ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Хмельницкий и запорожская старшина знали об этом. Решено было, что к хану поедет сам Богдан. Поездку эту постановили держать в тайне. Среди казаков распустили слух, что Хмельницкий вместе с сыном Тимошем и частью старшины возвратился на остров Буцкий, где они обдумают дальнейшие планы восстания.

Прибытие в Бахчисарай казацкой старшины во главе с Хмельницким, имя которого было хорошо известно татарам, насторожило Ислам-Гирея. Хан боялся, что ляхи специально направили Хмельницкого в Крым, чтобы обманом там его погубить. В то же время открывалась возможность заключить союз с казаками и укрепить свое положение и независимость по отношению к Порте.

В знак особого расположения Ислам-Гирей принял Хмельницкого в личном кабинете. Присутствовали лишь самые доверенные мурзы. Был отослан и толмач [45]. Ислам-Гирей неплохо знал украинский и польский языки. Около семи лет он пробыл в плену у поляков, был и на Украине. Отпущенный королем Владиславом домой, он, обвиненный своим братом Магоммед-Гиреем, в заговоре против турецкого правителя Кафы, был сослан на остров Родос. Времена изменились, и по велению того же кафского паши он был поставлен царствовать над Крымом. Не раз сталкивался с Хмельницким как военачальником в битвах и уважал его за военное искусство и ум. Когда Хмельницкий вошел к хану, тот учтиво приветствовал его и поблагодарил за привезенные подарки. В знак уважения к Ислам-Гирею Хмельницкий отвечал ему по-турецки и по-татарски.

— До сих пор, — говорил Хмельницкий, — мы были врагами вашими, но единственно от того, что были под ярмом ляхов. Знай же, светлейший хан, что казаки воевали с тобою поневоле, а всегда были и будут друзьями подвластного тебе народа. Мы теперь решились низвергнуть постыдное шляхетское иго и предложить вам дружбу и вечный союз… Наши враги ляхи — и ваши враги; они презирают силу твою, светлейший хан, отказываются платить тебе должную дань и еще понуждают нас нападать на мусульман. Но чтобы ты знал, что мы поступаем искренне, мы извещаем тебя об их замыслах и предлагаем тебе вместе выступить против изменников и клятвопреступников.

Хмельницкий прервал свою речь и вручил хану королевские письма. Прочитав их, Ислам-Гирей передал одному из мурз.

Хан расспросил Хмельницкого о его нуждах, и на том их первая встреча была окончена. Хмельницкий понимал, что Ислам-Гирею необходимо посоветоваться со своими мурзами, которые в тот же день были призваны к нему.

— Казаки просят содействовать им в борьбе против поляков, — говорил Ислам-Гирей. — Не подослан ли Хмельницкий от короля к нам, чтобы обмануть нас, выманить орду в поле и навести на готовое шляхетское войско, которое могло бы погубить татар? Испытайте Хмельницкого.

Задобренные подарками мурзы передали слова хана Хмельницкому. Однако те мурзы, которые не раз были биты казаками, выступили против союза с ними. Когда же Хмельницкий обратился к ним за содействием в переговорах, они с гневом отвечали:

— Вот как! Недавно вы не давали нам покоя, а теперь просите помощи! Вы наши враги, и мы же должны проливать за вас кровь!

Все это очень беспокоило Хмельницкого. Нужно было каким-то образом убедить хана в том, что приехали они в Бахчисарай с искренними намерениями и «камня за душой не имут». Но для этого необходимы были очень веские доказательства. Хмельницкий предложил присягнуть, что просит помощи без хитрости и обмана. И хан повелел присягнуть ему на своей сабле, что Хмельницкий и совершил в присутствии всех ханских мурз. После этого хан согласился на союз.

В помощь казакам Ислам-Гирей послал орду под командованием Тугай-бея, одного из влиятельнейших мурз оппозиционной феодальной группировки. Этим хан обезопасил себя от недовольства Стамбула за самовольный поход на Польшу: все можно было свалить на непокорных вассалов. Он пытался также до поры не рвать отношений с Польшей. И как только Хмельницкий выехал из Бахчисарая, тут же отправил гонца к коронному гетману Николаю Потоцкому и князю Иеремии Вишневецкому, с которым был хорошо знаком, с уверениями в дружбе.

