ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Хитер убийца, — вмешался председатель сельского Совета. — Специально так женщину искалечил, чтобы его не нашли.

Емец, не перебивая, выслушал мнения всех. Сам он пока не пришел ни к какому выводу. Не убедили его и слова помощников.

Емец вытащил из кармана большой блокнот, карандаш и быстро написал на листе:

«31 декабря, в пяти метрах от реки Афипс Северского района Краснодарского края был обнаружен труп неизвестной женщины в возрасте 25—30 лет, с сильным повреждением головы и лица, в связи с чем установить личность потерпевшей не удалось. Приметы убитой: среднего роста, волосы темно-русые. Одета: плюшевый жакет черного цвета, серая пуховая шаль, резиновые сапожки.

На месте происшествия обнаружена мужская рукавица белая, домашней вязки, с левой руки. Прошу проверить, не поступало ли в милицию заявление о пропавшей женщине с указанными приметами.

О результатах проверки срочно сообщить».

— Товарищ Соснихин, — обратился Емец к начальнику Северской милиции, протягивая написанное, — поезжайте к себе, срочно размножьте эту бумагу и разошлите во все органы милиции края и соседние области. Эксперт с проводником возвращаются домой, труп завозят в морг. Ну, а мы с товарищем Серебрянниковым пройдемся пешком в Афипский. Здесь близко.

Полковник хорошо понимал, что поиск надо начинать по горячим следам и решил действовать с утра.

Сколько ни уговаривал работников милиции Пименов отдохнуть до утра у него дома, они все же остались до рассвета в Совете.

Василий подмостил под голову валик дивана и скоро сладко засопел.

Емец не спал. Он размышлял о случившемся. Почему-то ему казалось, что преступление совершено мужем убитой или близким знакомым. «Преступник обезобразил лицо жертвы. Для него важно скрыть, кто убит. Запутать нас. Он в этом заинтересован…»

Василий вскрикивал сонно, метался. Полковник встал, на цыпочках приблизился к старшему лейтенанту, осторожно укрыл своим кожаным пальто.

Скоро в разных концах поселка закричали петухи. Стало сереть, начали вырисовываться очертания домов.

Сотрудники милиции решили в первую очередь побывать в домах, расположенных ближе к реке, а следовательно, и к месту происшествия. Они обошли не менее полусотни домов, пока наткнулись на старушку, которая рассказала:

— Часов эдак в пять-шесть я ехала домой из Краснодара на попутной машине. Шофер-то в ней наш, афипский — Гришка Сомов. Но вы не подумайте, он наш-наш, а уж обязательно ему полтинник уплати. Так вот, подъезжаем это мы к мосту, а на обочине дороги стоит военный человек и с ним женщина, невысоконькая такая. И страсть как они между собой ругаются. Кричат, руками машут. Поглядели мы на них, не остановились. Потом я уж домой приехала. И вскорости понесла корм поросенку. Маленький он у меня, поросенок-то, а я за него на базаре на той неделе двадцатку отдала. Страсть какие стали дорогие поросята!

— А дальше? — поторопил Серебрянников.

— Дальше, значит, вышла я на крыльцо и слышу с речки крик такой горестный: «Помогите!» У меня аж ведро из рук вывалилось. Постояла, никто больше не кричит. Подумала я о том военном, что с женщиной у моста ругался. Думаю: может, обижает ее. Народ ведь пошел страсть какой нервный.

— Мамаша, а во что была одета женщина? Которая у моста с военным стояла? — спросил Трофим Михайлович.

— В черное во что-то, сынок. А военный — в шинели обыкновенной. Высокий такой, статный человек.

Старушка добросовестно старалась вспомнить что-нибудь, но напрасно. Зато шофер, Григорий Сомов, оказался более наблюдательным.

— Военный высокого роста, — рассказывал он, — был одет в серую армейскую шинель, шапку. На его погоны я не обратил внимания, а может, их и не было вовсе. Лица его я не видел: он спиной к машине стоял. На руках у него, помнится, были или перчатки, или рукавицы белые. А женщина с ним стояла невысокая такая… По-моему, молодая. Какое-то черное полупальто на ней и резиновые сапожки…

Трофим Михайлович и Василий переглянулись: бесспорно, речь шла об убитой.

Первая зацепка

Через два дня после случившегося Трофим Михайлович и Василий опять были в Афипском. Сотрудники милиции снова ходили по домам, беседовали с работниками Совета, с жителями поселка. Но никто не знал и не видел мужчины в армейской шинели с женщиной среднего роста, одетой в плюшевый жакет.

