ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Поправки к Конституции вносились четыре года подряд — с 1967 по 1971 год. Они серьезно расширили права республик и автономных краев: те получили экономическую и политическую самостоятельность. Однако, когда принятие поправок закончилось, Тито не выступил с обещанным заявлением. Он так и остался и президентом, и председателем Президиума СФРЮ. Ситуация в стране не располагала к тому, чтобы Тито удалялся на покой или хотя бы частично отходил от государственных дел.

«Хорватская весна» и «сербские либералы»

День 7 апреля 1971 года был самым обычным рабочим днем для югославского посольства в Стокгольме и посла Владимира Роловича. До того момента, пока в здание посольства не ворвалась группа молодых людей. Двое из них открыли ураганный огонь из автоматов. Ролович был тяжело ранен и через восемь дней скончался. Террористов схватили. Ими оказались члены хорватской эмигрантской организации «Хорватское революционное братство» усташи Миро Барешич и Анджелько Брайкович.

Бывший «поглавник» хорватских усташей Анте Павелич после войны избежал суда, уехал в Италию, потом — в Аргентину, потом — в Доминиканскую Республику, потом — в Испанию Франко. В самом конце 1959-го один из самых кровавых диктаторов в истории умер в Мадриде от болезни.

За время эмиграции Павелич основал организацию «Хорвате кое освободительное движение», но роль активных борцов с Тито взяло на себя молодое поколение хорватских усташей-эмигрантов. Они создали несколько радикальных группировок — в Канаде, Австралии, Швеции, Австрии, Западной Германии. В Австралии обосновалась одна из самых непримиримых организаций — «Хорватское революционное братство».

Активность усташей впечатляла. Они проводили теракты в самой Югославии и за границей — против югославских официальных лиц. Покушение на Роловича стало самой дерзкой операцией усташей.

Убийцы Роловича Барешич и Брайкович 18 августа 1972 года бежали из шведской тюрьмы Кумла. Но вскоре снова были пойманы. Однако 15 сентября группа усташей захватила шведский пассажирский самолет, на борту которого находились 86 пассажиров, и потребовала освобождения участников покушения на Роловича. Шведский премьер Улоф Пальме выполнил их требования. Усташей доставили к захваченному самолету, и на нем они улетели в Испанию. В 1990-х годах они вернулись в независимую Хорватию, где были встречены как герои.

Усташи были одними из первых террористов, которые начали проводить акции на авиатранспорте. В январе 1972 года они взорвали самолет югославской компании ЮАТ. Погибли все, кроме стюардессы Весны Вулович, которая упала с высоты более десяти тысяч метров, но чудом осталась жива.

По некоторым данным, с одобрения Тито югославские спецслужбы стали предпринимать ответные акции против хорватских боевиков за границей. Специалисты-«ликвидаторы» сумели уничтожить несколько видных лидеров усташей. В общем, режим Тито вел с новым поколением усташей настоящую войну, которая продолжалась до самого распада Югославии. Тогда бывшие террористы и эмигранты возвращались на родину, где их окружали почетом и уважением. Усташи считали себя победителями в многолетней войне с Тито.

В начале 1970-х хорваты доказывали, что более 50 процентов валюты Югославия получала именно от Хорватии, но в саму республику поступало только 7 процентов. В феврале 1971 года хорватский экономист Шиме Додан заявил, что в Австро-Венгрии за пределами Хорватии тратили 55 процентов хорватских доходов, в королевской Югославии — 46 процентов, а при Тито — 63 процента. «Таким образом, — заключил он, — для хорватов СФРЮ является еще большим эксплуататором, и поэтому менее приемлема, чем Австро-Венгрия или старая Югославия» [709].

Почти все происходившие общественно-политические процессы в Югославии в конечном счете сводились к национальному вопросу. Поэтому время от времени возникали различные причудливые союзы и коалиции. Например, хорватских либералов и хорватских националистов. Сербских демократов и сербских националистов. Словенских коммунистов-реформистов и словенских националистов. Косовских (албанских) сталинистов-подпольщиков и албанских националистов. Конечно, эти коалиции не являлись легальными, юридически оформленными организациями — в титовской Югославии это было невозможно, — а представляли идейные союзы национальных интеллектуалов с представителями партийных активистов и местного населения. В Хорватии подобный союз получил название «Маспок» (сокращение от хорватского «masovni pokret»,то есть «общественное движение»).

