ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Из Советского Союза Тито привез еще одну награду — орден Ленина. Но в это же самое время решался вопрос о гораздо более престижной награде, которую должен был получить маршал.

…В 1972 году югославская дипломатия начала грандиозную спецоперацию. Она называлась «выдвижение кандидатуры Тито на соискание Нобелевской премии мира». В мае этого же года предложение об этом «озвучил» председатель парламента Люксембурга Пьер Грегуар. Правда, он сделал это не в качестве государственного руководителя, а как председатель Международного комитета по изучению причин и последствий Второй мировой войны. К Грегуару присоединился и руководитель Союза участников движения Сопротивления Карл Ибах. Конечно, тот факт, что кандидатуру Тито предложили представители общественных организаций, несколько снижал весомость заявки, но тем не менее фамилия югославского президента была названа.

Почти все дипломатические и политические силы СФРЮ были теперь брошены на то, чтобы провести работу с известными политиками, общественными деятелями, представителями науки и культуры, которые могли бы поддержать кандидатуру Тито. Необходимо было найти не менее тридцати таких людей. В югославские посольства во всех концах света полетели срочные телеграммы. 7 декабря 1972 года рабочая группа составила список «желательных лиц», которые могли бы предложить кандидатуру Тито. Первым в списке шел канцлер ФРГ Вилли Брандт. С ним у Тито сложились теплые отношения. Брандт считал Тито «диктатором», но по достоинству оценивал масштаб его личности. Он не раз говорил, что Тито заслуживает уважения своей борьбой против оккупантов, против сталинского давления и, наконец, своими попытками создать на Балканах современное федеративное государство [740].

За Брандтом шли другие хорошие друзья и знакомые Тито: премьер-министр Индии Индира Ганди, царь Эфиопии Хайле Селассие, президент Танзании Джулиус Ньерере, президент Чили Сальвадор Альенде, президент Финляндии Урхо Кекконен, президент Кипра архиепископ Макариос, президент Сенегала Леопольд Сенгор и другие. Но следовало «обеспечить поддержку» кандидатуре маршала и в социалистических странах — Румынии, Польше, Венгрии и СССР.

Сбор «группы поддержки» шел не слишком легко. Во-первых, выяснилось, что на текущий, 1972 год кандидатура Тито уже не «проходит» — срок подачи заявок уже прошел. Комитет по присуждению Нобелевской премии в Осло предложил югославам ориентироваться на следующий, 1973 год. Во-вторых, возникли неожиданные трудности в самой Югославии — кандидатуру маршала наотрез отказались поддержать Римско-католическая и Сербская православная церкви.

Зато в качестве «тяжелой артиллерии» в поддержку Тито выступил лауреат Нобелевской премии Иво Андрич. В начале 1973 года он направил в Осло письмо с обоснованием, почему именно Тито заслуживает премии. «Борьба за мир была и остается в основе всего его существования… — писал Андрич. — Все существование и все действия новой Югославии были направлены на защиту мира и свободы человека, а их инициатором и руководителем был Тито» [741].

Список политиков, государственных и общественных деятелей, ученых и деятелей искусства, которые все же поддержали кандидатуру Тито, оказался довольно внушительным — более ста человек. Среди них: 14 глав государств, правительств и министров, в том числе Сальвадор Альенде, архиепископ Макариос, Джулиус Ньерере, принц Камбоджи Сианук и другие [742]. Не оправдались надежды югославов в отношении Индиры Ганди, Вилли Брандта, Хайле Селассие, Урхо Кекконена. Не было в списке советских деятелей и деятелей социалистических стран. Зато Тито поддержали такие звезды кино и театра, как Чарли Чаплин, Акира Куросава, Лоуренс Оливье, Ингмар Бергман. Как пошутил один из журналистов, у Тито было больше шансов получить «Оскар», а не Нобелевскую премию.

