ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Для создания нашей станции были использованы помещения, имевшиеся на санях тракторного поезда, и строительный материал, доставленный из «Мирного» самолетом. При этом сани были сдвинуты так, чтобы вспомогательные помещения защищали жилье от ветра. Между сдвинутьши санями образовалось пространство, которое было быстро превращено в соединительный тамбур, с помощью которого можно было легко попасть в любое помещение станции. Из-за сложностей с доставкой горючего было принято решение, что на зимовку здесь останется лишь четыре человека во главе с Александром Гусевым.

В середине 1970-х годов в Антарктиде действовало свыше двух десятков научных станций, шесть из них принадлежало Советскому Союзу. Пять советских станций находилось на побережье антарктических морей («Мирный», «Молодежная», «Новолазаревская», «Ленинградская», «Беллинсгаузена») и одна — в центральной части материка, в районе геомагнитного полюса, в 1410 километрах от «Мирного» («Восток»).

Первая Комплексная антарктическая экспедиция Советского Союза (КАЭ) состоялась в 1955–1956 годах. За ней, в 1956–1958 годах, — вторая и третья соответственно. В дальнейшем все антарктические экспедиции стали именоваться САЭ, то есть — советские антарктические экспедиции.

Советский район исследования прилегал к Индийскому океану по обе стороны моря Дейвиса, на Земле Королевы Мэри. Материковая группа советской научной экспедиции под началом Михаила Сомова в составе 70 человек разных специальностей высадилась на берег у моря Дейвиса к западу от ледника Хелен. К началу зимы 1955–1956 года с помощью экипажей двух советских дизель-электроходов «Обь» и «Лена» она построила поселок Мирный, в те дни состоявший из нескольких жилых и служебных сооружений, освещаемых и отапливаемых электричеством; кроме электростанции, там имелись механическая мастерская, гаражи, ангары и складские помещения. Материковая группа делилась на шесть специальных отрядов. Авиаотряд под начальством Ивана Черевичного начал работу с пятью самолетами и двумя вертолетами.

Кроме основной базы, поселка «Мирный», к концу 1956 года были организованы две наши станции: «Пионерская» (в 375 километрах от «Мирного» на высоте 2 700 метров) приступила к работе 27 мая 1956 года; станция «Оазис», начала работу 15 октября 1956 года (в 360 километрах к востоку от «Мирного», в оазисе Бангер-Хилз). В январе 1959 года последняя была передана Польской академии наук и переименована в честь А. Добровольского — польского ученого, участника бельгийской антарктической экспедиции 1897–1899 годов.

Вторая советская антарктическая экспедиция, под руководством Алексея Трешникова, пришла на смену первой в декабре 1956 года. Она прибыла к Шестому континенту вновь на «Оби» и «Лене», а также на пассажирском теплоходе «Кооперация» и состояла из двух морских и одного берегового отрядов.

«Обь» подошла к Берегу Правды 12 декабря 1956 года, но вынуждена была остановиться на расстоянии 25 километров от «Мирного», у кромки далеко распространившегося в море припая. Встреча с прибывшими произошла утром. Весь день над припаем среди скопления айсбергов курсировали вертолеты, доставляя на «Обь» жителей «Мирного», а обратно — прибывших на «Оби». К 10 января 1957 года на рейд «Мирного» прибыла «Кооперация» с основным научным составом, которую пришлось встречать и вести через льды с помощью ледокола Последней (уже не к припаю, а к ледяному барьеру) пришла «Лена».

Разгрузка судов на ледяной барьер — тяжелая и опасная операция. Но это единственно возможный способ разгрузки, когда весь припай отрывает и уносит ветром в море. Для первой КАЭ такая разгрузка прошла благополучно. Но на этот раз во время разгрузки погибли люди. Сотни тонн отколовшегося льда рухнули на борт «Лены» и в воду, увлекая за собой людей. Двое погибли, а семь человек, упавшие за борт, получили тяжелые травмы, но были спасены. Погибших похоронили на острове Хасуэл, который первым встречает прибывающие к «Мирному» советские суда.

