ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Конференция избрала ЦК КПЮ из 22 членов и 16 кандидатов, а также политбюро из семи человек. В него вошли Кардель, Джилас, Ранкович, Франц Лескошек, Раде Кончар (секретарь ЦК КП Хорватии), черногорский коммунист Иван Милутинович и, наконец, сам Тито — в качестве генерального секретаря.

Руководители партии «титовского призыва» были значительно моложе его самого — на 10, а то и на 20 лет. Неудивительно, что они часто называли Тито «Старый» (другой вариант перевода — «Старик»), Эта «партийная кличка» сохранилась за ним на всю его долгую жизнь.

Об итогах конференции он подробно информировал Димитрова. «От имени трудящихся Югославии мы приветствуем в твоем лице славную, непобедимую большевистскую партию, свергнувшую на 1/ 6земного шара капиталистическое рабство и под твоим мудрым руководством осуществившую вековые чаяния всех угнетенных — коммунизм», — говорилось в приветствии [98].

Дни 19–23 октября 1940 года стали для Тито триумфальными. Наконец-то он добился того, к чему стремился — поста руководителя партии.

«Лучше война, чем пакт!»

Всю осень, зиму и весну 1940–1941 годов в мире шла грандиозная дипломатическая игра. Югославии в этой игре отводилось далеко не самое последнее место.

27 сентября 1940 года в Берлине был подписан «пакт трех держав» — Германии, Италии и Японии. Германская дипломатия оказывала давление на Балканские страны, требуя от них тоже присоединиться к пакту. 20 ноября это сделала Венгрия, 23-го — Румыния, 1 марта 1941 года — Болгария. В Югославии многие понимали, что и ей скоро придется выбирать.

Весной 1941 года Тито жил в Загребе, по-прежнему разъезжал по партийным делам на «форде» в сопровождении Герты Хаас в качестве шофера. Герта недавно сообщила ему важную новость: она ждет от него ребенка, который должен родиться в мае — июне. Тито любил детей, и подобное известие не могло его не обрадовать. Однако у него в это время уже «наклевывался» новый роман.

Весной 1941 года Тито стал обращать внимание на студентку философского факультета Белградского университета Даворьянку Паунович. Ей тогда было 20 лет, она закончила гимназию в городе Пожаревац, поступила в университет, где активно занималась нелегальной партийной работой. К тому же она входила в состав ЦК Союза коммунистической молодежи. Тито и Даворьянка познакомились в Загребе, куда ее весной 1941-го направили изучать радиодело. Разница в возрасте — почти 30 лет — ни его, ни ее не смущала [99].

Как и Герта Хаас, Даворьянка вскоре стала курьером политбюро ЦК партии. Ей дали конспиративное имя — Зденка Хорват. Многие, включая Тито, будут называть ее Зденкой.

Тем временем Гитлер готовился напасть на Грецию. Берлин дал ясно понять Белграду, что не потерпит в тылу немецких войск недружественной ему Югославии. В феврале 1941 года Германия потребовала от Югославии присоединиться к Тройственному пакту.

Югославское правительство колебалось до самого последнего момента, а затем выдвинуло свои условия: в обмен на присоединение к пакту Германия должна признать нейтралитет Югославии в войне, не перевозить через ее территорию войска и передать ей после захвата Греции город Салоники. Гитлер согласился.

1 марта он принял югославского принца-регента Павла. По некоторым данным, Гитлер сообщил ему о своих планах вскоре начать войну против СССР. После разгрома Советов, добавил он, во главе России нужно поставить царя, и почему бы царем не быть представителю сербской династии Карагеоргиевичей? 25 марта в Вене был подписан протокол о присоединении Югославии к Тройственному пакту.

Как только эта новость дошла до Белграда, там начались стихийные демонстрации, которые проходили под лозунгом «Лучше война, чем пакт!». Инициаторами демонстраций были студенты Белградского университета, к ним присоединились рабочие и население города. 27 марта демонстрации достигли своего апогея.

На следующий день мир узнал новое сенсационное известие — правительство принца-регента Павла свергнуто, на престол возведен семнадцатилетний король Петр II, а новое руководство страны возглавил генерал ВВС Душан Симович.

