ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Сталин приказал выделить беспроцентный заем в размере миллиона рублей, причем в соглашении подчеркивалось, что «условия о погашении займа будут определены дополнительно по договоренности сторон» [193].

Кроме материальной югославам оказали и моральную помощь, которая была для них не менее важной. В «Правде» и журнале «Война и рабочий класс» напечатали статьи Джиласа, соответственно, о войне в Югославии и о Тито. Джилас признавал, что советская пресса еще «никогда не печатала таких высоких хвалебных оценок в отношении какого-либо живущего деятеля» (кроме Сталина, конечно). Тито, по его словам, тоже был очень польщен статьей [194].

Югославская делегация удостоилась высшего доверия со стороны Сталина: он пригласил ее к себе на дачу ужинать. Сталин на ужине очень интересовался Югославией. «Рассказывали и анекдоты, — вспоминал Джилас, — и Сталину особенно понравился один, который рассказал я. Разговаривают турок и черногорец в один из редких моментов перемирия. Турок интересуется, почему черногорцы все время затевают войны. „Для грабежа, — говорит черногорец, — мы — люди бедные, вот и смотрим, нельзя ли где пограбить. А вы ради чего воюете?“ — „Ради чести и славы“, — отвечает турок. На это черногорец: „Ну да, каждый воюет ради того, чего у него нет“. Сталин с хохотом прокомментировал: „Ей-богу, глубокая мысль: каждый воюет ради того, чего у него нет!“» [195].

Когда Джилас спросил, нет ли каких-либо замечаний по поводу работы югославской компартии, Сталин ответил: «Нет. Вы ведь сами знаете лучше, что надо делать». Еще при первой встрече партизаны преподнесли Сталину свои скромные подарки — винтовку «Партизанка», выпущенную в 1941 году в Ужице, и опанки — обувь из сыромятной кожи. Теперь же, перед отъездом югославов, Сталин передал подарок Верховного Совета СССР для Тито — золотую саблю. От себя Джилас купил Тито в Каире шахматы из слоновой кости.

В феврале 1944 года в одном из сел вблизи сербского города Валево Михайлович организовал конференцию, в которой участвовали 274 известных политика довоенной Югославии, а председательствовал на ней лидер сербской социал-демократической партии Топалович. Эта конференция должна была стать альтернативой II сессии АВНОЮ. Ее делегаты высказались за демократическую Югославию, проведение свободных выборов и создание югославской федерации после освобождения страны от оккупантов, осудив при этом стремление коммунистов захватить власть. Однако конференция провозгласила верность королю Петру и его правительству. Копию своей резолюции делегаты послали Черчиллю, однако он на нее даже не ответил.

Между тем помощь союзников Тито росла: если до осени 1943 года англичане перебросили партизанам 800 тонн оружия и военных материалов, то за оставшиеся 18 месяцев войны — 60 тысяч тонн [196]. Как правило, эти операции согласовывались с Верховным штабом партизан и одобрялись Тито.

С согласия Тито союзники подвергли Белград мощной бомбардировке 16 и 17 апреля. В налете участвовало около шестисот самолетов. Целью этой акции были военные заводы, расположенные в пригородах города. Однако и сам Белград пострадал не меньше, чем во время немецкой бомбардировки 1941 года. Погибло, по различным данным, от 1000 до 1200 человек. По злой иронии судьбы, эта бомбардировка, так же как и бомбардировка 1941 года, пришлась на православную Пасху. Уже после развала Югославии в Сербии была популярна версия, что Тито, как хорвату, жаль не было Белграда, в то время как хорватские города авиация союзников якобы не бомбила. Но это не так. Хорватские города тоже подвергались налетам союзников: например, 22 апреля сильной бомбардировке подвергся Загреб.

В мае 1944 года помощь союзников Михайловичу была прекращена. Король Петр вскоре отправил в отставку кабинет министров вместе с Михайловичем. Новое правительство возглавил заместитель председателя хорватской крестьянской партии доктор Иван Шубашич. Черчилль настаивал на переговорах Тито с Шубашичем, Сталин был тоже не против. Но Тито пока что раздумывал.

«Чудесное спасение» и рождение легенды

Еще первый официальный биограф Тито Владимир Дедиер задумался над вопросами: какие на самом деле чувства испытывает Югославия по отношению к Тито? И есть ли в его популярности что-то похожее на культ личности Сталина? И сам же отвечал: «Ничего этого не существует в Югославии». Мы же, однако, поспорим с ним.

