губы придавали ей неповторимое очарование. Она вздрагивала, порывисто переводя дыхание, и все время смотрела куда-то в сторону.

— Кто ты? — спросил я.

Ее голос зазвенел и наполнился злостью.

— Слушай, давай без этих штучек. Если ты… хочешь меня так и скажи. А нет, и так проживу… подумаешь!

Я провел в космосе почти десять лет. Мне редко доводилось бывать на Земле и земных колониях, но я встречал проституток и кое-что понимал в этом деле.

— Наверное, первая попытка, сестренка?

Она молча кивнула.

— Мне говорили, в городе дают работу, — сказал я. — Ты могла бы этим и не заниматься.

— Та работа, которая осталась, мне не по силам. — Она перешла на грустный шепот: — Я не могу таскать кирпичи… я пыталась, но ничего не получилось. В деревне мне тоже делать нечего. Там не осталось мест, и вряд ли какой-нибудь фермер согласится взять еще одну приблудную. К тому же у меня маленькая дочь, за которой надо присматривать.

Я покачал головой и выдавил из себя жалкую улыбку:

— Извини, сестренка, но я не могу воспользоваться твоим тяжелым положением.

— Если не ты, то это сделает кто-нибудь другой, — безнадежно всхлипнула она. — Пусть уж лучше ты. Мой муж тоже был космонавтом.

Я решился.

— А сколько надо заплатить… какую цену?

— Я…

Ее голос ссохся, как осенний лист.

— Полмиллиона. Это не слишком много?

— Нормально, — ответил я. — Мне все равно нужен ночлег, а ты говоришь, что у тебя есть место. Я заплачу эти деньги за постель и завтрак… большего мне не надо.

И вдруг она заплакала. Я прижал ее к себе и стал нежно гладить длинные золотистые волосы, которые казались удивительно прекрасными. И еще меня изумила ее одежда — когда-то довольно приличная, но даже теперь чистая и опрятная. Я не мог понять, как ей это удавалось без мыла и стиральных порошков. Скорее всего песок и вода.

Взявшись за руки, мы пошли к ней. Она уверенно вела меня через груды бетона, мимо нагромождений разбитых вдребезги плит, сломанных балок, битых стекол и человеческих костей. Уже совсем стемнело, и я спотыкался на каждом шагу.

При обвале огромной гостиницы в горе осколков и искореженной арматуры образовалась небольшая пещера. Моя спутница замаскировала вход двумя поломанными дверями и ветками кустов, которые снова начали расти в городе.

Мы втиснулись в узкий туннель и пробрались в квадратную нору — около семи футов в длину и четырех футов в высоту. Пещера казалась такой же чистой, как и одежда женщины, и почти такой же унылой: кое-какая уцелевшая посуда, тюфяк, закопченная масляная лампа и несколько книг. На полу играла девочка. Она выглядела немного маленькой для своих трех лет — худое лицо, блестящие, как у матери, волосы и огромные зеленые глаза. Она подбежала к женщине, и та сжала ее в объятиях.

— Ах, Элис, малышка, ты не скучала без меня?

— Ну что ты, мамуля, я подумала о Гоппи, и Гоппи прилетел ко мне. Он сел на лампу, и у него были такие большие глаза и крылья, а потом ты привела домой дядю, как хотела, и Гоппи мне сказал…

Я сел в углу, грустно покачал головой и тихо спросил:

— Значит, ты позволила бы дочери смотреть на все это?

В моей груди появилась тупая щемящая пустота. Женщина повернулась ко мне. Ее лицо исказилось от ярости.

— Если не нравится, — закричала она, — можешь уходить! Конечно! Тебя всегда окружал порядок, о тебе заботились, тебе давали еду и работу, а если бы ты даже умер, это произошло бы быстро и прилично. Тебе не приходилось скрываться от банд и всякой сволочи, ты не знаешь, как трудно здесь выжить… поэтому давай, уходи!

4
{"b":"1611","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Бизнес для богемы. Как зарабатывать, занимаясь любимым делом
1793. История одного убийства
Рыбак
Счастье без правил
Верность, хрупкий идеал или кто изменяет чаще
Прекрасная буря
Эффект Люцифера. Почему хорошие люди превращаются в злодеев
Бизнес-импровизация. Тактики, методы, стратегии
Потерять и обрести