Каждая КАЭ начинается с корабля. Зачисленные в состав экспедиции (обычно их называют оформленными), то есть успешно прошедшие медкомиссию, получившие паспорт моряка, теплую одежду, заполнившие многочисленные бланки (в их числе даже завещание) отправляются в Антарктиду на экспедиционных судах. До середины 1970-х годов к Шестому материку почти каждый год ходили дизель-электроходы «Лена», «Наварин», «Обь». Приходили сюда и белые комфортабельные теплоходы «Кооперация», «Михаил Калинин», «Эстония», «Надежда Крупская». Горючее доставляли нефтеналивные суда. Использовались экспедиционные корабли — плавучие лаборатории «Профессор Визе» и «Профессор Зубов».

Плавание от Ленинграда до берегов южно-полярного континента составляет немногим больше месяца. А от Австралии, куда для экономии времени часть советских зимовщиков перебрасывалась на самолетах, всего 10 дней. Самолеты Ил-18 и Ан-10 с посадками в Средней Азии, Индии, Бирме, Индонезии, Австралии и Новой Зеландии затрачивали также примерно 10 дней. Правда, полетное время здесь составляло всего лишь 48 часов.

Вторая КАЭ для выполнения научной программы предстоящего Международного геофизического года оставила на зимовке в Мирном 188 человек, что было на 96 человек больше, чем годом ранее.

Зимовщики Трешникова создали несколько научных станций, которые приблизили Советский Союз к Южному полюсу. Так, они соорудили промежуточную базу для похода к Геомагнитному полюсу — станцию «Комсомольская», находившуюся более чем в 500 километрах от «Мирного», а между этой станцией и «Пионерской» — промежуточную станцию «Восток-1».

В декабре 1957 года на рейд «Мирного» прибыли суда с членами Третьей экспедиции (уже САЭ), которой руководил Е. Толстиков. На борту «Оби» будущие зимовщики доставили оборудование для новой внутриконтинентальной станции «Советская», новые вездеходы типа «Пингвин» и модернизированные самолеты Антарктического отряда. Встреча была радостной, но неожиданно во время передачи дел на рейд «Мирного» прибыл американский ледокол «Бэртон Айленд» с… заместителем командира 43-го оперативного соединения ВМС США кептеном Джеральдом Кетчумом. Да-да, тем самым, который еще недавно возглавлял операцию «Ветряная мельница» («Windmill») — она поставила жирный крест на существовании «Новой Швабии» и «Хорсте Весселе». Официально Кетчум хотел ознакомиться с условиями жизни на станции «Мирный», достижениями советской науки и, естественно, техники. Руководство советских экспедиций благодушно позволили ему это сделать. Но Джеральд Кетчум прибыл на советскую научную станцию не один. Вместе с ним на нашу старейшую антарктическую станцию прибыли офицеры «Бэртон Айленд» и научные сотрудники экспедиции, в том числе: начальник станции «Уилкс» биолог Карл Экленд, начальник станции «Халлет» географ Джеймс Шир, гляциолог с «Уилкс» Ричард Камерон, океанограф Стар, командир пришедшею ледокола Брэнингам. Затем в «Мирном» побывало еще более сотни матросов с «Бэртон Айленд». В составе экипажа этого вооруженного ледокола (1×27-мм универсальное орудие и 4×40-мм автоматов), специально построенного для работы в Антарктике, всего 234 человека Таким образом, на советской станции 29 января 1958 года побывал каждый второй из американского экипажа Экая любознательность! А ранее вроде бы и не было никакою интереса.

Не успели советские зимовщики проводить американских коллег, как 31 января на рейд «Мирного» пришло судно австралийской экспедиции «Тала Дан», направлявшееся к станции «Моусон». И вновь гости захотели ознакомиться с советской станцией «Мирный». Наше руководство вновь радушно открыло все станционные помещения. Гости осмотрели «Мирный», его лаборатории и хозяйство. Особенно детально австралийцы осматривали новые вездеходы «Пингвин», которые были переделаны из бронетранспортеров. Не последнюю роль в развитии любознательности иностранных коллег сыграло то, что на ярко-оранжевых корпусах новых машин кроме отштампованных краской пингвинов были нарисованы зеленые сердца, пронзенные желтой стрелой. Кому пришла столь «гениальная» мысль: привезти в Антарктиду списанные бронетранспортеры, как бы скопированные с советских самоходок САУ, правда без орудий, крайне раздражавшие наших недавних союзников во Второй мировой войне, к тому же носившие военную символику? Команда сопровождения объяснить этою не смогла. А советские зимовщики — и тем более. Но и американцы, и австралийцы встревожились!

29
{"b":"162878","o":1}