ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Топильский слушал, не перебивая, лишь время от времени поворачивался, внимательно изучая лицо Марины, следя за ее губами.

Марина рассказала почти все. Только о своем чувстве к Сергею, об их ночи, она не смогла б рассказать никому — слишком сокровенно. Слишком больно и тяжело. Но Топильский догадался и сам.

— Вы влюбились в вашего рыцаря, — сказал он и немного помолчал, прежде чем продолжить. — А теперь корите себя за это. Напрасно. Вполне нормальное чувство. Попадая в экстремальные ситуации люди зачастую влюбляются в тех, с кем преодолевают препятствия. Это естественно. Но подобные отношения обречены. Как только исчезает опасность, теряется точка соприкосновения. Эти люди уже не могут быть вместе, им начинает казаться, что любовь или забота другого недостаточно сильны. Потому что они влюблялись в супергероя, а в обычной жизни вдруг разглядели, что супергерой чешет пузо, любит поваляться на диване, то есть ведет себя не так, как от него ждут. А всю жизнь геройствовать нельзя.

— Как интересно вы все разложили по полочкам, — проговорила Марина, глядя вниз на покрытую коркой льда воду. — Я думала о том же, но не смогла найти слов, чтобы даже для себя трезво и ясно объяснить произошедшее. Спасибо вам.

Топильский улыбнулся:

— Не за что! Как говорится, приходите еще. А вы молодец, что не поддались, удержались от безумного чувства. Иначе, пришлось бы страдать.

— Да уж, — Марина поежилась.

— Все же вам холодно, — изрек Топильский и, приблизившись, расстегнул свое пальто, укутал полами Марину.

Казалось, от его тела исходил жар. Невольно Марина прижалась к широкой груди, зажмурилась, вдыхая аромат тонкого, волнующего парфюма, а затем подняла голову. Топильский смотрел на нее. И не было в его взгляде ни омута, ни чертиков. Только голубое море спокойствия и уверенности в себе.

Топильский повернул голову и задумчивым взглядом посмотрел куда-то поверх плеча Марины.

— Но есть одно, что вечной красотою

Связует нас с отжившими. Была

Такая ж ночь, и к тихому прибою

Со мной на берег девушка пришла.

— Что? — Марина, как зачарованная, следила за движением его губ.

— Это стихи, Бунин. Замечательно, правда?

— Да…

На миг Марине стало не по себе, легкая дрожь пробежала по телу, поднимая каждый волосок. Тихий спокойный голос, уверенность и романтичность этого человека завораживали, пленяли. Но отчего ж так отчаянно хотелось сопротивляться, вырываться из сладостных пут? Марина отстранилась, чувствуя себе птицей, испуганной и растерянной в накинутых сетях.

"Только не поддаться, только не поддаться!" — беспрестанно мысленно повторяла она.

— Вам холодно, — сказал Топильский, — пойдемте в более теплое место. Вы успели поесть у Веры? Может, отправимся в какой-нибудь тихий ресторанчик? О, простите, забываю, что женщины не практикуют есть на ночь.

— Нет, не в этом дело, я на ночь ем, — поспешно ответила Марина. — Но не сегодня. Я очень устала. Вы можете отвезти меня в отель?

— Конечно. Но при одном условии — завтра мы увидимся вновь. Не возражаете?

Марина улыбнулась:

— Не возражаю. До понедельника я абсолютно свободна.

Топильский подставил руку, Марина взяла его под локоть, и они направились в сторону храма Христа Спасителя, за которым их ждала машина.

Швейцар подошел к машине, намереваясь открыть дверь, но Топильский опередил. Он обошел Lexus и сам открыл дверцу для Марины. Подал руку. Марина оперлась на теплую ладонь и ступила на мокрый тротуар.

Топильский проводил ее до лифта.

— Прощаюсь только до завтра, — сказал он. — Не забудьте о своем обещании. В два часа я заеду и заберу вас на обед.

— Буду с нетерпением ждать, Вячеслав, — Марина улыбнулась.

Топильский взял ее руку осторожно, будто она была из хрупкого фарфора, и поднес к губам со словами:

— Вы восхитительны, и это не лесть, а грубая констатация факта.

Марина засмеялась:

— Уточнили специально для любительницы резких и безапелляционных суждений?