«Маспок» выступал за демократизацию и либерализацию общественной жизни в стране. Но иногда его формы принимали явно националистический характер: замазывались надписи на кириллице, звучали оскорбительные реплики в адрес сербов и т. д. Время от времени в воздухе как бы материализовывался призрак былой национальной вражды, которая привела к массовой резне сербов при Павеличе.

Весной 1971 года руководство Союза коммунистов Хорватии обвинило союзное правительство во вмешательстве в дела республики. Пока в Белграде переваривали эти обвинения, на первый план снова вышли студенты. 12 мая 1971 года более тысячи митингующих студентов Загребского университета выдвинули требования: урегулировать вопрос о хорватских отчислениях в союзный бюджет, придать хорватскому языку официальный статус в Югославской народной армии (ЮНА), решить вопрос о службе хорватских призывников в пределах своей республики, начать процесс постепенного превращения СФРЮ в Союз югославских социалистических самоуправляющихся республик. Эти события считаются началом «хорватской весны».

Другим центром «Маспока» стала «Матица Хрватска» (литературно-научное и просветительское общество, основанное еще в 1842 году), превратившаяся в настоящую оппозицию СКЮ. Печатный орган «Матицы Хрватски» газета «Хрватски тьедник» пользовалась огромной популярностью. Ее тираж достиг ста тысяч экземпляров. Основные политические тезисы хорватского национализма состояли в следующем: Югославия — тюрьма для Хорватии; Хорватию грабили и грабят; сербы в Хорватии имеют преимущества перед хорватами; хорватский язык преследуется; необходимо укрепить и сделать самостоятельным хорватское государство, а хорватов в ней — единственными носителями суверенитета; хорватское государство должно быть государством «классового мира»; хорватские коммунисты совершили акт национального предательства, и среди них можно доверять только тем, которые составляют «прогрессивное ядро» и способны проводить курс на «национальное освобождение» и участвовать в «национальном возрождении». Так оценивали хорватские коммунисты программу организации. Указывалось, что «Матица Хрватска» считает, что руководство Союза коммунистов Хорватии «в сущности, согласно» с ее основными тезисами [710].

Тогдашние хорватские руководители Савка Дабчевич-Кучар (в то время — единственная в Европе женщина, которая занимала пост главы правительства) и ее соратники Мико Трипало и Перо Пиркер были представителями «молодого поколения» югославских коммунистов. Они считались убежденными «либералами-федералистами» и долго пользовались покровительством Тито. Дабчевич-Кучар называли «Белой розой Хорватии» и на манер старых партизанских песен пели:

Товарищ Тито, милый брат,
К нам вернись, ведь ты хорват,
Товарищ Тито, брось Йованку,
Возьми в жены нашу Савку!

Однажды Тито, когда ему прочитали эти «стихи», посмеялся, а потом задумчиво спросил: «Кстати, а сколько Савке лет?» Хорватским руководителям тогда не было еще и пятидесяти [711].

В мае 1971 года Тито уже проявлял недовольство хорватскими руководителями. Ему вторил и самый главный «либерал» Эдвард Кардель. Однажды он сказал, что «лучше русские танки в Загребе, чем ваша „дабчаковщина“» [712]. Насчет «русских танков» — это не казалось слишком большим преувеличением. КПСС и СССР решительно выступили на стороне Тито.

вернуться

709

Ridli D.Tito: Biografija. Novi Sad, 1998. S. 358.

вернуться

710

Bilandžić D.Historija SFRJ. Glavni procesi. 1918–1985. Zagreb, 1985. S. 421.

вернуться

711

Matunović A.Jovanka Broz. Titova suvladarka. Beograd, 2007. S.108.

вернуться

712

Dabčević-Kučar S.71: hrvatski snovi i stvarnost. II. Zagreb, 1997. S. 600.

109
{"b":"162214","o":1}