ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

14 февраля 1649 года Хмельницкий отправлял в Москву царского посланника Василия Михайлова, и ему было не до поляков. А на следующий день гетман вручил им свои условия перемирия из одиннадцати пунктов и письмо королю с требованиями восставших — ликвидировать унию, предоставить православному митрополиту место в сенате, изгнать с Украины иезуитов, определить границы казацкой территории и др.

С такими результатами и уехали 16 февраля 1649 года польские комиссары из Переяслава. Глава же комиссии воевода Адам Кисель, в связи с провалом миссии, не решился ехать в Варшаву, а остался в своем имении Гоще под Киевом и отсюда послал отчет королю.

По-разному встретили в Варшаве весть о провале переговоров в Переяславе. Магнатская группировка в польском правительстве хотела воспользоваться этим, чтобы немедленно возобновить военные действия против казацких войск. Король же, канцлер Ю. Оссолинский и их приверженцы считали, что время для выступления еще не настало. Они решили согласиться для вида со всеми требованиями, выдвинутыми Хмельницким, и усилить подготовку к войне.

К Хмельницкому для новых переговоров тут же направили уже известного ему шляхтича Смяровского, которому было наказано сойтись со старшиной и уговорить ее распустить повстанческое войско под тем предлогом, что Польша будто бы тоже ликвидировала свое. Если же чернь на это не пойдет, то король поможет старшине, двинув свои полки в Паволочь под Киев, или же в какое-либо другое место.

В том случае, если не удастся найти общий язык с Хмельницким, Смяровскому поручалось организовать заговор и убить гетмана, поставить на его место такого, который был бы во всем угоден Польше. Смяровского снабдили несколькими привилеями с пропусками для вписаний фамилий. Эти привилеи на имения он должен был раздать тем из старшин, кто согласится принять участие в осуществлении коварного плана.

Хмельницкий через своего осведомителя, находившегося в королевском окружении, был предупрежден о заговоре и об усиленной подготовке поляков к войне. Когда 15 апреля 1649 года Смяровский прибыл, гетман принял его холодно. Пренебрежительно взяв в руки королевское письмо, он, едва взглянув на него, бросил через стол писарю. Но письмо перелетело стол и упало на пол…

За Смяровским был установлен надзор, и вскоре он был уличен в подстрекательстве и раздаче привилеев, которые успел передать четырем старшинам. По указанию Хмельницкого Смяровский был арестован и 11 мая казнен как шпион.

Так закончилась эта миссия королевского посольства, а вернее королевская акция для прикрытия подготовки нового наступления на Украину.

ПЕРВЫЕ ПОСОЛЬСТВА

3 марта 1649 года в Москву возвратился царский посланник к Богдану Хмельницкому Василий Михайлов. Он привез с собой ответное письмо гетмана государю. Михайлов чувствовал, какую ценность оно представляет собой, и старался как можно быстрее доставить его в Москву. И действительно, по своему содержанию и назначению это письмо принадлежит к важнейшим историческим документам, которые свидетельствуют о горячем стремлении украинского народа к воссоединению с Россией, о политическом и государственном величии гетмана, о понимании им помыслов своего народа.

Хмельницкий напоминал царю, что уже два раза обращался с просьбой начать наступление в направлении Смоленска на польскую шляхту, чтобы шляхтичи больше «над нами, христианами, власти не имели и крови нашей, которую от стольких сот лет проливать тиранско, сиречь мучительно, начали, не проливали». Далее он заявлял, что предложение государя, выраженное в царской грамоте, чтобы «в покое жили с ляхами», принимается, ибо всем желательно жить в мире, но сразу же и подчеркивал, что с ляхами этого достичь невозможно.

Отражая желание народа к воссоединению, гетман писал, что «мы как раньше, так и ныне желаем того, чтобы ваше царское величество нам… государем и царем за благословеньем божьим учинился».

Письмо было воспринято со всей серьезностью и пониманием. После посещения Василием Михайловым Хмельницкого и переговоров с ним для русского правительства многое прояснилось и оно стало искать, какими путями можно было бы решить вопрос о подданстве Украины, не осложняя своих отношений с Польшей.

