ЛитМир - Электронная Библиотека

Кэтрин посмотрела сквозь него, прошла к чемодану на кровати. Порывшись, вынула огромную сумку с туалетными принадлежностями.

Сэм ловил каждое, движение.

– А, я понял. Наказание молчанием?

Кэтрин снова прошла мимо него в ванную. Поскольку девушка не закрыла за собой дверь, Сэм направился следом, встал на пороге, привалился к косяку, наблюдая, как она наклонилась над раковиной. Платье, обтягивающее ее тесно, как колготки, задралось на бедрах почти до того места, откуда ноги растут. Он не собирался позволить своему воображению разыграться и увидеть маленькую татуировку на ягодице. Сэм решительно моргал, желая оттолкнуть видение, пока она встряхивала бутылочку и капала оттуда на маленькую губку.

С нарастающим ужасом Сэм наблюдал, как слой косметики на ее лице становится все толще. Потом она что-то сделала с волосами, теперь они торчали во все стороны. Голова ее стала огромного размера, а названия прическе можно было и не искать. Больше Сэм Мак-Кэйд не мог молчать.

– Ты надулась из-за того, что я прицепил тебя наручниками к кровати, да? – Он оттолкнулся от косяка. – Ну ладно, жаль, конечно, что пришлось так сделать. Но выхода-то не было. Я знаю, ты готова смыться в любую минуту, стоит мне закрыть за собой дверь.

Она снова порхнула мимо него, а Сэм с раздражением ударил по дверной раме. Потом потряс пальцами и выругался. Пососав поцарапанные костяшки, мрачно посмотрел на девушку. Черт побери, что с ней творится? Ему не за что извиняться, он выполняет свою работу. А если мисс Макферсон не нравится, это – не его забота.

Она, в конце концов, арестованная, а не хозяйка дома, куда он явился в гости.

– Укладывай свой чемодан, – резко бросил Сэм и, шагнув в комнату, стал возиться с застежками, закрывая свою сумку. Он отнес ее к двери мотеля, терпеливо ожидая, когда Кэтрин выполнит его приказ.

Через полтора часа они появились в кафе Дарси, где было шумно. Кэтрин заморгала от неожиданности. Удивительно, как быстро привыкаешь к тишине.

Она не произнесла до сих пор ни слова без крайней необходимости. Они ели молча, полностью сосредоточившись на своих тарелках, изредка бросая взгляды в окно. Похоже, молчанка, которую она навязала Сэму, ему подходила как нельзя лучше.

Но едва они подошли к кафе Дарси, где предстояло сесть в автобус, Сэм Мак-Кэйд повел себя как мужчина, который очень скоро станет ее мужем, в чем он вчера весьма искусно убедил персонал кафе. Он прижал девушку к себе, обхватил одной лапищей ее бедро. Она незаметно ткнула его локтем в бок, пытаясь хоть немного отстраниться, но рука Сэма стиснула ее еще крепче. Кэтрин больше не пыталась освободиться, но, как следует размахнувшись, пнула его острым каблуком в ногу.

Он наклонился с милой улыбочкой и, уткнувшись в ухо, прихватил мочку губами, потом зубами и легонько потянул.

– Перестань пинаться. Рыжая! – прорычал он. – Я ведь тоже могу ответить.

Кэтрин попыталась, резко дернув плечом, двинуть ему в челюсть. Но он уже отстранился, а она успела почувствовать его теплое дыхание и быстрое движение языка, лизнувшего ее ухо.

– А что, разве в этом есть что-то новое? – угрюмо спросила она.

Кэтрин нехотя убрала ногу, проклиная себя за то, что он ее раздражает. Вообще-то она должна быть холодна, как камень. Но вопреки всему девушка чувствовала, как правая сторона тела покрывалась гусиной кожей, когда он дышал ей в ухо. Нервничая, она попыталась еще раз отступить, но он схватил ее крепче, и ей показалось, что она расплющена от плеча до икры непробиваемым и испускающим тепло мускулистым боком Сэма Мак-Кэйда.

Он наклонился и посмотрел на нее. Потом свободной рукой коснулся подбородка, с явным восхищением отметив контраст между своим темным пальцем и ее бледной кожей.

– Милая, до сих пор я был просто киска. Ты не успела разозлить меня как следует.

Кэтрин удалось сохранить лицо бесстрастным. До чего же ей хотелось стукнуть этого типа как следует! Побольнее! Она просто жаждала расцарапать его надменную физиономию, орать на него, пока он не запросит пощады. Но она заставила себя сдержаться.

