ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но оно есть, — возразила Грайдал.

Лаури не удержался от того, чтобы не пожать ей руку, хотя она мало что могла ощутить через костюм.

— Я рад, — ответил он.

— Как вы объясняете этот феномен? — спросил Хирн.

— О, это очевидно… теперь, когда я кое-что увидел и собрал некоторую информацию. Невозможная ситуация, может быть, уникальная, но вероятная. Это скопление движется по эксцентрической орбите вокруг галактического центра массы. Один-два раза за миллиард лет оно проходит через обширные плотные облака, окружающие этот район. С помощью гравитации оно собирает огромные количества вещества. Тем временем, как я подозреваю, происходят отклонения в движении некоторых из старых звезд. Можно сказать, что скопление периодически омолаживается.

В настоящее время оно еще не совсем оставило наш спиральный рукав. Оно оказывается возле галактического центра лишь ненадолго, когда возвращается, говоря на космическом жаргоне; я высчитал, что меньше чем на пятьдесят миллионов лет. Внутренние процессы все еще развиваются довольно бурно, продолжается зарождение новых звезд, подобных голубым гигантам, которые сияют над нами. Ваше солнце и его планеты образовались, должно быть, в ранний период перемещения. Но этих перемещений было двадцать или тридцать, с тех пор как образовалась Галактика, и каждое из них вызывало к жизни несколько поколений гигантских звезд. Вот почему Киркасан гораздо богаче тяжелыми элементами, чем обычные планеты, хотя он ненамного моложе Земли. Вы следите за моей мыслью?

— Гм-м… возможно. Мне нужно подумать. — Хирн двинулся к краю огромного валуна, на котором стояла вся группа. Там он остановился и посмотрел вниз, в тень. Тени были глубокими и четкими, как будто вырезанными ножом. Смешение света красных и голубых солнц и звездного тумана образовывало потустороннее сияние. Лаури начинал тяготиться молчанием.

Грайдал, должно быть, чувствовала то же самое, ибо подошла к нему поближе, так что их закованные в броню руки сомкнулись. Ему хотелось увидеть ее лицо. Она сказала:

— Вы действительно верите в то, что мы сможем войти в это царство и покорить его?

— Не знаю, — ответил он медленно и тихо. — Звезд так много…

— Достаточно большой флот мог бы обыскать их, одну за другой.

— Если он сможет перемещаться. Мы должны еще установить, возможно ли это.

— Предположим. Вы считаете, что в скоплении четверть миллиона звезд? Не все подобны нашим. Даже не большинство. На другой стороне, которая видима так же, как эта, пространство можно бы было обыскивать то в одном, то в другом направлении, световой год за световым годом. Экипаж «Макта» может умереть от старости, прежде чем какому-нибудь судну удастся обнаружить Киркасан.

— Боюсь, что это действительно так.

— И все же достаточное количество кораблей могли бы найти наш дом через год или два.

— Это обошлось бы невероятно дорого, Грайдал.

Он, казалось, ощутил, как она напряглась.

— Я уже думала об этом раньше, — холодно сказала она, выдергивая свою руку. — Ваше Сообщество в первую очередь подсчитывает убытки и прибыли. Честь, отвага, милосердие ценятся дешево.

— Будьте благоразумны. Мы не можем расточать труд, умение и ресурсы. Гигантский флот, который должен будет отправиться на поиски Киркасана, придется оторвать от другой работы. В результате пострадают люди, и очень ощутимо.

— Вы хотите сказать, что такая большая и продуктивная цивилизация, как ваша, не может потратить некоторых усилий и времени, не рискуя навлечь на себя несчастья?

«Она быстро соображает, — подумал Лаури. — Зная, что способна дать технология ее архаичному, небогатому миру, она догадалась, что многое возможно, когда в дело вовлечено несколько миллионов планет. Но как убедить ее, что все не так просто?»

— Пожалуйста, не говорите так, Грайдал, — попросил он. — Разве вы не верите, что я работаю для вас? Я уже зашел достаточно далеко, и сделаю, если потребуется, гораздо больше. Лишь бы нам ничто не помешало.

Он услышал ее вздох.

— Да. Я приношу вам свои извинения. Вы другой.

