ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Вечерняя заря постепенно исчезла. Всадник на лошади ещё больше приблизился к волчьей стае. Можно сказать, что эти несколько шагов были самыми опасными и долгими в жизни Чень Чжэня. Лошадь прошла ещё немного, и он вдруг увидел, как один из волков побежал назад, к заснеженному склону. Чень Чжэнь понял, что это, скорее всего, разведчик, которого вожак отправил посмотреть, нет ли засады. Он почувствовал, как недавно вернувшаяся в тело душа готова снова покинуть его.

Поступь лошади тоже стала беспокойной. Ноги Чень Чжэня и тело животного одновременно задрожали, ещё больше заряжая друг друга страхом. Лошадь навострила уши, напряжённо прислушиваясь в направлении, куда побежал волк-разведчик. Вдруг он раскроет истинное положение вещей и они окажутся лицом к лицу с волчьей стаей? Чень Чжэнь представил своё горло в огромной волчьей пасти и съёжился. Лошадь начала потихоньку собираться с силами, готовясь к решающему броску.

Вдруг, чтобы спастись, Чень Чжэнь, подобно пастуху, находящемуся в степи в критический момент, стал взывать к Небу:

— О вечное Небо! О Тэнгри [5]! Пожалуйста, протяни мне руку, помоги мне!

Потом он тихонько стал звать и старика Билига [6]. Чень Чжэнь надеялся, что старик сможет собрать всю мудрость монголов и донести до его сознания. Но в степи Элунь по-прежнему было тихо. Никто не откликнулся ни с небес, ни с земли. Он в полном отчаянии вскинул голову, чтобы напоследок взглянуть на прекрасное голубое небо.

Вдруг откуда-то сверху до него донеслись слова Билига: «Волки больше всего боятся ружья, аркана и стремян». Ружья и аркана у Чень Чжэня не было, а вот стремена: есть или нет? Тут его нога упёрлась во что-то стальное. Ноги Чень Чжэня задрожали, но уже от радости, его даже бросило в жар — есть [7]!

Старик Билиг, когда отдал ему свою лошадь, седло менять не стал. Выбрав большие стремена, старик как будто предвидел, что настанет момент, когда ими придётся воспользоваться. Билиг, ещё только начиная учить Чень Чжэня ездить верхом, приговаривал: «Если стремена небольшие, то и поступь у лошади неровная». Эти по сравнению с обычными были шире и тяжелее раза в три.

Пока волки ждали своего разведчика, всадник как раз поравнялся с ними. Он быстро вынул обе ноги из стремян, нагнулся и быстро подхватил руками железные дужки — теперь всё зависело от них. Чень Чжэнь напряг ноги, резко развернулся в направлении стаи и издал утробный рёв, потом поднял тяжёлые стальные стремена на уровне груди и начал трясти ими в направлении волков.

Стремена, ударяясь друг о дружку, издавали звук, в точности схожий с ударами молота о железный рельс. В безмолвной степи этот неестественный металлический лязг испугал волков сильнее, чем раскаты грома в грозу. Когда Чень Чжэнь ударил первый раз, волки сгрудились и задрожали. Тогда он ударил ещё и ещё. Волки под руководством вожака развернулись, прижали уши к голове, втянули шеи, как при пыльной буре, и все побежали в направлении горы. Даже их разведчик, не выполнив до конца задание, быстро развернулся и последовал вслед за остальными.

Чень Чжень не верил своим глазам: такая огромная, ужасная стая монгольских волков неожиданно отступила от звука ударяющихся друг о друга стальных страмян. К нему тотчас вернулась храбрость. Чень Чжэнь сразу же неистово подстегнул лошадь, чтобы та ускорила шаг, и, как это делают пастухи в степях, изобразил руками взывающий жест, громко крикнув по-монголски:

— Холэдэн! Холэдэн [8]! Здесь много волков!

Возможно, увидев жест монгольских охотников, услышав и поняв смысл слова, волки решили, что охотники их окружают, и, испугавшись, они быстро развернулись и отступили. Но и, отступая, волчья стая по-прежнему сохраняла существующий ещё с древних времён боевой строй: впереди вожак, за ним наиболее свирепые и молодые волки, а замыкали строй самые крупные животные. Никто не вносил беспорядка в стройные ряды. Наблюдать это было удивительно и страшно.

В мгновенье ока волчья стая умчалась, и в ущелье остался только снег, туман и песок.

Небо потемнело, Чень Чжэнь уже ничего вокруг не различал. Выйдя из ущелья, лошадь быстро поскакала к хорошо знакомому ей лагерю. Морозный ветер забирался под воротник и под рукава всадника, и холодный пот, покрывающий всё его тело, почти превратился в лёд.