Уладив дела с ханом и его мурзами, Хмельницкий попросил разрешения вернуться на Украину. Хан дал свое «благосклонное согласие», по повелел оставить в Бахчисарае сына Тимофея. Ислам-Гирей был верен себе: доверять, но обеспечивать себя залогом. Хмельницкий сначала возмутился, но делать было нечего. Он в руках хана, остается только подчиниться. Решиться на это непросто. И не только из-за сына, но и потому, что приходится, по сути, открывать татарам свободный проход на Украину, которой они принесли уже немало горя и слез.

Тяжелый, вынужденный шаг. Но другого пути не было. Поймет ли его шестнадцатилетний Тимофей? Когда Хмельницкий заговорил об этом с сыном, тот молча согласился, хотя и было видно, что давал согласие в некотором смятении.

Хмельницкий посоветовал Тимошу не терять даром ни одного дня, внимательно приглядываться к восточным обычаям, заводить знакомства среди мурз, научиться языкам. Двум казакам, которые оставались с сыном, наказал беречь его, а также следить за ханским двором, изучать его порядки и наладить тайную передачу сведений на Запорожье. Накануне отъезда Хмельницкий привел сына к хану. Тот повелел Тимошу и казакам, которые оставались с ним, жить на той же квартире у армянина Аветика-оглы, где размещалось казацкое посольство, являться каждый день к ханскому двору, откуда они будут получать необходимое довольствие. А армянину было приказано «абы не без дишкреции [46]обходился со своим гостем, сыном Хмельницкого».

Хмельницкому был подарен черкесский панцирь, колчан, лук и стрелы, розовый кафтан из златоглава, кунтуш темно-зеленого французского сукна, позолоченная сабля. Подарки получили сопровождавшие его старшины.

Заключив соглашение с крымским ханом, Хмельницкий показал себя мудрым политическим стратегом. Польской дипломатии был нанесен решительный удар, позволивший в очень ответственное для восстания время разъединить соучастников по насилию над украинским народом. Союз с крымским ханом сыграл важную роль в предупреждении вступления в войну Турции на стороне Речи Посполитой. И хотя, как показало время, участие татарских отрядов в битвах украинского народа против шляхетских войск имело только вспомогательное значение, уже одно то, что они были на стороне восставших, сыграло определенную роль.

Правда, не все на Запорожье принимали этот союз. Еще до соглашения некоторые говорили: «Вольно вам волю гетманскую и свою вершить, но не знаю, будет ли оно хорошо, чтобы нам поганцев за опекунов себе брать. Даст бог, наше войско и само сможет от ляхов оборониться». Но таких было немного. Большинство же понимало, как важно было ослабить лагерь противника.

В конце февраля 1648 года Хмельницкий выехал наконец из Бахчисарая. Вместе с ним на Украину шла четырехтысячная татарская орда во главе с Тугай-беем. Двигались быстро. Хмельницкий знал — дорог каждый день, каждый час. Шляхта не сидит сложа руки и усиленно готовится к выступлению.

18 апреля уже приблизились к Сечи. Оставив Тугай-бея с ордой в устье реки Базавлук, Хмельницкий с товарищами и четырьмя татарами, приближенными Тугай-бея, с замиранием сердца направился в кош.

Солнце уже клонилось к закату, когда он ступил на родную казацкую землю. Навстречу ему вышли кошевой атаман Федор Лютай, атаманы, старшины, демонстрируя этим полное согласие с его планами и действиями. А когда узнали о том, что хан им поможет, что он уже и войско прислал, кош наполнился радостными криками.

Приветствуя побратимов, делясь с ними радостью, Богдан замечал, что вокруг множество вооруженных людей. Лица их были исполнены решимости. Значит, дело не утихло, шла подготовка к выступлению.

И действительно, как только Хмельницкий отъехал к хану, Федор Лютай «затягнул с лугов, веток и речек все войско низовое Запорожское, конное и пешое, предложивши им, иж певная [47]есть потреба того их в Сечи Запорожской прибытия и совокупления». О цели сбора запорожцев кошевой не объявил никому до самого возвращения Хмельницкого.

вернуться

45

Толмач— переводчик.

вернуться

46

Дискреция— умение хранить тайну.

вернуться

47

Певная— определенная.

23
{"b":"162227","o":1}