Наиболее распространенная версия гласит, что события в Белграде были делом рук английской разведки. Хотя, например, знаменитый советский разведчик Павел Судоплатов утверждал, что переворот был организован в Москве, поскольку Сталин решил таким образом оттянуть начало войны Германии с СССР [100]. Это действительно произошло. Гитлер был взбешен и пообещал стереть Югославию с лица земли. В тот же день, 27 марта, он распорядился начать наступление против Югославии одновременно с началом операций против Греции — 6 апреля. Нападение на СССР переносилось в связи с этим на четыре недели. Ранее его планировалось начать 15 мая.

Узнав о событиях в столице, Тито 28 марта вылетел из Загреба в Белград. Он летел на небольшом самолете «Локхид», который чуть было не потерпел аварию из-за поломки в двигателе.

В тот же день он провел совещание с участием всех руководителей КПЮ, заявив, что и при новом правительстве партия должна требовать «союза с СССР». Между тем из Москвы Коминтерн прислал новые инструкции. «Не подставляйте под удар и не бросайте преждевременно в огонь авангард народа, — писал Тито Димитров. — Еще даже и близко не подступил момент решительной схватки» [101]. Димитров советовал Тито «на данном этапе» отказаться от уличных демонстраций. Понять суть этой рекомендации несложно — Москва старалась не обострять отношений с Берлином.

Новое правительство генерала Симовича тоже не хотело обострения отношений с Германией. Формально оно не стало аннулировать протокол о присоединении Югославии к Тройственному пакту. Но в конце марта Белград обратился к Советскому Союзу с предложением заключить «военно-политический союз на любых условиях, которые предложит советское правительство, вплоть до некоторых социальных изменений, осуществленных в СССР, которые могут и должны быть произведены во всех странах» [102].

В Москву срочно вылетела югославская военная делегация. На переговорах, которые начались 3 апреля, югославы предложили свой проект договора о дружбе и союзе, в котором даже давалось согласие на ввод в Югославию советских войск. Они выражали готовность «немедленно принять на свою территорию любые вооруженные силы СССР, в первую очередь авиацию» [103]. Советской стороне были переданы разведданные о том, что Гитлер разработал план нападения на СССР.

Однако Сталин, связанный с Германией пактом о ненападении, не мог позволить себе заключать такие далеко идущие соглашения. В результате между СССР и Югославией был подписан только Договор о дружбе и ненападении. Подписи под ним в присутствии Сталина поставили Молотов и югославский посол в Москве Гаврилович. Подписание состоялось около трех часов утра 6 апреля. После подписания договора участники отправились на банкет, который закончился в семь часов утра. Сталин на банкете рассказывал югославам о новом вооружении в Красной армии и о возможностях оказания помощи Югославии. Посол Гаврилович отмечал: «У него поразительная воля, все под его контролем. Все в его руках, он полон сил и энергии. Несравненный Сталин, о великий Сталин!» [104]

Рано утром 6 апреля, когда банкет в Кремле еще не закончился, первая волна немецких самолетов сбросила свои бомбы на Белград — несмотря на то что югославское правительство еще два дня назад объявило его «открытым городом», безопасность которого обеспечивалась международным правом. В городе не было ни одного зенитного орудия, о чем в Берлине прекрасно знали. В 11 часов утра начался второй налет. В общей сложности в налете на Белград участвовали 234 бомбардировщика и 120 истребителей. После бомбежки 6 апреля удары по городу наносились также 7, 11 и 12 апреля.

вернуться

98

Цит. по: Гиренко Ю.Сталин — Тито. М., 1991. С. 75.

вернуться

99

Simčič М.Žene u titovoj sjeni. Zagreb, 2008. S. 136.

вернуться

100

Судоплатов П.Спецоперации: Лубянка и Кремль. 1930–1950. М., 1998. С. 178.

вернуться

101

Цит. по: Гиренко Ю.Сталин — Тито. М., 1991. С. 86.

вернуться

102

Вестник МИД СССР. 1989. № 15. С. 55–63.

вернуться

103

Там же. С. 55–69.

вернуться

104

Там же. С.180

18
{"b":"162214","o":1}