ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Через некоторое время в канцелярию Президента СФРЮ поступил отпечатанный на машинке памфлет на Црнянского. «Когда фашизм возвращается на мировую арену, к нам возвращается и Милош Црнянский, — начинался он. — Црнянский смело, открыто, без стыда и мук совести, обращается к огромной аудитории со словами: „На этом месте я говорил 32 года назад. Что же, давайте теперь продолжим!“ Хорошо, мистер Црнянский, давайте действительно продолжим. Но… необходимо припомнить, что именно вы и ваши единомышленники говорили 32 года назад».

Далее утверждалось, что писатель, будучи еще в 1929 году пресс-атташе югославского посольства в Берлине, проникся идеями фашизма. Его обвиняли в издании «фашистской» газеты в Югославии, в славословии Франко и Муссолини, в борьбе против марксизма в литературе. Авторы выражали удивление, что югославские газеты «восхваляют возвращение Црнянского». Это оскорбляет память погибших публицистов-коммунистов, утверждали они.

Тито прочитал этот памфлет. Более того, он своей рукой наложил резолюцию: «Хорошо бы это напечатать» [658]. Но вряд ли Тито мог беспокоить сам писатель и его взгляды. От Црнянского слишком веяло сербской патриархальностью, ему тогда уже было 72 года, и его возвращение из эмиграции приносило только дополнительные очки титовской Югославии. Скорее всего, причина была в области большой политики. Тито не мог не видеть оживления, которое испытали сербские круги от приезда писателя. Он, видимо, опасался, что это может перерасти в усиление «просербского» течения в партий но-государственном руководстве.

Несмотря на резолюцию Тито, памфлет против Црнянского так никогда и не был напечатан, и вряд ли сам писатель о нем знал. Он прожил в Югославии еще 12 лет и, хотя некоторые из его появившихся позже работ подвергались критике в газетах и журналах, не испытывал никаких политических притеснений. Он получил несколько престижных югославских и международных премий, еще при жизни был признан «выдающимся писателем» и скончался в 1977 году в Белграде.

ПОЗОЛОЧЕННАЯ ЭПОХА

«Работай, не работай, а радио играет!»

21 августа 1965 года Тито катал на своей яхте «Подгорка» руководителей испанской компартии Сантьяго Карильо и легендарную Пассионарию — Долорес Ибаррури. «Мы чувствуем себя здесь как в Испании», — заметил разомлевший на солнце Карильо. «Надеюсь, в свободной Испании, без Франко?» — уточнил Тито. Пляжи были заполнены множеством туристов. «Попробуйте хотя бы несколько миллионов туристов отобрать у Франко», — сказал, глядя на них, Карильо. «Испания получает почти миллиард долларов дохода от туризма ежегодно, — ответил Тито. — Это — чистая валюта. Доход от туризма всегда был самым легким: продаешь солнце, берег, море… Вот только к Франко ездят туристы с полными карманами, а к нам приезжают те, у которых немного денег» [659].

Этот разговор был отражением серьезных дискуссий, которые в это время шли в Югославии. В их центре оказался туризм — один из главных символов и главных источников дохода Югославии.

До конца 1950-х годов Югославия была закрытой для иностранцев страной. Она получала от иностранного туризма всего лишь 18 миллионов долларов в год, а расчеты показывали, что эти доходы могли бы возрасти до ста миллионов. Сторонники развития туризма говорили, что для этого нужно отменить для иностранцев въездные визы, продавать им динары по льготному курсу и начать вкладывать средства в улучшение туристической инфраструктуры.

«Консерваторы» во главе с Ранковичем выступили против. Ранкович был уверен, что вместе с туристами в страну понаедут иностранные шпионы. Но Тито после некоторых колебаний поддержал «туристов». В начале 1960-х годов для иностранцев начали отменять въездные визы, для них вводился льготный курс обмена динара на валюту. Иностранные туристы получали 300 динаров за доллар, в то время как по официальному курсу доллар стоил 50 динаров [660].

Правда, возмутились представители Союзного секретариата по иностранным делам. Они считали, что отмена виз должна происходить только на взаимной основе. Сторонникам этой идеи удалось осуществить ее — в Югославию без визы могли приезжать граждане тех стран, в которые свободно могли въезжать югославы. Но к середине 1980-х годов у Югославии существовали соглашения о взаимном безвизовом передвижении с подавляющим большинством государств. Поэтому и югославский паспорт высоко котировался на черном рынке.