– Ну ты ведь понимаешь, что это война, Мак-Кэйд! – Вчера часа на два она забыла про это, но истинная правда дошла до нее и ударила, как кол в сердце вампира, когда Сэм спокойно сомкнул наручники, оставив ее прикованной к кровати, а сам ушел звонить.

Сэм прижал большой палец к нижней губе Кэтрин.

– Иначе и быть не могло, Макферсон. О, простите, мисс Макферсон, – пробормотал он, а Кэтрин стиснула зубы, прекрасно понимая, что посторонние воспринимают происходящее, как любовный шепот.

Никогда в жизни она не испытывала подобной беспомощности, как вчера, когда он приковал ее к кровати. Она не привыкла быть беззащитной. Так или иначе ей всегда удавалось самой позаботиться о себе и о других, о близких ей людях. Она чувствовала себя способной и уверенной женщиной. Но после одного щелчка хромового наручника Кэтрин Макферсон стала совершенно беззащитной.

Этого она ему никогда не простит.

Утром она нарядилась в одежду Кейли с явным вызовом. Туфли измучили ее, а косметика и прическа заставляли испытывать невероятное смущение, мягко говоря. На нее все пялились, и она чувствовала себя шлюхой на баптистской свадьбе. Что, в свою очередь, сводило с ума Сэма.

Итак, вместо того чтобы ответить на дерзость, она резко отвернулась и тем самым избавилась от его гладящих пальцев, сложила руки под грудью и, намеренно не обращая на него внимания, принялась наблюдать за толпой.

И в этот момент она увидела женщину, которая объяснялась с другой на языке глухонемых, причем она использовала американский вариант жестов. У ног только одной дамы стоял чемодан, поэтому Кэтрин догадалась, что едет в их автобусе эта. Вторая провожает ее. Проследив за беседой, она поняла, что не ошиблась. В душе Кэтрин затеплилась надежда, и она стала быстро соображать, как воспользоваться знанием столь экзотического языка в своих интересах.

Она пока не понимала, кто из двух женщин глухая, но очень надеялась, что та, которая поедет с ними, может объясняться жестами. Общение между глухими и слышащими очень затруднено, если не знать жестов.

– Осталось пять минут! – вдруг крикнул водитель. И снова Кэтрин попробовала освободиться от Сэма.

– Мне нужно в туалет.

Сэм хмыкнул:

– Забудь об этом, потерпишь, пока мы не сядем в автобус. Я не собираюсь еще раз испытать вчерашнее.

– Да, давай, Мак-Кэйд, руководи мной, контролируй каждый мой шаг. Что ж, надо отдать должное, ты разрушил мой замысел, публично объявив, что хочешь на мне жениться и дать свое имя ребенку. Повторить такое перед теми же людьми? Ты думаешь, я дура?

Сэм не ответил, а лишь насмешливо поднял черные брови. Кэтрин стиснула губы. Но черта с два она позволит ему испортить ей настроение. Она должна найти способ провернуть то, что придумала.

Как все-таки неприятно привлекать к себе внимание, выставляя напоказ тело. В ту минуту, когда Сэм освободил ее, желая взять багаж, она огладила платье на бедрах, отвела плечи назад, выставив грудь вперед, и начала осматриваться. Тут же ее взгляд натолкнулся на взгляд молодого солдата, уставившегося на ее бедра и ноги затуманенным взором. Она ободряюще улыбнулась ему такой улыбкой, которой, как она понимала, он никогда не видел, черт побери. И в этот же момент она завиляла бедрами, не позволяя ему отрываться. Ей было важно, чтобы именно в этот момент Сэм выпрямился и увидел эту сценку. Он выпрямился, увидел и пробормотал что-то оскорбительное. Она испытала подлинное наслаждение.

Проследив, кому она улыбается, Сэм схватил Кэтрин за руку и подтащил поближе к себе. Его губы сложились в знакомую ехидную улыбочку, а черные брови резко сошлись на переносице, он уставился на солдата в упор и не сводил глаз, пока парнишка не поймал угрожающего взгляда.

Кэтрин почувствовала себя еще лучше. Ничто так не поднимает настроение, как подобная удача – ранить мужское самолюбие. Она больше не чувствовала себя жалким существом, попавшим под чужую власть, напротив, она сама испытала собственную женскую власть над мужчиной. Это было для нее внове.

17
{"b":"1631","o":1}