ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

На Бриони Тито решил лично показать гостям свою резиденцию. Он подъехал к вилле советской делегации за рулем открытого «кадиллака». Усадив в него Хрущева, Булганина и Микояна, лихо рванул с места, к ужасу советской охраны [499].

Картину «похищения» советских руководителей наблюдала большая группа югославских и иностранных журналистов. Репортеры бросились к своим фото- и кинокамерам. Один американский журналист, захлебываясь от восторга, говорил коллегам: «Господа, мне здесь больше нечего делать! За мои три снимка, как Тито возит Советы, я и моя семья смогут спокойно жить больше года!!!»

Вскоре сенсационные фотографии с Бриони облетели весь мир. И Тито, и Хрущев были довольны: обоим всегда льстило повышенное внимание журналистов. 30 мая Тито с Хрущевым и Булганиным совершили морскую прогулку на катере, посетив города Пула и Ровинь. Потом на автомобилях они прокатились по Хорватии и Словении, доехав почти до самых Альп. Там побывали в словенской резиденции Тито на озере Блед.

В Словении произошел инцидент, который мог сильно осложнить восстанавливаемые советско-югославские отношения. На встрече с руководителями Словении Хрущев вдруг начал так возвеличивать Сталина, что югославские руководители были шокированы. Много лет спустя он объяснял свои действия: «Мы делали все, чтобы выгородить Сталина, не сознавая того, что выгораживаем преступника… Когда мы затронули этот вопрос и сослались на Берия, то они стали улыбаться и подавать реплики. Это нас раздражало, и мы, защищая Сталина, вступили в большой спор, дошедший до скандала. Потом я публично выступал в защиту Сталина и против югославов. Сейчас ясно, что эти позиции были неправильными…» [500]

Из Словении делегация переехала в столицу Хорватии Загреб, а потом поездом выехала в Белград. Почти все это время Хрущев пытался уговорить Тито установить более тесное партийное сотрудничество. Он не хотел отказываться от своей главной цели — вернуть Тито в лагерь «братских стран социализма». Аргументы у советской стороны были такими: «В каждой роте есть командир. Если нет командира, значит, и нет роты… Только сильный социалистический лагерь во главе с Советским Союзом способен защититься от империализма» [501].

Но Тито вел свою игру. Он так и не дал однозначного ответа, заметив лишь, что такие вещи сразу не делаются, и предложил еще подумать. Хрущева это явно расстроило.

Югославы с самого начала визита хотели, чтобы его результаты были зафиксированы в форме какого-то документа, который бы определял принципы будущих отношений между двумя странами. Хрущев был не против.

Советская делегация привезла с собой проект своего заключительного заявления, а югославы подготовили свой. Когда же делегации обменялись проектами, то выяснилось, что они сильно различаются. Тогда Хрущев, к огромному удивлению югославов, согласился, чтобы документ по итогам визита готовился на основе югославского проекта.

В этом вопросе Хрущев решил уступить Тито. Он все-таки надеялся, что в будущем будет решен вопрос об укреплении партийных связей. А Тито, как мог, подогревал в нем это убеждение. Под конец визита он согласился направить в Москву письмо от имени ЦК СКЮ, в котором бы рассматривались отношения между КПСС и СКЮ.

В семь часов вечера 2 июня в Доме гвардии состоялось торжественное подписание декларации. Тексты документа на сербскохорватском и русском языках в красных кожаных переплетах вынесли в зал. От имени правительства Югославии декларацию подписал Тито, от имени правительства СССР — председатель Совета министров Николай Булганин.

Белградская Декларация констатировала единство взглядов или близкие позиции СССР и Югославии по международным вопросам. Конфликт 1948 года был довольно туманно назван «значительным расстройством во взаимоотношениях». Стороны выражали готовность отныне строить свои отношения на принципах полного равноправия, невмешательства во внутренние дела, взаимного уважения независимости и суверенитета, территориальной неприкосновенности и прекращения пропаганды и дезинформации [502].

Для Тито это был момент триумфа. Москва не только признала свои ошибки, но и приняла новую формулу отношений, признав в Югославии равноправного партнера, имеющего право на собственное мнение.