Тито являлся бесспорным лидером югославских революционеров. Он был старше и опытнее других, да еще и имел «мандат» на руководство, одобренный в самой Москве. К тому же в появлении культа личности будущего маршала немаловажную роль сыграл и менталитет народов страны. В годы войн, потрясений и борьбы с врагами они всегда хотели видеть вождя и спасителя, за которым готовы были пойти в огонь и воду, тем более если он обещает им не только свободу, но и справедливость.

Если верить Александру Ранковичу, то идея начать создавать образ «народного вождя героического маршала Тито» возникла осенью 1942 года. Происходило это довольно буднично: Тито, Ранкович, Кардель и Джилас собрались на импровизированное совещание «под буком на какой-то горе», и вскоре Джилас сказал: «Мы слишком мало популяризируем Тито. У нас должен быть вождь, вокруг которого могли бы сплотиться массы… Так же, как и у русских, у которых есть Сталин». «Тогда-то, — рассказывал Ранкович, — мы и начали создавать культ Тито, а потом это приняло уже стихийные размеры». Важным моментом на этом пути стал день 29 ноября 1943 года, когда Тито было присвоено звание маршала. Тогда он даже смутился и заметил: «Не будет ли это чересчур? А русские не обидятся?» Соратники стали уверять его, что нет, не обидятся: «Ведь мы тоже имеем право на своего маршала». «Тито заслуживал это звание, — считал Ранкович, — а войска и движение (народно-освободительное. — Е. М.)обрели советское руководство, которое стало противовесом традиционному монархическому» [197]. То, что Ранкович назвал руководство «советским», не случайно — руководители югославских партизан в то время действительно были «советскими», если не по государственной принадлежности, то по духу.

В зале Дома культуры, где проходила сессия АВНОЮ, висел один из самых первых «официальных» портретов Тито. Его написал словенский художник Божидар Якац. Потом он был размножен в нескольких сотнях экземпляров. Тито позировал и известному хорватскому скульптору Антуну Августовичу, и вскоре его бюст из глины был установлен в Яйце. Джилас тогда заметил: «Тито как-то неожиданно погрузнел и больше никогда уже не вернул себе тот худощавый, жилистый облик, благодаря которому он в годы войны выглядел так неповторимо и привлекательно» [198].

Драматические события во время немецкого десанта на «столицу» партизанской республики город Дрвар в мае 1944 года, когда Тито едва не погиб, только увеличили его популярность. О нем теперь писали все ведущие газеты мира.

В январе 1944 года Тито решил перевести Верховный штаб в маленький городок Дрвар, находящийся к югу от Яйце. Сам он поселился в небольшом домике у входа в горную пещеру, в нескольких километрах от Дрвара. Каждый день он ездил на джипе — подарке Черчилля — в сам город, где находился штаб, а вечером возвращался в свой домик. Штабной домик тоже находился рядом с пещерой.

Еще с конца 1943 года до партизан доходили сведения о подготовке немецкой операции по захвату Тито. Но она началась тогда, когда ее ждали меньше всего, — в воскресенье 25 мая, когда в Дрваре готовились отмечать день рождения Тито. Ему исполнялось 52 года.

Операция под кодовым названием «Россельшпрунг» («Ход конем») разрабатывалась в обстановке строжайшей тайны. В десанте на Дрвар были задействованы 500-й парашютно-десантный батальон СС и подразделения дивизии «Бранденбург». О цели операции десантники узнали только за два часа до ее начала, когда самолеты поднялись в воздух с аэродрома города Кралево. Тогда же им раздали фотографии Тито.

вернуться

193

АВП РФ. Ф. 012. Оп. 5. П. 70. Д. 251. Л. 13.

вернуться

194

Война и рабочий класс. 1944. № 11.

вернуться

195

Джилас М.Лицо тоталитаризма. М., 1992. С. 63.

вернуться

196

Ridli D.Tito: Biografija. Novi Sad, 1998. S. 209.

вернуться

197

Kuljić Т.Tito. Zreljanin, 2005. С. 302–308.

вернуться

198

Djilas М.Wartime. New York, 1977. P. 346.

32
{"b":"162214","o":1}