ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Обедал Тито в час дня. Он любил ту еду, которой его когда-то кормили родители в его родном Загорье. Особенно куриную чорбу — густую похлебку. Это, конечно, не означало, что в резиденции Тито не готовили более изысканных блюд. Например, во время встречи с Хрущевым в августе 1959 года к обеду были поданы копченый лосось, консоме из дичи, салат «Мимоза», молодая ягнятина по-златиборски (выдержанная в молоке и жаренная с лавровым листом и розмарином) с картофелем и каймаком (разновидность мягкого сыра), телятина с овощами, яблочный штрудель, а также югославские вина и крепкие напитки [426].

Тито слыл очень хлебосольным хозяином. Иногда он шел на кухню, надевал фартук и, засучив рукава, сам готовил для гостей различные блюда. Его жена Йованка (они поженились в 1952 году) говорила, что Тито — настоящий мастер в приготовлении яблочного штруделя (в Хорватии — «штрудла»). «Унего, — восхищалась Йованка, — тесто получается тонким, как лист бумаги». Тито любил утром сам варить кофе для себя и для жены, а когда у него оставался кто-нибудь ночевать, то и для гостей. Гости хвалили и титовский кофе, и особенно титовские «штрудлы». Они просили добавки, и было видно, что хозяину это приятно. «Когда я был в подполье, — объяснял Тито свою тягу к кулинарии, — мне самому приходилось готовить себе еду. Ну и, конечно, я кое-что запомнил из того, что делала моя мать, — у нее-то готовка превращалась в настоящее искусство» [427].

После обеда Тито либо спал, либо читал. Из писателей он особенно любил Бальзака, Гёте, Марка Твена, Драйзера, Стендаля, Киплинга и Джека Лондона. «Два дня я читал, никуда не выходя из дома, — записал он в дневнике 1 декабря 1950 года. — Читал китайского писателя Тун Лина „Солнце над рекой Саньгань“, потом „Таинственный остров“ Жюля Верна, потом „Диалектику природы“ Энгельса» [428].

После сна или чтения он занимался спортом. «Чтобы поддерживать хорошую форму, он начал играть в теннис, — вспоминал Густав Влахов, в то время его личный секретарь. — Он также любил ходьбу, езду верхом и плавание. Я выступал в роли спарринг-партнера и немного тренера» [429]. Любил Тито и шахматы, но, как вспоминали его соратники, играл в них очень даже средне. Однажды Тито проиграл Дедиеру с разгромным счетом 2:6, хотя Дедиер считался довольно слабым игроком.

После занятий спортом Тито уходил в кабинет и работал до ужина. Ужин накрывали к семи часам вечера. После ужина он приглашал своих товарищей посмотреть кино. В этом Тито был похож на Сталина — тот тоже любил смотреть кинофильмы вместе со своими приближенными. После сеанса Тито и его гости еще некоторое время беседовали и играли в бильярд. Расходились примерно около полуночи. Чаще всего с ним были его самые близкие соратники — Кардель, Джилас и Ранкович. Джилас вспоминал, что это были разговоры на равных, когда каждый вел себя в соответствии со своим темпераментом, и все старались понять друг друга, смотрели друг другу в глаза, хотя при этом вовсе не обязательно соглашались во всем. Забегая вперед стоит отметить, что в будущем только Кардель останется рядом с Тито. Джилас и Ранкович станут его жертвами. Но это будет позже.

С теми, кто его обслуживал и охранял, Тито вел себя ровно и спокойно — он не стремился быть для них «любимым учителем» и «великим вождем». Многих из них он знал еще с войны. Тот же Джилас замечает, что Тито специально держал их всех на некотором расстоянии от себя — в его окружении то и дело возникали интриги и ссоры. Иногда Тито шутил по этому поводу: «Невероятно, как портятся люди в моем присутствии».

Как видим, повседневная жизнь маршала мало чем напоминала «божественную». Правда, иногда Тито все же вживался в роль «вождя — бога» и это приводило к поистине анекдотическим случаям. Летом 1946 года, когда на Югославию обрушилась сильная засуха, Тито по вечерам выходил из своего дома, чтобы лично осмотреть небо — потому что метеорологи, в очередной раз не обещавшие осадков, «могут и наврать» [430].

«Заводы рабочим? Вот это по-марксистски!»

В ноябре 1950 года Тито отправился на очередную охоту, однако вернулся домой в плохом настроении. Когда он зашел в чей-то виноградник и присел отдохнуть, появился местный крестьянин, который довольно грубо обругал «любимого руководителя». Потому что тот стрелял по воронам.

