ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Когда наступила ночь, первыми тайком от войска бежали главнокомандующие, за ними — комиссары и начальники хоругвей. Весть об этом пронеслась по лагерю, и началось повальное бегство.

Из свидетельства очевидца Самойла Твардовского:«О, кто бы мог описать эту ночь и перенесенную беду! Признаться, рука моя не хочет двигаться дальше, описывать невиданный позор и срам моего всегда рыцарского народа. Наброшу покров на глаза свои. Не остановить движение скалы, которая оторвалась от горы, и не поднять Трои, когда она ввергнута в прах! Какой шум, какой хаос господствовал там, когда множество людей, не ведая даже, в чем дело, выскакивали из своих пристанищ, бросали оружие… на землю, другие, только ото сна вскочив, хватались за что попало — кто за коня, кто за саблю, за узду, за седло. Раненых, больных — все бросали и вверяли жизнь своим ногам. Все добро и богатство, которое имели тут поляки, все отдали во владение своим хлопам…»

Страх гнал беглецов до самой Вислы, многие скрывались за крепостными стенами Львова.

Это была одна из блестящих побед Богдана Хмельницкого и его войска, которая дала толчок к новому подъему освободительной войны украинского народа. Была ликвидирована польско-шляхетская власть на Волыни и Подолии. Особой силы достигли восстания в Галиции. Одним из наиболее талантливых руководителей бедноты стал Семен Высочан. Продолжало нарастать освободительное движение в Белоруссии. Здесь действовали отряды Кривошапки, Махненко, Гаркуши и других народных вожаков. Многие из повстанческих отрядов насчитывали по нескольку тысяч человек. Ими были освобождены такие крупные города, как Пинск, Гомель, Мозырь и другие. Борьба украинских и белорусских крестьян облегчала возможность выступить против своих угнетателей городской бедноте. Активное участие в войне на Украине принял молдавский народ. Вскоре после победы под Пилявицами в казацкое войско влился полк молдаван.

Антифеодальная борьба крестьянства охватила и саму Польшу. Отряды восставших крестьян действовали даже под Варшавой. Так, папский нунций де Торрес доносил из Варшавы в Рим: «Не очень далеко отсюда бродят три тысячи разбойников и восставших крестьян». Волновались городские низы в Варшаве.

А шляхтичей на Украине после этой битвы еще долго насмешливо называли «пилявчики».

ОСАДА ЛЬВОВА И ЗАМОСТЬЯ

Два дня праздновало казацкое войско Пилявецкую победу. Большой обоз с трофеями отослали в Чигирин для будущих нужд, но и для войска осталось достаточно.

На третий день с раннего утра снова заиграли трубы, ударили литавры. Войско двинулось выбивать шляхту, засевшую в Староконстантинове. А 16 сентября 1648 года после взятия Староконстантинова собралась казацкая рада. Предстояло решить, что делать дальше: продолжать наступление и идти по пятам разгромленного шляхетского войска или остановиться на достигнутом и закрепиться на реке Случ? От решения этого вопроса зависело многое, возможно, даже дальнейшая судьба всего дела.

Обладая недюжинным талантом и волей полководца, решительный и неудержимый в бою, Хмельницкий, однако, предпочитал решению дел силой оружия мирные средства: письма, трактаты, универсалы. Здесь он был умерен, осторожен, хитер и предусмотрителен. Своими решениями он иногда ставил в тупик не только врагов, но и своих побратимов. Сейчас, после Пилявецкой битвы, он видел, что восстание принесло его родине не только освобождение, но и голод и разруху. А войско нужно чем-то кормить и снаряжать. Что же выходит, он вместе с теми старшинами, которые за время боев с поляками набрали достаточно всякого добра, и дальше воевать за народное дело им незачем? Они теперь норовят под всякими предлогами вернуться домой и зажить себе панами. Нет, он не с ними. Но не может он не сдерживать и буйного безрассудства тех же Кривоноса и Богуна, Чарноты и Нечая, Небабы и Гладкого. Что же, он знает, что делать. Но решение предстояло принять раде.

Его появление на раде было встречено возгласами:

— Слава, слава! Слава гетману, отцу нашему!