— Не совсем. Я — типичный функционер Сообщества. Позже, может быть, я смогу объяснить вам, как работает наша цивилизация и какую дополнительные политические и экономические проблемы мы получим, если ринемся разыскивать Киркасан. Но вначале нам предстоит установить его возможное расположение. Немало времени отнимут наблюдения, а потом мы войдем в туман и… Прошу вас, не будем хвататься за все сразу!

Она тихо рассмеялась.

— Верно, друг мой. И вы найдете способ. — Мгла рассеялась, как будто никогда и не была сильной. — Ведь правда? — Отражения прикрытых облаками звезд блестели на стекле скафандра, подобно слезам.

Пустота не была темной. Она сияла.

Стоя в рубке перед проекцией внешнего вида, Лаури разглядывал нимбы и темные грозовые тучи. Они громоздились в уступы, они расходились и струились, соединяя в себе все оттенки белого; то тут, то там они темнели, набухая тенями и образуя гроты; местами они сияли тускло-красным, отражая лучи ближайшего солнца. Ибо мириады звезд обступали со всех сторон, большей частью рубиновые и янтарные, но были среди них и желтые, раскаленно-белые, зеленые и голубые. Ближайшие ясно различал невооруженный глаз, некоторые казались крошечными дисками, но большинство было скорее туманными сияниями, нежели световыми точками. Свечение их постепенно тускнело, пока его совсем не застилал туман, так что не оставалось ничего, кроме этого тумана.

Какое-то потрескивание пронизало эту перекатывающуюся массу, подобно разряду. Энергия запульсировала в его костном мозге. Он припомнил старый-старый миф о Зевающей Впадине, откуда поднимались огонь и лед и уходили к Девяти Мирам, чтобы вернуться к огню и воде, и вздрогнул.

— Иллюзия, — произнес откуда-то издалека голос «Джаккаври».

— Что? — насторожился Лаури. Ему показалось, будто заговорило само божество.

Она усмехнулась. Богиня или машина, она таила в себе огромную силу трезвомыслия.

— Ты достаточно прозрачен для наблюдателя, который хорошо тебя знает, — сказала она. — Практически я могу читать твои мысли.

Лаури глотнул.

— Грандиозное зрелище — сплав красоты и грозной силы, может быть, единственное в своем роде. Да, допускаю, что я под большим впечатлением от него.

— Ты многому здесь можешь научиться.

— А ты училась?

— С тех пор как мы вошли в более плотную часть созвездия. — «Джаккаври» взяла быка за рога: — Если бы ты был меньше погружен в дискуссии с киркасанским навигатором, ты мог бы получать от меня свежие отчеты.

— Ну, это преувеличение! — Лаури выругался. — Я изучал ее записи в вахтенном журнале, пытаясь получить какое-то представление о том, какую конфигурацию нужно искать. Как только мы узнаем, как приспособиться к тому, что эта материя делает со звездным светом… Впрочем, неважно. Скоро мы последуем, раз ты предлагаешь. Что ты имела в виду под словом «иллюзия»?

— Взгляд извне, — ответила машина. — Концентрация атомов на кубический сантиметр отличается от той, которая характерна для испаряющейся планетной атмосферы. Дело в том, что с течением времени абсорбция и отражательные эффекты нарастают. Газ и пыль действительно вращаются, но не с той скоростью, которую мы якобы проследили. Это впечатление возникает из-за гипердрайва. Даже при очень низкой псевдоскорости, на которой мы ощущаем свой путь, мы быстро проходим сквозь различные плотности. Само пространство не является по-настоящему сияющим; флюоресцируют отдельные атомы. И пространство не ревет на вас. То, что вы слышите, это шум радиационных счетчиков и других приборов, которые я активирую. Нет настоящих угловых течений, действующих на корпус и заставляющих его дрожать. Но когда мы совершаем квантовый микропрыжок через сильные межзвездные магнитные поля и эти поля разнятся по чрезвычайно сложным компонентам, мы значительным образом на них реагируем.

Приходится допустить, что звезды гораздо плотнее, чем кажутся. Мои приборы не могут различить ни одну в нескольких парсеках. Но те данные, которые я собрала в последнее время, заставляют меня подозревать, что цифра в полных десять миллионов является умеренной. Если говорить точнее, большая часть является карликами…

9
{"b":"1628","o":1}