ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ваше Величество, у меня к вам небольшая просьба.

Генрих насторожился, чуткое ухо уловило напряжение в голосе брабантского графа, просьба явно не такая уж и маленькая, потому он кивнул и сказал как можно безразличнее:

– Говорите, граф.

Тельрамунд сказал с поклоном:

– Настолько малая, что мне неловко затруднять вас ею. Я мог бы решить все и сам, но, думаю, лучше будет ваше монаршее изволение…

– Говорите, – повторил Генрих. – Я сейчас, можно сказать, на отдыхе. Пока не прибудут остальные лорды. И могу заниматься даже пустяками.

– Ваше Величество, – сказал Тельрамунд, – как вы уже знаете, наш общий сюзерен, Господь, призвал к себе моего сюзерена, герцога Готвальда, так много сделавшего для Брабанта. Я был его правой рукой, и даже, когда герцог удалился от ратных дел, я мечом укреплял пределы герцогства, неустанно боролся с его врагами, бдил и повергал все попытки вторжения.

Он сделал паузу, Генрих кивнул.

– Продолжайте, граф.

– Ваше Величество, – проговорил Тельрамунд, и было видно, что произносить ему эти слова тяжело и неловко, – герцог трижды говорил, что передаст мне герцогство после кончины, а в последний день он заставил меня принести клятву на мече, что я займу трон, буду защитником герцогства и вашим вечным слугой, а также позабочусь о его дочери Эльзе.

Он замолчал, Генрих выждал, но Тельрамунд молчал, тогда король покосился на непроницаемое лицо графа Хардвулфа, спросил в недоумении:

– Так в чем вопрос?

– Ваше Величество, – произнес Тельрамунд очень неохотно, он даже отвел взгляд в сторону, – после смерти герцога его дочь Эльза неожиданно заявила, что трон принадлежит по праву ей. И что она его не уступит. Я не хочу воевать с женщиной, Ваше Величество, что бы о моей жестокости ни говорили. Я лучше уступлю ей трон, чем запятнаю свое имя…

Генрих произнес с раздражением:

– Полноте, граф! Вы прекрасно понимаете, что слабая девушка не в состоянии править герцогством.

Тельрамунд развел руками.

– Но я не могу воевать с женщиной, Ваше Величество. Я рыцарь…

Граф Хардвулф наконец сказал:

– Простите, что вмешиваюсь, но здесь, думаю, все понятно. Соберите тех благородных рыцарей, что приехали с вами, а Его Величество в их присутствии скажет, что трон Брабанта принадлежит вам. Только и всего.

Генрих кивнул.

– Да, граф Хардвулф сказал все предельно ясно. Но я хотел бы сперва выслушать и эту… дочь покойного герцога, чтобы услышать и ее слова. Да не скажет кто-то, что я принимаю решения, не выслушав и другую сторону. Граф Хардвулф, немедленно отправьте в замок… какой там замок?

Тельрамунд поклонился.

– Замок Анвер, Ваше Величество.

– В замок Анвер, – закончил король, – гонца. Пусть передаст леди Эльзе просьбу прибыть к королю.

Граф Хардвулф поклонился.

– Все исполню в точности, Ваше Величество.

– Да уж постарайся не перепутать, – сказал Генрих язвительно. – Идите, доблестный Тельрамунд. Я не сомневаюсь, что спор будет решен в вашу пользу. Брабанту нужна сильная рука! Не скоро настанут времена, когда миром будут править законы, чтобы на престоле смогла усидеть и хрупкая девушка, пусть даже обладающая мудростью самого Соломона.

Глава 5

В течение суток из Брабанта, Тюрингии и Лимбурга прибывали могущественные лорды и знатнейшие рыцари. Король подробно рассказывал о новой угрозе, что надвигается с востока, где дикие язычники венгры, именуемые также мадьярами и уграми, собирают могучую боеспособную армию.

Они уже разорили несколько княжеств, почти не получив отпора, и если не выставить им навстречу настоящее объединенное рыцарское войско, то вся Европа превратится в сплошное пожарище.

А на следующие сутки примчался гонец, что был отправлен в замок Анвер. Он не выглядел сильно усталым или запыленным, но озадаченный Генрих не успел ничего спросить, в лагерь въехали новые рыцари: во главе немолодой ветеран, достаточно крупный, но сухой и жилистый, лицо суровое, но моментально озарилось отеческой заботой, когда повернул голову и взглянул на повозку, следующую за ним.

