ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Отправляя экспедицию, капитан Торшоу предупредил настойчивых добровольцев, чтобы они не рассчитывали на то, что в случае чего их обязательно вызволят. Никаких спасателей не будет, сказал он им. И сейчас капитан испытывал острое чувство вины за то, что позволил этим троим рисковать собой. Ведь они, эти трое, составляли три процента человечества. Конечно, «Странник» обязательно повисит еще на орбите, в надежде, что произойдет чудо, и катер вернется. Но рано или поздно корабль должен будет взять курс на звезды. И тогда подруге Сэма придется искать другого отца своему будущему сыну, которого она, быть может, назовет Сэмом…

«Как бы я хотел, чтобы Фредди была сейчас на корабле, с девушкой Сэма… Или не хотел бы? Или я должен этого хотеть? Ладно, к черту! Нужно думать, как выбраться отсюда».

Мысли вращались в голове Даркингтона, словно автомобильные колеса на скользкой дороге. Что делать? Что делать? Что делать? Его пистолет пропал, гранаты Сэма тоже, у них осталось только несколько приборов и инструментов. Хотя наверняка на этой свалке у входа в пещеру найдется какое-нибудь оружие, которым человек может сразиться с чудовищем. Бой будет мгновенным, против стали и пламени долго не выстоишь, но такая смерть все же лучше, чем трястись от ужаса в ожидании, когда этот урод выкинет очередной фортель или когда окончательно выйдут из строя регенерационные воздушные фильтры. Но это — теоретически, а на практике — проволочная петля крепко держала его за пояс, не позволяя сделать лишнего шага от многотонной железной глыбы. Нужно войти с ним в контакт. Любым способом. Умолять, угрожать, обещать, льстить… Правда, теорема Пифагора впечатления не произвела. Что дальше? Как сообщить «Я живой!» тому, кто сам мертв, как камень?

Хотя, с другой стороны, что значит «живой»? Должен ли любой «живой» организм строиться на основе белка? Если древние морские роботы-платформы были всего лишь сверхсложными машинами, то на каком этапе развития их «потомки» стали… существами одушевленными?

Ладно, хватит об этом. Ты же биолог, ты же отлично знаешь, что вопрос этот не имеет смысла, и то, что твой собственный организм построен на белке, вовсе не является доказательством универсальности твоей биохимии; считать иначе было бы неразумно и нелогично.

— Наверное, между собой они общаются по радио, — послышался в наушниках тихий голос Куроки. — А о том, что звук может нести информацию, и понятия не имеют. Вдруг они вообще тут все глухие? От ушей в этих дребезжащих джунглях проку мало. Черт его дернул переломать наши передатчики! — Куроки подвинул к себе валявшийся на полу ранец Фредерики. — Знаешь, Фредди, я попробую собрать один передатчик из остатков наших трех. Если хватит деталей, конечно. Устроим на его несущей частоте небольшой концерт, может, тогда он соизволит обратить на нас внимание.

Он принялся за работу. Страдая от того, что не может помочь, и от того, что ничего путного не идет в голову, Даркингтон мрачно уставился на роботов. Полностью игнорируя людей, машины стояли рядом, плотно прижавшись друг к другу.

Фредерика чуть слышно застонала. До чего же медленно тянется ночь! Земля состарилась… вращаться ей тяжело, она устала… как и он сам. Незаметно Даркингтон заснул.

Проснулся он внезапно.

Монстр возвышался над ним, огромный, страшный, ростом до самого неба. Широко расставив ноги, робот нависал над распростертыми телами людей, с озадаченным видом разглядывая работу Куроки. В одной руке он держал плазменный резак; поврежденная рука была полностью восстановлена. Робот был грозен, великолепен в своем величии и напоминал некое языческое божество.

Резак полыхнул плазмой, проволока испарилась, и Куроки — один из всех — обрел свободу.

Но ненадолго.

— Сэм! — закричала Фредерика.

— Эй-эй, ты… потише… не жми так… Зажатый в кулаке робота, пилот корчился от боли. — Я рад, приятель, я рад, что так тебе понравился… Потише, ты, тебе говорят, скотина…

Свободной рукой робот вдруг сломал левую ногу Куроки и попытался ее оторвать. Сэм дико вскрикнул, но скафандр выдержал. Но обоим — и Фредерике, и Даркингтону — показалось, что они слышали отвратительный хруст костей.