Перед отъездом Трофим Михайлович предложил Василию поехать на железнодорожный вокзал: скоро должен проходить пригородный поезд, и полковнику хотелось посмотреть, не появится ли кто-либо из его старых «пациентов» после отсидки. На маленьком перроне царило оживление. Мальчишки шумно катались по застывшему льду лужиц, степенно покуривали мужчины, хлопотали женщины с тяжелыми корзинами.

Прогуливаясь по, перрону, офицеры милиции обратили внимание на высокую женщину в черной шали, которая громко рассказывала стоявшим около нее, по-видимому, знакомым:

— Вы подумайте только: сестра должна была приехать тридцатого, вместе думали встретить праздник, а нет и по сегодняшний день. Уж не случилось ли что с ней?! Не знаю, что и подумать…

Трофим Михайлович и Василий подождали, пока женщина останется одна, потом полковник, отрекомендовавшись, спросил:

— В милицию вы не обращались по поводу розыска сестры?

— Нет, чего в милицию-то! — округлились глаза женщины. — А вы откуда знаете-то все?

— Вы громко рассказывали, мы и услышали.

— Моя сестра не какая-нибудь мошенница — инженер! В милициях ей делать нечего.

— Вы нас неправильно поняли, — успокоил Трофим Михайлович. — Просто к нам часто обращаются граждане. И мы помогаем… ясность вносить. Я вам посоветую, если сестра не приедет еще день-другой, приходите ко мне. Кстати, скажите фамилию сестры и адрес.

— Одна у нас фамилия — Погореловы, а зовут ее Теодора Владимировна. На Украине она проживает, в городе Николаеве.

— Товарищ Погорелова, нам фотография вашей сестры нужна, — тронул легонько за руку женщину Емец. — У вас не найдется?

— А что она натворила? Что наделала?

Долго пришлось успокаивать и буквально уговаривать Погорелову, пока она согласилась дать фотографию сестры.

Снимок оказался любительский, но доброкачественный. С фотографии на Трофима Михайловича доверчиво смотрела женщина лет тридцати, с красивым узлом волос на голове. «Может быть, она убита?» Догадки окрепли, когда сотрудники милиции, осторожно выведывая приметы Теодоры, установили, что она среднего роста, а волосы, как и у убитой, темно-русые.

Следствие продолжается

Старший лейтенант Серебрянников побывал в трамвайно-троллейбусном управлении, по номерам билетов, обнаруженных у убитой, установил, что билет продала кондуктор Сысоина около десяти часов утра между остановками «улица Ленина» и «Советская».

Сысоина в этот день не работала, и Василий решил побывать у нее дома.

Работники милиции хотели предъявить кондуктору трамвая на опознание фотографию Погореловой Теодоры и таким путем выяснить, не ехала ли она в трамвае Сысоиной тридцать первого декабря.

Сысоиной дома не оказалось, Василию пришлось долго ждать ее. Он бродил по улице, прислушиваясь, как поскрипывал под ногами снежок. «Предположим, что Теодора Погорелова приехала из Николаева в Краснодар тридцать первого утром, — размышлял Серебрянников. — Стоп: приходил ли утром какой-либо поезд, на котором можно добраться из Николаева в Краснодар?..» Серебрянников полистал находившийся всегда в его папке железнодорожный справочник. Оказалось, утром в Краснодар из Николаева приехать было вполне возможно.

«В пути Погорелова, — продолжал рисовать начатую картину старший лейтенант, — знакомится с военнослужащим. Он ей очень нравится. Военный любезен и в то же время подает серьезные надежды. Он говорит, что едет домой в отпуск. Погорелова приглашает его на два-три дня к сестре в поселок Афипский. Тот согласен. В Краснодаре они высаживаются. Бандит с самого начала хочет завладеть чемоданом Погореловой. Теодора со своим знакомым садятся на привокзальной площади в троллейбус, доезжают до улицы Мира, пересаживаются в трамвай. Погорелова берет у Сысоиной два билета. Они доезжают до моста через реку Кубань. Потом садятся на попутную машину или автобус. Едут. Погорелова говорит своему спутнику, что скоро Афипский. Ехать туда преступнику нежелательно: его планы могут сорваться. Он предлагает Погореловой выйти из машины и пройтись пешком. Она необдуманно соглашается. Около моста, улучив момент, когда шоссе пустынно, преступник хватает камень. Это замечает Погорелова. Ей все сразу становится ясно, в испуге она кричит: «Помогите!». Ее крик слышала старушка. Убийца наносит камнем страшный удар в голову. Потом сбрасывает ее труп с обрыва к реке и, прихватив чемодан, скрывается…»

38
{"b":"162680","o":1}