ЛитМир - Электронная Библиотека

– Льюис, – сказал Коринф с заносчивостью новообращенного, – тебе явно нужно жениться.

– Когда-то я считал так же. Ветреная юность миновала, и нужно было как-то устраиваться в этой жизни. Но… Но теперь говорить об этом поздно. – Он набросился на жаркое и, набив полный рот, продолжил: – Теперь меня больше интересуют исторические аспекты биологии.

– Ты говорил, что у тебя возникли какие-то проблемы…

– Главным образом это касается моих ассистентов. Сегодня все какие-то нервные. Юный Робертс носится с дичайшими идеями… Впрочем, такова уж моя работа. Я уже говорил тебе о ее сути? Я занимаюсь изучением нервных клеток – нейронов. Пытаюсь сохранять им жизнь в различных искусственных средах и наблюдаю за тем, как изменяются в зависимости от внешних условий их электрические свойства. Работая с живой тканью, мы в основном используем технику Линдберга-Каррела. Все шло более или менее неплохо, но сегодня при проведении стандартных замеров мы вдруг получили совершенно иные результаты. Я стал проверять все образцы – один за другим. Оказалось, что изменились они все!

Коринф изумленно вскинул брови и какое-то время жевал молча.

– Может быть, что-то не так с аппаратурой?

– Я бы этого не сказал. Все осталось прежним – изменились лишь клетки. Сдвиг не большой, но вполне заметный. – Льюис оживился и заговорил совсем иным тоном. – Ты знаешь, как работают нейроны? Как цифровая вычислительная машина. Она стимулируется… э-э-э… раздражителем, срабатывает и на какое-то время теряет активность. Сигнал при этом передается следующему нейрону нерва, который ведет себя точно так же – срабатывает и на какое-то время отключается. И вот, оказывается, эта картина в одночасье изменилась. Время инактивации стало на сколько-то там микросекунд меньше, понимаешь? Это означает, что система как целое стала реагировать на стимулы куда быстрее. Увеличилась и интенсивность передаваемого сигнала.

Коринф на мгновение задумался и, растягивая слова, ответил:

– Вполне возможно, ты столкнулся с чем-то действительно серьезным…

– В чем причина столь замечательного эффекта? Среда, аппаратура – все такое, же, как вчера. Тут одно из двух – либо я кандидат на получение Нобелевской премии, либо – небрежный экспериментатор!

Очень медленно, словно боясь говорить об этом вслух, Коринф произнес:

– Странно, что это случилось именно сегодня…

– Что?

Коринф поведал ему о собственных успехах.

– Более чем странно… – согласился биолог. – И гроз в последнее время не было, – это я к тому, что озон стимулирует умственную деятельность. Впрочем, мои культуры находятся под стеклом…

Глаза Льюиса странно блеснули. Коринф оторвал взгляд от стола.

– Смотри-ка, и Хельга сюда пожаловала! Интересно, отчего она сегодня так поздно? Эй, привет!

Он поднялся на ноги и жестом пригласил Хельгу Арнульфсен сесть за их столик. Взяв свой поднос, она направилась в их сторону.

Это была высокая, стройная, интересная женщина с собранными в тугой узел длинными светлыми волосами. Она была бы еще привлекательнее, если бы не ее необыкновенная энергия и совершенно неженская жесткость. За годы, прошедшие со времени окончания войны, она сильно изменилась. Когда Коринф проходил в Миннесоте докторантуру, она изучала там же журналистику. Часто они проводили время вместе, хотя уже и тогда Коринф не мог думать ни о чем ином кроме своей работы, что не помешало ему серьезно увлечься совсем иной особой. Потом они переписывались, и он помог ей устроиться секретаршей в Институт. С той поры прошло всего два года, а Хельга уже была старшим референтом, причем справлялась она со своей работой блестяще.

– Ох! Ну и денек! – Быстрым движением руки она пригладила волосы, после чего, посмотрев на Коринфа, устало улыбнулась. – Все, кого ни возьми, вдруг оказались в незавидном положении. При этом крайняя, как всегда, я. Герти стала выкидывать фокус за фокусом…

– Что?! – испуганно спросил Коринф. Он очень рассчитывал на то, что большой компьютер решит систему уравнений в этот же день. – Что произошло?

– Это знают только Бог… и Герти. Но нам они ничего не скажут. Утром Алланби запустил тестовую программу, и она вдруг не прошла. Речь идет о каких-то мелочах, но и их вполне достаточно, чтобы свести все вычисления на нет. Он возится с ней с тех самых пор, пытаясь отыскать неисправность, но пока это ему не удается… Мне же придется заново составлять все расписания!