Итак, тысячи иностранцев поехали на отдых в Югославию. К середине 1970-х ее посещали более пяти миллионов иностранных туристов в год. Другими словами, на каждых четырех югославов приходился один турист [661].

Отношение к туризму стало предметом острых споров между «либералами» и «консерваторами» в югославском руководстве. Для его развития нужны были государственные инвестиции. Но куда их направлять? Для строительства отелей на Адриатике, как предлагали «либералы», или на сооружение заводов и фабрик в наиболее отсталых частях страны — в Южной Сербии, Македонии, Косове? К этим спорам примешивались и национальные противоречия. Представители «морских республик» — Хорватии, Словении (главные опоры «либералов») и примкнувшей к ним Черногории — были за «туризм». Сербия, Македония и Босния — за индустриализацию.

…Прошло уже 10 лет после введения в Югославии «нового типа» демократии — «самоуправления трудящихся». Официальная «История СФРЮ», изданная еще при социализме, открыто признавала: «Политическая власть была еще главной силой, которая регулировала почти все экономические процессы… То есть речь шла об остром противоречии между реальной ситуацией и тем, что провозглашалось в законах и документах СКЮ. Такое положение не могло сохраняться долго. Требовалось либо менять общественное устройство, либо отказываться от Программы СКЮ» [662].

Действительно, самоуправление осуществлялось во многом на словах. Скажем, в распоряжении предприятий оставалось в среднем лишь 26 процентов дохода. Еще 14 процентов шло в различные формирующиеся на предприятиях фонды. Соответственно, порядка 60 процентов заработанного полностью уходило непосредственно в распоряжение государства. Рабочие советы предприятий имели возможность распределять от 4,8 процента чистой прибыли в 1954 году до 9,2 процента в 1957-м. Впоследствии эта доля несколько увеличилась, но все равно оставалась минимальной.

Всем было ясно, что по-прежнему главную роль в управлении «самоуправленческими» предприятиями играют партийные комитеты. Росла и крепла особая прослойка, которая распоряжалась ими де-факто. В нее входили местные партийные руководители, директора и высшие технические специалисты предприятий. Интересно, что в 1961 году только треть председателей рабочих советов были действительно рабочими, а остальные представляли, выражаясь современным языком, менеджерский и директорский состав.

Часто рабочие и служащие, видя, как живут их начальники, задавали себе вопрос: почему им можно, а нам нет? В октябре 1963 года Ранкович подготовил справку, в которой указывал, что за последние два года среди руководителей различных общественно-политических организаций выявлено 3462 преступления, связанных с хищениями, злоупотреблением служебным положением в личных целях, получением взяток и т. д. Ущерб государству оценивался в 400 миллионов динаров. Среди организаций назывались Союз бойцов и военных инвалидов, Союз профсоюзов, Красный Крест, Союз народной молодежи и даже некоторые организации Союза коммунистов [663].

Зарплаты трудящихся все меньше зависели от количества и, главное, качества их труда. Как и в Советском Союзе, чей опыт югославские руководители стремились критически преодолеть, в Югославии возникла целая «философия» отношения к работе и жизни вообще. Наиболее ярко она выражалась в ехидных народных поговорках: «Никто не может мне платить так мало, как мало я могу работать!» или «Работал, не работал, а радио играет!» («Радио не радио, свира ти радио!»)

вернуться

658

НИН. Вг. 2821.20.01.2005.

вернуться

659

Šlaubringer Z.Titovo istorijsko «пе» staljinizmu. Beograd, 1976. S. 282–283.

вернуться

660

Ridli D.Tito: Biografija. Novi Sad, 1998. S. 342–343.

вернуться

661

Страны мира. Справочное издание. М., 1977. С. 347.

вернуться

662

Bilandžić D.Historija SFRJ. Glavni procesi. 1918–1985. Zagreb, 1985. S. 245.

вернуться

663

Cumuħ П., Деспот З.Тито. Строго поверљиво. Архивски документи. Београд, 2010. С. 223–225.

100
{"b":"162214","o":1}