После церемонии обе делегации отправились на прием, который устроила советская сторона. Перед ужином состоялся концерт, в котором участвовали известные советские артисты, а когда гости сели за стол, то оперную певицу из Большого театра Галину Вишневскую посадили рядом с Хрущевым, Булганиным и Микояном — как раз напротив Тито и его жены Йованки. По замыслу советской делегации она должна была выступить как бы в роли хозяйки приема.

Вишневская вспоминала, что Тито был очень спокоен и сдержан. Зато Хрущев все время поднимал тосты и норовил расцеловаться с Тито. «Йося, да перестань ты сердиться. Ишь какой обидчивый! Давай лучше выпьем — кто старое помянет, тому глаз вон», — говорил он. Но Тито всем своим видом показывал, что память у него хорошая. «Спокойно, по-хозяйски наблюдал он, как посланники великой державы перед ним шапки ломают, — отмечала Вишневская. — Чувствовалось, что ему хочется продлить удовольствие, что он давно ждал этого часа: нет-нет да и промелькнет в глазах ироническая ухмылка». После того как сама Вишневская произнесла (по указанию председателя КГБ Серова, который стоял у нее за спиной) тост за здоровье супруги Тито, советские руководители пустились в пляс, увлекая за собой и попавшихся под руку югославов. Но Тито к ним так и не присоединился [503].

Будущий югославский посол в Москве Велько Мичунович очень емко и точно подвел в своем дневнике итоги визита: «Поездка удалась, но разногласия остались» [504].

Тито в Москве

После визита советской делегации в Белград Москва продолжала делать в отношении Югославии дружелюбные жесты. В июле 1955 года посол СССР Вальков передал Тито письмо Хрущева о том, что СССР аннулирует свои требования о возврате югославского долга в сумме примерно 613 миллионов рублей (сюда же входил долг за предоставленное в годы войны вооружение на сумму 294 миллиона рублей) [505].

Советский Союз предоставил Югославии кредит в размере 30 миллионов долларов (хотя югославы просили 60 миллионов на 15–20 лет) на 10 лет, а также товарный кредит на 54 миллиона долларов для оплаты поставляемого из СССР сырья и продовольствия. В конце 1955 года Президиум ЦК КПСС запретил советской разведке вербовать югославских граждан.

С 14 по 25 февраля 1956 года в Москве проходил XX съезд КПСС. Делегация СКЮ на съезд не поехала: поскольку компартии «социалистического лагеря», с точки зрения югославов, не проявляли желания установить контакт с СКЮ. Но Тито послал в адрес съезда теплое приветствие, в котором пожелал съезду «успешной и плодотворной работы» [506].

В Белграде внимательно анализировали все то, что происходило на съезде. На его заседаниях присутствовал посол Югославии в Москве Видич. Вскоре в Белграде оказался и текст «секретного доклада» Хрущева о культе личности. Это произошло совершенно неожиданным для югославов образом.

После съезда посол Видич собрался домой — срок его работы в Москве закончился. В его честь был организован прощальный ужин, на который прибыл и сам Хрущев. После ужина он вынул из кармана небольшую книжечку и попросил Видича передать ее «товарищу Тито». «Он прочтет ее с интересом, — добавил Хрущев. — Думаю, что и вы, югославы, вряд ли бы лучше написали» [507]. Это и был текст доклада «О культе личности и его последствиях».

вернуться

499

Dedijer V.Novi prilozi za biografiju Josipa Broza Tita. Beograd, 1980. T. 3. S. 589.

вернуться

500

Цит. по: Гиренко Ю.Сталин — Тито. М., 1991. С. 409–410.

вернуться

501

Kardelj Е.Borba za priznanje I nezavisnost nove Jugoslavije: Sećanja. Beograd, Ljubljana, 1980. S. 147.

вернуться

502

Борба. 3.07.1955.

вернуться

503

Вишневская Г.Галина. История жизни. М., 1991. С. 166, 167.

вернуться

504

Dedijer V.Novi prilozi za biografiju Josipa Broza Tita. Beograd, 1980. T. 3. S. 594.

вернуться

505

Едемский А.От конфликта к нормализации: Советско-югославские отношения в 1953–1956 гг. М., 2008. С. 493.

вернуться

506

Борба. 20.02.1956.

вернуться

507

Цит. по: Едемский А.От конфликта к нормализации: Советско-югославские отношения в 1953–1956 гг. М., 2008. С. 549.

79
{"b":"162214","o":1}