ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Это так, это так, — повторял за каждым прочитанным дьяком словом Капуста, и перед его глазами вставали страшные картины шляхетского разбоя: насаженные на кол люди, выколотые глаза, отрубленные руки, ужасные костры смерти, когда связанных непокорных казаков бросали в костер живыми. «Это так, это так», — кивал головой атаман.

Алмаз Иванов извещал, что запорожские «черкасы милости просят со многим слезным челобитьем», чтоб царь принял их «под свою государеву высокую руку». Собору сообщалось, что «и по государеву указу, и по челобитью гетмана Богдана Хмельницкого и всего войска Запорожского» в Варшаву посылались государевы послы, «чтобы король и паны рада» [98]то междоусобье успокоили и с черкасами помирились», но «Ян-Казимир король и паны рада то дело поставили ни во что ж, и в мире с черкасами отказали».

Лаврин Капуста старался не пропустить ни единого сказанного на Соборе слова по украинским делам. Иванов докладывал, что он, Лаврин Капуста, посланец Богдана Хмельницкого и всего Войска Запорожского, привел к государю письмо гетмана, тот писал, что король ныне снова на Украину идет и что они не хотят снова Украину на «мучительство выдать», бьют челом, чтобы государь «войска свои вскоре послать к ним велел».

От массы людей, от их тел и дыхания в Грановитой палате становилось все более жарко и душно, но этого никто не замечал. Все сосредоточенно внимали словам дьяка. «А запорожский посланец Лаврин Капуста говорил, — продолжал Алмаз Иванов, — приказывал-де с ним гетман Богдан Хмельницкий, а велел государю бити челом, чтоб государь велел прислать в Киев и в иные города своих государевых воевод, а с ними ратных людей хотя с 3000 человек, и то для тех же государевых воевод, а у гетмана-де людей много. Да к нему ж-де хотел быть крымский хан с ордою, а иные татаровя уж и пришли и стоят под Белою Церковью. Да к гетману ж присылал турецкий султан в обоз в Борки посланца своего, зовучи его к себе в подданство. И гетман-де ему в том отказал, а надеется на государеву милость».

Когда Алмаз Иванов кончил свой доклад, сразу же началось голосование и вынесение решений — «приговоров» — по всем изложенным Собору вопросам.

Первыми отдали свои голоса и «приговорили» бояре и думные люди. Они постановили «за честь блаженной памяти великого государя, царя и великого князя Михаила Федоровича всея Руси и за честь сына его государева, великого государя царя и великого князя Алексея Михайловича всея Руси, стоять и против польского короля войну весть».

Затем бояре и иные думные люди решили удовлетворить просьбу Богдана Хмельницкого: «А о гетмане о Богдане Хмельницком и о всем Войске Запорожском бояре и думные люди приговорили, чтоб великий государь царь и великий князь Алексей Михайлович всея Руси изволил того гетмана Богдана Хмельницкого и все Войско Запорожское с городами их и с землями принять под свою государеву высокую руку…»

Такие же «приговоры» вынесли и остальные участники Земского Собора, «но чинам, порознь» — «стольники, и стряпчие, и дворяне московские, и дьяки, и жильцы, и дворяне ж, и дети боярские из городов, и головы стрелецкие, и гости, и гостиные, и суконные сотни, и черных сотен и дворцовых слобод тяглые люди, и стрельцы…»

Свершилась вековая мечта украинского народа: Земским Собором было единодушно принято решение о воссоединении его с русским народом.

4 октября 1653 года посланцу Хмельницкого, субботовскому атаману Лаврину Капусте было объявлено, что царь «посылает принимать гетмана Богдана Хмельницкого и Войско Запорожское своего царского величества ближнего боярина и наместника тверского Василия Васильевича Бутурлина, да окольничего и наместника муромского Ивана Васильевича Алферьева, да думного дьяка Лариона Дмитриева сына Лопухина…». Им была определена почетная миссия — закрепить великий акт воссоединения Украины с Россией присягой украинского народа. Капусте было передано письмо царя Богдану Хмельницкому.

Свершилось дело жизни Богдана Хмельницкого. «Радостно прочетши «государеву грамоту», он пишет Бутурлину, Алферьеву и Лопухину письмо, исполненное благодарности царю за «милостивую ласку и великое жалованье».

Это были слова, идущие от самого сердца, не только Хмельницкого, но и всего украинского народа.