К весне 1649 года положение внутри Русского государства стало более устойчивым, хоть и не настолько, чтобы оно могло позволить себе пойти на конфликт с Польшей. Было решено оказать всяческую помощь Хмельницкому в его войне за освобождение от шляхетско-магнатского гнета и в то же время предложить ему, чтобы он попробовал добиться избрания русского царя королем Польши. Пусть бы Хмельницкий со старшиной «послали от себя к панам раде… послов нарочно… чтоб они, паны рада, царского величества милости поискали, обрали себе государем на Коруну Польскую и Великое княжество Литовское… и тем межусобную войну и кровь уняли». Однако, мало надеясь на это, искали и других путей.

А главное, решили направить на Украину посольство к Хмельницкому с тем, чтобы теперь открыто засвидетельствовать свое отношение к борьбе украинского народа. Снарядили его по такому же рангу, как и посольства в Данию, Турцию, Голландские штаты и немецкие курфюрства. Возглавить его назначили дворянина Григория Унковского, которому был дан обстоятельный наказ Посольского приказа, как вести себя с гетманом, что говорить, как отвечать на его и его старшины вопросы, что выяснить у него.

Русское правительство явно придавало важное значение этому посольству как призванному положить начало серьезным связям России и Украины, и потому указало, как в дальнейшем при обращении к царю составлять документы, чтобы не нарушать принятой этикетом формы, что приравнивалось к государственным преступлениям, имеющим целью оскорбить и унизить царя. До этого Хмельницкий в своих обращениях пользовался свободной формой, что не допускалось в международных отношениях. Унковский должен был перепеть ему «образцовое письмо», чтобы впредь им при переписке с царем «государево имянование и титлы так же написаны были сполна и исправно». Все письма к царю должны были начинаться следующими словами: «Божиею милостию великому государю царю и великому князю Алексею Михайловичу всеа Русии (п. т.) Богдан Хмельницкий, гетман войска Запорожского и все войско Запорожское челом бьют». Такое обращение с этого времени и стало нормой при переписке Хмельницкого и украинских дипломатов с царем.

Посольство выехало из Москвы 15 марта 1649 года, а 31 марта было в Путивле. Вместе с Унковским на родину возвращался и Силуян Мужиловский, который 14 марта ходил с прощальным поклоном к царю и был жалован царскими подарками: «атлас гладкой, сукно-багрец, сорок соболей, денег 30 рублев». Подарки получили и сопровождавшие Мужиловского казаки.

Поездка проходила довольно спокойно, без особой спешки, хотя долго нигде и не задерживались. 10 апреля были в Переяславе, а 16-го подъезжали к Чигирину. За десять верст от Чигирина Мужиловский выехал вперед, чтобы предупредить Хмельницкого о прибытии посольства. За полверсты от Чигирина посольство встретил сын Хмельницкого Тимофей с сотниками и атаманами.

Из статейного списка посла русского правительства Г. Унковского, 1649 г.:«И Тимофей Григорию говорил: отец мой Богдан Хмельницкий, гетман войска Запорожского, велел тебя, царского величества дворянина, встретить и спросить о здоровье, как тебя в пути бог миловал, здоров ль путем ехал? И Григорий говорил: божиею милостью и великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всеа Русии жалованием до сего места доехал дал бог здорово. Да Григорий же спрашивал у Тимофея о здоровье отца его гетмана.

И Тимофей говорил: по милости божей отец мой Богдан Хмельницкий, гетман войска Запорожского, многолетствует, а тебе, царского величества дворянину, велел бити челом, чтоб тебе ехати в Чигирин».

Хмельницкий в это время был нездоров. Унковский попросил передать ему, что «у гетмана мешкать ему не велено, и гетман бы его, Григория, не задержал, велел ему быть у себя вскоре». Кроме того, он просил, чтобы во время переговоров «у него, гетмана, иных государств послов и посланников и гонцов никого не было».

50
{"b":"162227","o":1}