— Прекрати! Чертова машина! — Хью бросился вперед, но проволока сразу напомнила ему о себе. Закрыв ладонями стекло гермошлема, Фредерика пожелала Куроки быстрой смерти.

Но он был еще жив и даже не потерял сознания. Крича, он продолжал отбиваться и затих только после того, как робот распорол скафандр кончиком своего копья. Металлическая ткань лопнула, но изолирующая жидкость, вскипев между слоями материи, предотвратила утечку воздуха.

И тут Даркингтон увидел, как робот, отбросив уже безжизненное тело Куроки, бешено замахал руками и отскочил назад. Кислород, запоздало сообразил Даркингтон, борясь с черно-красной мглой, застилавшей глаза. Наверное, просочилось совсем немного, но кислород здесь сейчас так же активен, как фтор. Ведь в свободном состоянии кислорода на Земле нет уже очень давно.

Осторожно подобравшись к останкам пилота, робот оторвал кусочек плоти, внимательно обследовал и, наконец, отбросил в сторону. Металл скафандра понравился ему гораздо больше. Но здесь Хью не выдержал и потерял сознание.

Спустя несколько минут Даркингтон пришел в себя. Фредерика рыдала, склонившись над изуродованным трупом Куроки. Сам Хью находился чуть дальше и при желании мог бы дотронуться до робота. Правда, желания такого он не испытывал. Вместо этого он отполз в сторону.

Явно усвоив кислородный урок, робот держался от трупа на почтительном расстоянии, но опыты прекращать не собирался. Он вытянул вперед руку с резаком, и тело Куроки развалилось надвое под ослепительно голубым факелом плазмы. Хью закричал, его вырвало. В скафандре… Это было просто ужасно.

На миг пламя резака коснулось проволоки, связывавшей его с Фредерикой, и проволока растаяла, как дым. Робот развернулся в его сторону, но, попав в струю кислорода из скафандра Куроки, отшатнулся назад. Даркингтон схватился за тот кусок проволоки, который связывал его со скалой. Ошибиться было нельзя. Если он заденет сноп плазменного огня, ему конец. Но другого шанса может и не выпасть… Зажмурив глаза от слепящего пламени, он наудачу ткнул проволоку в сторону резака.

Точно! Он свободен!

— Беги, Фредди! — прохрипел Даркингтон и бросился прямо навстречу роботу. Нет никакого смысла удирать от машины, которая может настигнуть тебя в три прыжка, единственный выход — обмануть ее.

Резак перестал изрыгать пламя, но гигант двигался неуверенно, видимо, кислород не пошел ему на пользу. Интересно, чувствует ли он боль? Даркингтон всей душой надеялся, что да

— Фредди! Беги отсюда!

Даркингтон кинулся ко второй машине, прятавшейся в глубине пещеры. К той, которую они несколько часов назад назвали «женщиной». Робот бросился наперерез, но Хью успел. Подхватив валявшееся на полу пещеры копье и чудом увернувшись от удара мощной металлической лапы, он вскочил на широкую неповоротливую тушу робота-самки, которая неуклюже пыталась заползти в дальний угол пещеры. Откуда-то снизу показалась рука, самка явно пыталась сбросить его, но Даркингтон, истошно заорав, изо всех сил ударил по руке копьем. По пещере разнесся звон металла, рука исчезла.

Заметив, что робот-самец подобрался почти вплотную, Даркингтон с силой обрушил свое оружие на решетчатую антенну самки прямо возле своих ног. Решетка вмялась. Взмахнув копьем, Хью завопил:

— Стой! Ни с места! Еще один шаг, и я ее прикончу! Я ее убью!

Робот замер и медленно, очень осторожно, стал поднимать руку с зажатым плазменным резаком.

— Ну, нет! — выдохнул Даркингтон. Не терял пи секунды, он рухнул на колени и, приоткрыв кислородный клапан, повернул вентиль так, чтобы, выходя из его скафандра, газ попадал на усыпанную датчиками переднюю панель самки. Наверняка эти датчики чувствительнее, чем стальная броня корпуса. Хью не знал, кричит ли машина от боли, как несколько минут назад кричал от боли Сэм Куроки, но когда он жестом приказал самцу отойти назад, тот повиновался.

11
{"b":"1620","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Поцелуй тьмы
Наши судьбы сплелись
Стэн Ли. Создатель великой вселенной Marvel
Демоническая академия Рейвана
Всё сама
Заложники времени
Путь самурая. Внедрение японских бизнес-принципов в российских реалиях
Обреченные на страх
Кровь, кремний и чужие