Несмотря на популярность Тито в мире, несколько обстоятельств были против него. Во-первых, Тито был коммунистом. Некоторые из его хороших друзей конфиденциально признавались югославским дипломатам, что если они поддержат маршала, то их не поймут в их странах, а также их западные союзники. Во-вторых, поддерживать его не горели желанием и европейские интеллектуалы, не простившие ему разгрома движений протеста, чистки университетов и репрессий против югославских писателей. И наконец, югославы предлагали присудить Тито премию, так сказать, по сумме заслуг, а не за какую-то конкретную акцию, что тоже было слабым местом в его номинировании. Тем не менее шансы у Тито были.

Голосование в Комитете по присуждению премии норвежского парламента (стортинга), которое проходило 16 октября 1973 года, представляло собой настоящую политическую интригу. Соперниками Тито были госсекретарь США Генри Киссинджер и министр иностранных дел Демократической Республики Вьетнам Ле Дык Тхо — их номинировали за прекращение войны во Вьетнаме.

В Комитете большинство представляли Норвежскую рабочую партию, с которой у югославов сложились теплые отношения. По договоренности с ними представители партии должны были голосовать за Тито, поэтому югославы не без оснований рассчитывали на победу. Но они просчитались.

Два голоса были поданы за Тито, и два — против него. Последней голосовала представительница Рабочей партии Осе Лионс. Фактически в ее руках оказалась судьба Нобелевской премии. И вопреки всем ожиданиям она высказалась против Тито. Премию получили Киссинджер и Ле Дык Тхо.

Что же заставило Осе Лионс голосовать именно так? Об этом в республиках бывшей Югославии спорят до сих пор. Одна из версий гласит, что причиной стала поддержка Тито арабских стран в арабо-израильских конфликтах 1967 и 1973 годов, в которых Югославия помогала арабам оружием. Якобы Лионе и ее муж принадлежали к «произраильскому лобби» в Норвегии [743]. Но истинные причины этого поступка остались неизвестными. Сама Лионе их так и не объяснила.

Надо сказать, что Норвежская рабочая партия потом заявила, что не считает выбор Комитета правильным. Да и вообще реакция на присуждение премии Киссинджеру, чья страна много лет вела войну во Вьетнаме, в мире вызвала недоумение. «Нью-Йорк таймс» писала, что премия фактически присуждена «не за мир, а за войну», а «Монд» язвительно заметила, что с таким же успехом можно было дать ее Гитлеру и Чемберлену за Мюнхенские соглашения о разделе Чехословакии в 1938 году. Принять награду отказался один из лауреатов — Ле Дык Тхо, поскольку «сайгонский режим и США» продолжали войну в Южном Вьетнаме. В общем, все закончилось скандалом [744].

Но Тито это никак помочь уже не могло. Малоизвестный депутат парламента Норвегии помешала осуществиться мечте «любимого маршала» и «великого борца за мир».

«Политика» напечатала сообщение о присуждении Нобелевской премии 17 октября на третьей странице без каких-либо упоминаний о Тито. В качестве «утешительного приза» маршал в 1973 году получил премию Неру «за международное взаимопонимание».

ПОСЛЕДНЕЕ ДЕСЯТИЛЕТИЕ

«Я могу со дня на день уйти, а меняться ничего не будет»

В 1974 году Югославия вошла в новую стадию проводимого Тито эксперимента. 21 февраля была принята новая Конституция страны.

По мнению ее авторов, она должна была заложить основы нового «югославского федерализма» — когда федеральный центр отказывается от большей части своих экономических, политических и других полномочий в пользу участников федерации. Республики и даже автономные края превращались в «квазигосударства», при этом права автономных краев Косово и Воеводина были фактически приравнены к правам республик. За федеральным центром оставались лишь вопросы внешней политики, обороны и координации хозяйственного развития.

вернуться

740

Цит. по: Ivanji I.Titov prevodilac. Beograd, 2005. S. 55.

вернуться

741

Đukii R.«Nobel — Titova izgubljena ofanziva» // Вечернье новости. 29.09.2003.

вернуться

742

Cumuħ П., Деспот З.Тито. Строго поверљиво. Архивски документи. Београд, 2010. С. 302–305.

вернуться

743

Đukić R.«Nobel — Titova izgubljena ofanziva» // Вечернье новости. 3.10.2003.

113
{"b":"162214","o":1}