– Странное дело, – пробубнил Льюис.

– Что-то непонятное происходит и с другой аппаратурой, – в первую очередь, речь идет об отделах физических и химических исследований. Поляриметр Мюркисона дает ошибку… в целую десятую процента!

– Да ну! – Льюис подался вперед, от изумления у него отвисла челюсть. – Так, может, это не нейроны, а аппаратура? Нет, нет, это невозможно… Слишком уж заметный скачок… Хотя, если все инструменты врут…

Он выругался по-немецки, хотя глаза его сияли по-прежнему.

– И еще. Сегодня всех вдруг будто осенило, – продолжила Хельга. – У всех какие-то там новые идеи, всем нужна центрифуга и все такое прочее. Когда я напомнила им, что существует определенная очередность, они меня чуть не съели!

– Говоришь, все это случилось именно сегодня? – Коринф отодвинул от себя десерт и достал из кармана пачку сигарет. – «Все удивительней и удивительней», – сказала Алиса. – Глаза его вдруг расширились, а рука, чиркнувшая спичкой по коробку, едва заметно дрогнула. – А что, если это…

– Явление глобальное? – продолжил Льюис с едва скрываемым волнением. – Может, так оно и есть… Хорошо бы с этим разобраться.

– О чем это вы? – удивленно спросила Хельга.

– Это мы о своем…

Пока она ела, Коринф успел рассказать ей обо всем. Льюис все это время сидел молча, задумчиво покуривая сигару.

– Гм-м… – Хельга принялась нервно постукивать пальцами по столу. Ногти свои она не красила. – Звучит любопытно. Все нервные клетки, включая и те, из которых состоит наш мозг, стали функционировать… быстрее, так?

– Все еще серьезней, – попробовал усмехнуться Коринф. – Что-то произошло на более глубоком уровне… Электрохимический феномен? Я полагаю, лучше не гадать, а заняться изучением этой проблемы вплотную.

– Да. Я предоставляю это право тебе. – Хельга закурила. – Не мне ломать голову над подобными проблемами – у меня и без того хватает дел. – Она посмотрела на Коринфа с нежной улыбкой, которой удостаивались очень немногие. – Да, а как поживает Шейла?

– Все в порядке. Как ты?

– Нормально.

Она сказала это совершенно безразличным тоном.

– Ты обязательно должна побывать у нас в гостях. – Он пытался поддержать вежливый разговор, хотя уже не мог думать ни о чем, кроме новой проблемы. – Давненько тебя не было. Можешь прийти не одна.

– Ты имеешь в виду Джима? На прошлой неделе я дала ему отставку. Сама же я зайду непременно. – Она встала из-за стола. – Ну что – по местам?.. До встречи.

Она направилась к столику кассира. Коринф – неожиданно для себя – пробормотал вслух, проводив ее взглядом:

– Интересно, почему ей не везет с мужчинами? Она ведь и собой хороша, и достаточно умна…

– Она этого не хочет, – хмыкнул в ответ Льюис.

– Да, похоже на то… А ведь в Миннеаполисе она была совсем другой. Что с ней могло стрястись? Льюис пожал плечами.

– Думаю, тебе это известно, – сказал Коринф. – Ты почему-то всегда понимал женщин лучше. И ты ей нравишься больше всех прочих.

– Нам обоим нравится музыка, – буркнул в ответ Льюис. По его мнению, в ней после 1900 года не было создано ничего сколь-нибудь значимого. – И мы оба умеем держать язык за зубами.

– Ладно, ладно, – засмеялся Коринф, поднимаясь из-за стола. – Пойду-ка я в лабораторию. Конечно, жаль расставаться с фазовым анализатором, но эта новая проблема… – Он сделал небольшую паузу. – Слушай, а почему бы не разделить эту работу между всеми? Каждый сделает что-то свое, понимаешь? Тогда мы быстро со всем этим разберемся.

Льюис молча кивнул и последовал за Коринфом.

4
{"b":"1614","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Еда, меняющая жизнь. Откройте тайную силу овощей, фруктов, трав и специй
Один из нас лжет
Укрощение дракона
«Ничего особенного», – сказал кот (сборник)
Семь этюдов по физике
Бегущая с Луной. Как использовать энергию женских архетипов. 10 практик
Бэтмен. Ночной бродяга
Разбивая волны
В команде с врагом. Как работать с теми, кого вы недолюбливаете, с кем не согласны или кому не доверяете