ПЕРЕЯСЛАВСКАЯ РАДА — СВЕРШЕНИЕ ЦЕЛИ

Великие и полномочные послы Василий Бутурлин, Иван Алферьев и Ларион Лопухин выехали из Москвы 9 октября 1653 года. Каждого из них сопровождала почетная свита. В свиту посольства входили более сорока стольников, стряпчих, дворян, подьячих и переводчиков. В составе посольства был также голова московских стрельцов Артамон Матвеев со стрельцами. С ними отбыл из Москвы и посланник Богдана Хмельницкого Лаврин Капуста. Он договорился с Бутурлиным, что поедет вперед, чтобы на границе посольство встретили представители гетманского правления и сопровождали «к войску».

В начале октября в Москве обычно бывает дождливо и пасмурно. Но в это утро, вдруг разорвав набрякшие влагой тучи, выглянуло солнце и весело заиграло на крышах, в лужах, на лицах людей. И все посольские люди, кто на лошадях, кто на подводах, кто в каретах, признали это за добрый знак.

Согласно предписанию, двигалось посольство «спешно, не мешкая…, чтоб государеву делу мотчанья не было». Хотя в этот год осень выдалась дождливая и размокшие дороги стали труднопроходимы, но 15 октября были уже в Калуге, 27 — в Севске, 1 ноября — в Путивле. Посольство было настолько спешным, что покинуло Москву, не дожидаясь даже инструкций. И уже в дороге оно получило царский указ о том, как, «будучи у гетмана, наше дело делать». Царские грамоты догоняли посольство на всем пути. В грамоте, полученной 7 ноября в Путивле, царским послам предписывалось: «Как они, боярин Василий Васильевич с товарищи, приедут в Путивль, велено послати от себя в Чигирин проведать подлинно, где ныне гетман Богдан Хмельницкий, в Чигирин пришел ли или где стоит в обозе. Да будет гетман в Чигирин пришел, велети гетману про себя объявить, что посланы они… о государевых великих делах к нему, гетману, и ко всему Войску Запорожскому наскоро…»

3 декабря в Путивль приехал полковник кальницкий Иван Федоренко. Он передал Василию Бутурлину письмо от гетмана, в котором тот выражал радость по поводу решения Земского Собора и приезда послов, просил их, пока он не вернется в Чигирин, ожидать его в Переяславе. «А в Чигирин итить не велено для того, — сообщал Бутурлину представитель гетмана, — что город малый и траву саранча поела, а где саранча и не поела, и тут от засухи хлеб не родился, и хлебом и кормом в тех местах скудно». Переяслав же по тому времени был вторым большим экономическим и административным центром после Киева, старым казацким полковым центром на Левобережной Украине. Иван Федоренко и должен был проводить московских послов в этот город.

Хмельницкий находился в это время около Каменец-Подольского и держал в осаде польского короля, который «окопался под Жванцем за Каменец-Подольским, и в таборе великий голод и нужда, много немцев умирает…». Польское войско было отрезано от баз, не имело подвоза продуктов, терпело большие потери от ежедневных нападений казаков. Почти семидесятитысячной королевской армии грозил полный разгром.

Во второй половине ноября Хмельницкий, тщательно подготовившись, решил дать полякам генеральный бой. Казаки начали штурм королевского лагеря. Но хан и здесь, как и под Зборовом, предал Хмельницкого. Узнав о решении Земского Собора, Ислам-Гирей III поспешил договориться с Яном-Казимиром и заключил с ним 5 декабря 1653 года так называемый Жванецкий договор. Король обязался уплатить хану контрибуцию в сумме 100 тысяч польских злотых и, кроме того, дал разрешение татарам на грабежи: на протяжении сорока дней они могли брать ясырь на Волыни с казаков и «русинов».

Стремясь удержать Хмельницкого от воссоединения с Россией, хан предложил ему также заключить мир с Польшей на условиях Зборовского трактата. Король вынужден был в сложившейся ситуации согласиться на это, хотя в будущем и не думал держать своего слова. За все «благодеяния» Хмельницкий должен был принять участие в совместном нападении на Российское государство, которое хан и король планировали на весну 1654 года. Хмельницкий гневно отказался. Собрав раду полковников, он обсудил на ней создавшееся положение. Было решено больше не задерживаться под Жванцем и возвращаться на Украину.

вернуться

98

Члены рады (совета).

72
{"b":"162227","o":1}