Об этом маршал упомянул в своем дневнике. «Не знаю, что бы случилось с таким человеком, скажем, в СССР, информбюровских странах, да и вообще в любой стране мира…» [431]

В начале 1950-х годов Тито не раз задавали вопрос: когда же тот путь в социализм, который выбрала Югославия, улучшит жизнь народа? Ответы были не слишком логичны и последовательны. В июле 1951 года он заявил: «Мы хотим, чтобы лучшая жизнь, которую мы строим, была создана уже для нынешнего поколения». Однако уже в сентябре, выступая перед членами молодежных бригад на строительстве железной дороги, уточнил: «Мы не должны все делать сами. Когда я говорю „мы“, то имею в виду нас, старших, и вас, нынешних молодых. Не обязаны мы, старшие, и вы, молодое поколение, делать революцию, вести войну до победы, а теперь и завершить строительство социализма. Пусть работают другие, которые придут после нас». Однако в октябре 1951 года Тито сказал: «Я и все мы, которым поставлена задача руководить этой страной, думаем о том, чтобы результатами этих грандиозных усилий наших народов наслаждалось уже нынешнее поколение» [432].

Авторитет КПЮ, завоеванный в годы войны, в послевоенные годы снижался. «Власть народа» превращалась в пустое понятие — всем было понятно, что власть сосредоточена в руках политбюро ЦК КПЮ во главе с Тито.

В партии и в государстве быстрыми темпами шел процесс расслоения. В январе 1949 года по предложению Ранковича была официально создана особая прослойка в партии — партийная номенклатура. В номенклатуру ЦК партии входили девять тысяч различных должностей [433]. Эта прослойка пользовалась доступом к особым материальным благам и привилегиям.

В Югославии существовала целая сеть магазинов спец-снабжения. Они делились на несколько категорий. В магазинах первой категории могли «отовариваться» члены ЦК, высшие государственные служащие и иностранные дипломаты, во второй — генералы и высшие армейские офицеры, в третьей — руководство союзных республик, и так далее. Доходы партийных и государственных чиновников в несколько раз превышали размеры обычных для того времени зарплат.

В то время как средняя зарплата по стране составляла три тысячи динаров, зарплата Тито сразу после войны составляла 20 тысяч динаров в месяц плюс еще 35 тысяч различных выплат. В 1953 году зарплата Тито достигла уже 150 тысяч динаров, и, кроме того, еще 10 тысяч ему платили в качестве детского пособия. К 1958 году она увеличилась до 250 тысяч и 11 200 динаров детского пособия [434]. Но, конечно, деньги для Тито играли символическую роль — он находился на полном государственном обеспечении.

В это время в руководстве КПЮ уже шли дискуссии о природе сталинского социализма. Одним из первых на «перерождение» советского социализма указал Джилас и, в частности, на то, что социализм в СССР превратился в государственный капитализм, которым управляет «иерархически дифференцированная каста бюрократов».

Тито в своих оценках в это время был более осторожен, хотя и сам критиковал советскую систему. «Октябрьская революция, — говорил он 16 июля 1950 года в Народной скупщине, — дала возможность государству взять средства производства в свои руки. Но эти средства производства и сейчас, 33 года спустя, по-прежнему находятся в руках государства. Осуществился ли в таком случае лозунг „Заводы — рабочим!“? Конечно, нет. Рабочие не принимают никакого участия в управлении заводами, это делают директора, то есть чиновники, которых назначает государство. Рабочие имеют только право и возможность работать, и в этом их положение не сильно отличается от положения рабочих в капиталистических странах» [435].

вернуться

426

Trboviić В., Cosiić I.Titov kuvar. Beograd, 2005. S. 27.

вернуться

427

ŠtaubringerZ., Popović M.Tito u anekdotama. Beograd, 2006.

вернуться

428

Титов дневник. Београд, 2009. С. 55.

вернуться

429

Николић К.Тито говори што народ мисли. Београд, 2006. С. 289.

вернуться

430

Đilas М.Druženje s Titom. S. 69, 133.

вернуться

431

Титов дневник. Београд, 2009. С. 34.

вернуться

432

Броз-Тито J.Говори и чланци. Загреб, 1959. Кн. 6. С. 86, 147, 195.

вернуться

433

Kuljić Т.Tito: sociološkoistorijska studia. Beograd, 1998. S. 25.

вернуться

434

Cumuħ П., Деспот З.Тито. Строго поверљиво. Архивски документи. Београд, 2010.С. 535.

вернуться

435

Броз-Тито J.Говори и чланци. Загреб, 1959. Кн. 5. С. 251.

68
{"b":"162214","o":1}