Хмельницкий немного постоял молча, словно вслушивался в эти возгласы, потом повелительно вскинул вверх правую руку с гетманской булавой. Это движение, словно волшебство, остановило крики. Воцарилась тишина, и в ней особенно четко послышался голос гетмана:

— Братья мои! С победой! Со славой! Со счастьем родного народа!

Снова раскололи тишину ликующие крики, и снова взметнувшаяся ввысь булава оборвала их своей магической силой.

— Други мои, славные рыцари! Господь снова оказал нам помощь, и мы победили наших врагов. Цвет польского войска побежден вами. Только ваша беззаветная любовь к родине, братство, сплоченность могли сокрушить эту твердыню. И нет на свете такого отважного и славного войска, как наше казацкое, такого преданного народу!

Все снова одобрительно загудели, не сводя с Хмельницкого глаз. Понимали, что это лишь вступление. Гетман немного помолчал, обвел своим острым взглядом присутствующих, задержав его на Кривоносе, Богуне, Нечае, и продолжил:

— А теперь, честная рада, нужно решить нам, пойдем ли в глубь Польши кончать наших врагов или воротимся с гостинцами к своим домашним и отдохнем от трудов. А если отважатся наши враги снова ворваться к нам с грабежом и разбоем, так мы им крикнем: «Мовчи, ляше, по Случ наше!».

Выражение понравилось, и в ответ послышались одобрительный смех и утверждающие возгласы. Но заметил Богдан, что их было не так много. Генеральный писарь Выговский да еще несколько человек. Остальные настороженно молчали.

Наконец не выдержал горячий Чарнота.

— Ясновельможный батьку! Если станем сейчас и не пойдем добивать ляха, народ и рыцарство казацкое не поймут нас. Посмотри вокруг. Все готовы идти дальше за тобой, и их теперь не остановишь ничем. Не пойдем мы, они пойдут сами, избрав себе новых атаманов. Пойдем, батьку, на погибель врагам, за волю нашей отчизны!

Одобрительные возгласы покрыли слова Чарноты.

— Пойдем, батьку, на ляха! Слава гетману! Слава Хмелю! Веди нас на Варшаву! На погибель ляхам!

И Богдан увидел, что не найдется сейчас силы, чтобы остановить стремление народа покончить с ляхами. И тогда он расправил свои широкие плечи, обвел всех огненным взглядом и торжественно объявил:

— Что говорить! Войско готово. Веду вас на ляхов!

И в тот же день огромные массы казаков, крестьян, городской голытьбы, татар, возглавляемые своими старшинами, двинулись в поход. Их путь был на Збараж, Зборов, Глиняны, ко Львову.

Бедный городской люд, крестьяне радостно встречали повстанцев. Многие вливались в их ряды, создавали свои повстанческие отряды и выступали против угнетателей.

Когда передовые отряды крестьянско-казацкого войска во главе с Максимом Кривоносом подошли к Збаражу, казаки и мещане, перебив рейтаров, открыли ворота. Овладев замком, войско Кривоноса захватило много трофеев. С помощью горожан был захвачен также монастырь бернардинцев, куда спряталась шляхта.

К городу Зборову подошел казацкий отряд под предводительством Тимофея Хмельницкого. Жители вышли навстречу и поднесли сыну гетмана богатые дары. Еще до прихода сюда повстанцев горожане организовали свой отряд, который вел борьбу со шляхтой, отнимал у нее деньги, драгоценности, лошадей и переправлял все это к Богдану Хмельницкому.

26 сентября 1648 года под стены Львова пришел Кривонос, а через два дня прибыли и основные силы во главе с Хмельницким.

Город, который основал выдающийся полководец и государственный деятель галицко-волынский князь Данила Галицкий в 50-х годах XIII столетия, сразу же стал притягательным центром для ремесленников, купцов, разной вельможной знати, чему способствовало его положение на скрещении важных торговых путей. С востока проходили два пути из Киева — через Луцк и Теребовлю. С юга — пути из Молдавии через Коломыю и Галич, от соляных варниц Прикарпатья. Западный путь, который проходил через Перемышль и Ярослав, связывал город с Польшей и Германией. С севера пролегли пути из прибалтийских стран через Владимир и Белз. В городе поселилось много купцов; кроме украинцев и русских, здесь жили армяне, татары, немцы, греки, евреи, итальянцы и т. д.

39
{"b":"162227","o":1}