Спасшись от волчьей стаи, Чень Чжэнь впоследствии стал поклоняться вечному Небу, Тэнгри, так же как и народности, живущие в степи. Но и по отношению к монгольским волкам у него появилось смешанное чувство уважения и страха. Ведь волки не только затронули самые чувствительные струны его души, но и заставили её на мгновение-другое покинуть тело. Оказалось, что степные волки обладают огромной притягательной силой, которую нельзя увидеть или пощупать, а можно лишь почувствовать. Именно этой силе поклонялись люди в первобытные времена, а некоторые поклоняются и сейчас.

В последующие два года после этого случая Чень Чжэнь больше не встречал такую огромную стаю. Днём он пас овец, иногда вдалеке замечая одного-двух, самое большее — пятерых волков. Очень часто Чень Чжэню попадались загрызенные волками антилопы, коровы, лошади. Порой земля была густо усеяна трупами убитых животных. Намного реже ему встречались свёрнутые волчьи шкуры, которые пугалами висели на длинных шестах, словно знамёна поверженного противника.

Сразу после той памятной встречи с волками он понял, что люди в степи ежечасно, ежеминутно подвергаются риску. По утрам даже около входа в юрту на заснеженной земле виднелся ряд-другой больших свежих следов. На склоне горы, где находились травяные пастбища, их было ещё больше. Почти каждую ночь, особенно в морозную зиму, Чень Чжэнь видел двигающиеся, как призраки, волчьи тени. А в нескольких десятках ли от отары можно было заметить дюжину-другую пар зелёных волчьих глаз. Один раз со старшей невесткой Билига, бесстрашной Гасымай, они даже насчитали двадцать пять пар волчьих глаз.

В те старые времена зимой загон для овец состоял только из воловьей повозки [9] и большой, сооружённой из кошмы и защищающей от ветра, но не от волков стены полукруглой формы. С южной стороны загона огромную брешь прикрывали собаки и женщина, сторожившая по ночам антилоп. Иногда волки врывались в загон. Тогда между ними и собаками начиналось сражение; часто животные наскакивали на стену юрты и будили спавших людей. Кочевников порой отделяло от волков лишь два слоя кошмы. Чень Чжэнь и сам два раза просыпался от подобных ударов, и если бы не перегородка, то волк мог бы пробить ему грудь. Но пока Чень Чжэню ещё не выдался случай лично вступить в схватку с хищником. Прекрасно видящий в темноте монгольский степной волк всегда появлялся внезапно и так же неожиданно исчезал. Чень Чжэнь всегда старался спать чутко и, когда Гасымай по ночам уходила дежурить, просил позвать его, если волки станут врываться к овцам. Он мечтал прийти ей на выручку и помочь отбиться от хищников. Часто Билиг, покручивая бороду, улыбался и говорил, что никогда не слышал и не видел, чтобы против волков выступал такой отважный китаец. Старик, по всей видимости, был доволен ссыльным пекинским студентом.

На исходе первого года своего пребывания в степи Чень Чжэню наконец-то удалось вблизи увидеть ожесточённый бой человека и собаки с волком… Это случилось глубокой зимой в ветреную снежную ночь почти в кромешной темноте.

— Чень Чжэнь! Чень Чжэнь! — В ту ночь Чень Чжэнь неожиданно был разбужен криками Гасымай и бешеным лаем собак.

Быстро надев сапоги и халат на меху, схватив фонарик и кнут, он выскочил из юрты. Его ноги сильно дожали. Сквозь снег и ветер при свете фонаря Чень Чжэнь вдруг увидел, как Гасымай держит за длинный хвост волка размером почти с человека. Она пыталась вытащить его из овчарни, а зверь изо всех сил старался повернуть голову, чтобы укусить её. В это время напуганные и покусанные глупые овцы сгрудились у дальней стены. Волк царапал когтями землю, стараясь прорваться вперёд и схватить добычу, а Гасымай тащила его назад. Создавалось впечатление, что они перетягивают канат. Когда Чень Чжэнь подбежал, то в первый момент не знал, с чего начать. Позади Гасымай находились два больших пса, но, поскольку было тесно, они не могли пробраться к волку, единственное, что им оставалось, — это яростно лаять. Все соседские собаки тем временем вели жестокий бой с волками с восточной стороны лагеря. Собачий лай, рёв и вой сотрясали всё вокруг. Чень Чжэнь хотел было ринуться вперёд, чтобы помочь Гасымай, но его ноги так дрожали, что он не смог сделать и шага. Гасымай, поняв, что Чень Чжэнь собрался прийти ей на помощь, отчаянно закричала:

вернуться

5

У монгольских племён, придерживающихся шаманства, значит «небо, небесный дух».

вернуться

6

«Билиг» по-монгольски означает «мудрый и прозорливый».

вернуться

7

Монголы часто ездят верхом без стремян, однако при этом имеют их на всякий случай в упряжи.

вернуться

8

Быстрей! Быстрей! (монг.)

вернуться

9

Передвижная изгородь.

3
{"b":"162852","o":1}