Запряженная двумя лошадьми, она выглядит пустой, с такой легкостью катит по кочкам, подпрыгивая и качаясь с боку на бок. Возница натянул поводья, кони захрапели и остановились.

Гонец подбежал к королю и с разбега припал на колено.

– Ваше Величество, Эльза Брабантская!

– Догадываюсь, – пробормотал Генрих.

К нему подошли и встали справа и слева граф Маргант, граф Хардвулф и граф Ричберт, а следом и другие приближенные. Все с ожиданием смотрели на прибывших.

Ветеран, он же командир группы, покинул седло первым, подошел к повозке и распахнул дверцу. В глубине показалась закутанная в синий плащ и с низко надвинутым на глаза капюшоном фигура.

Предводитель отряда протянул к ней руки. Она доверчиво соскользнула к нему, он ухватил ее на вытянутые руки и бережно поставил на землю.

Рыцари спешивались, переговариваясь и с любопытством посматривая на иначе одетых придворных короля и тюрингских баронов, а ветеран взял женщину за руку и повел к королю.

Генрих с любопытством смотрел, как он приблизился и с легкостью преклонил колено.

– Ваше Величество, – произнес он сильным голосом воина, в котором слышались твердость и верность слову, во всяком случае, так определил король, успевший навидаться людей всяких и разных, – сэр Перигейл, начальник дворцовой охраны герцога Готвальда, а теперь его дочери, герцогини Эльзы, в вашем распоряжении.

Генрих кивнул, и сэр Перигейл поднялся так же легко, как и опустился, женщина отбросила капюшон на спину.

– Ваше Величество… Эльза Брабантская! – представил ее Перигейл.

Генрих впервые не нашелся, что сказать, а только смотрел на это чудесное видение. От Эльзы, казалось, идет чистый свет, вокруг нее распространялся аромат невинности и чистоты, а когда она подошла ближе и присела в поклоне перед королем, он взглянул в ее светлые глаза и почувствовал, как язык примерз к нёбу.

Наконец жестом велел ей подняться, с трудом прочистил горло и произнес:

– Как удивительно быстро вы добрались…

Эльза сказала живо:

– Ваше Величество, что вы! Я выехала сразу, как только узнала, что вы прибыли и разбили шатры у Дуба Правосудия! А вашего гонца мы встретили на полпути.

Генрих перевел взгляд на гонца, тот кивнул, но и без этого было ясно, что не могла она за сутки одолеть расстояние в неделю пути.

– Я рад, – произнес он, стараясь, чтобы голос звучал дружески-нейтрально, – что вы так торопились поприветствовать вашего сюзерена. Вы прибыли очень кстати, милая Эльза.

– Спасибо, Ваше Величество!

Он продолжил ровным голосом:

– Я сам послал за вами.

– Ваше Величество?

Он объяснил, чувствуя отвращение к себе, что вынужден такое говорить:

– На вас поступила жалоба от графа Тельрамунда.

Она вздрогнула, в глазах мелькнул испуг.

– Он, – прошептала она, – подал жалобу? Я не думала, что решится на такую низость.

Король заставил себя отвести взгляд от ее лица, голос его прозвучал несколько неестественно, однако все присутствующие слышали в нем монаршую волю:

– Отдохните с дороги, милая Эльза. Завтра утром я призову вас с графом на свой суд. Нужно, чтобы в присутствии знатнейших и благороднейших рыцарей вы оба изложили свои жалобы и претензии. Я буду разбираться хоть и сам, но рыцари смогут наблюдать и не позволят мне сойти с дороги справедливости.

Она поклонилась, взгляд ее прояснился.

– Надеюсь на ваше заступничество, Ваше Величество, – прошептала она. – И справедливый суд.

Граф Маргант долго смотрел ей вслед, Генриху показалось, что старый друг сбросил лет двадцать и теперь выглядит как пылкий юноша. Да и сам чувствовал себя так, будто на душе посветлело, хотя, если подумать, должен чувствовать себя как раз гадко.

– Ну что? – спросил граф после паузы.

– Ты о чем?

– Ах, Генрих, не увиливай! Что теперь скажешь?

7
{"b":"161215","o":1}