Наконец, они распрощались, и Топильский направился к выходу. Марина смотрела ему вслед, все еще улыбаясь. Топильский ей нравился. Очень. Это стоило признать.

— Кто это был? — грубо и слишком громко произнес знакомый голос.

Марина оглянулась. Сергей стоял на первых ступеньках лестницы, ведущей на этажи, и опирался о перила. Если бы не голос, то Марина не смогла бы сразу узнать его. Одетый с иголочки в хорошие и дорогие вещи, ухоженный, с осанкой, столь хорошо знакомой Марине, — осанкой человека, знающего цену себе и оценивающего остальных.

Проходящий мимо служащий отеля на минуту задержался около Сергея.

— Сергей Петрович, ваш заказ выполнен. Газеты доставили в номер, согласно вашему обычному списку.

— Спасибо, Андрей, — ответил ему Сергей так, будто знал служащего сто лет, а доставка в номер газет по списку была самым обычным делом.

— Кто он? — повторил Сергей свой вопрос.

— Кто ты? — спросила удивленная Марина.

— Я все еще тот человек, которому ты вчера призналась в любви.

— Вот уж нет! — прошипела Марина. Она была вне себя от злости, но место, где они разговаривали, не позволяло дать выход эмоциям. — Я призналась в любви очаровательному безработному экономисту, а не альфонсу!

— Альфонсу? — Сергей чуть не свалился с лестницы. — Ты о чем?

— О той подставе, что вы с Прохоровым организовали! Надо же было придумать такую абракадабру с флэшкой! Из-за вас погиб человек! Пожалели, хотя бы, Ганнибала! Пес-то тут причем?

— Стоп! — резко прервал ее монолог Сергей. — Кажется, нам стоит поговорить в другом месте. Или я чего-то недопонял, или ты действительно считаешь меня виновным во всех смертных грехах.

— Считаю, — вновь зашипела Марина. — И разговаривать нам не о чем!

— Вот уж позвольте мне решать, — сказал Сергей. И не успела Марина опомниться, как он схватил ее за руку и потащил в сторону ресторана.

Метрдотель склонился в полупоклоне, официант чуть не распластался на полу — до такой степени все желали угодить Сергею. Их провели в отдельный кабинет, где уже был накрыт умопомрачительный стол.

Сергей поднял с диванчика необъемный букет роз и протянул его Марине со словами:

— Я готовился к нашей встрече, это тебе.

— Тебя здесь все знают. Часто останавливаешься в этом отеле?

— Нет, просто это мой отель.

И сказал он это так просто и обыденно, как само собой разумеющееся, что Марина едва не выронила цветы.

— Твой? Ты же безработный! Или это ложь, как и все остальное?

— Марина, солнышко мое, я никогда не лгу. Иногда не говорю всей правды, всех подробностей, но это не одно и тоже.

— Как раз одно и тоже! — вскипела Марина. Наконец она смогла дать волю эмоциям. Марина топнула ногой. — Одно и тоже! Даже хуже! Ты обманул меня!

— Погоди, давай присядем и поговорим спокойно, — Сергей сделал приглашающий жест, указывая на стол. — Вина?

— Я бы сейчас и от водки не отказалась, — буркнула Марина.

— Попробую объяснить, — начал Сергей, разливая вино. — Я тебе не лгал, просто у нас не было времени для подробного разговора. Я честно признался, что в настоящее время безработный, в свободном полете. Это значит, что я ничем конкретно не занимаюсь, не хожу ни в какие офисы, не произвожу никакого продукта.

— А как же отель?

— Я им владею, вот и все. Здесь хороший управляющий, человек, которому доверяю я и мои аудиторы. Отель приносит деньги, а я пользуюсь этими деньгами и продолжаю ничего не делать. Кроме отеля, у меня есть акции, в том числе и крупных компаний, пара газет, одно небольшое издательство деловой литературы, недвижимость и земля в различных частях страны. Но везде есть люди, которые непосредственно занимаются управлением, заставляют механизм вращаться. Я лишь в общем контролирую процесс.

— Значит… ты богат? — Марина во все глаза смотрела на Сергея, еще не в силах уяснить, принять, поверить в услышанное. — А как же та скромная и, прямо скажем, разбитая, квартирка в Питере?

30
{"b":"162745","o":1}