ЛитМир - Электронная Библиотека

Та вскинула руку и напрягла бицепс.

– Я вам очень благодарна за все, – сказала Кэтрин своей спасительнице. Она протянула женщине руку, желая пожать ее. – Спасибо, большое спасибо, я никогда не смогу вам отплатить за это.

– А мне ничего не надо. Я рада, что сумела помочь.

– Внимание! Пора занимать места! – крикнул водитель.

Кэтрин села возле окна и, подумав, чего избежала на этой остановке, вздрогнула. А автобус уже катил по дороге. По всей вероятности, ее спасительница права, за рулем наверняка сидел какой-нибудь идиот.

Но Кэтрин не понравилось совпадение. Два раза оказаться на краю смерти за час с небольшим – не слишком ли много?

Она думала об этом до следующей остановки автобуса на отдых и пришла к выводу: человек, подававший в кафе ей знаки жестами, должно быть, Бобби Лабон. Во всяком случае, он подходил под описание Кейли. Но вопрос заключался в другом: на самом ли деле его послала сестра или он состоит в одной компании убийц с Джимми Чейнзом?

Конечно, было бы лучше, если бы тот, кого она считала Бобби, закончил фразу и сообщил место встречи. Она бы постаралась оказаться там в нужное время.

Ну а если Бобби ничего общего не имеет с Чейнзом и на самом деле Кейли послала его? Не значит ли это, что сестра где-то неподалеку? Подумать только, неужели она примчалась спасать ее?

Кэтрин пыталась отмахнуться от подобных мыслей, мол, это вполне понятное желание вселить в себя надежду. Сестра, которую она хорошо знала и очень любила, палец о палец не ударила бы ради спасения другого человека.

И все-таки маленькое зернышко надежды согревало душу Кэтрин.

Мысли ее скакали, чувства тоже. Сэм навалился на нее, когда автобус тряхнуло на повороте, и она ощутила вину за свое поведение.

Девушка понимала: она должна обязательно рассказать Сэму о нападении Чейнза. Но догадка о том, что в машине, которая едва не задавила ее, сидел Чейнз, а никакой не подросток, только усилила чувство вины. Кэтрин мучилась, тихонько оглядывалась и бесполезно искала волшебный способ или вариант, чтобы размотать клубок сомнений и переживаний. Тянуть дальше нельзя, у нее нет иного выхода. Иначе она дождется еще одного нападения, которое может произойти в любой миг, Чейнз способен свалиться с неба.

А может, он уже совсем близко… Кэтрин боялась даже подумать о том, что надо открыть рот и начать рассказывать Сэму. Он настолько быстро погрузился в молчание, что ей стало совершенно ясно – он заботился не лично о ней, не о ее жизни или смерти, он хотел видеть ее в живых лишь из-за денег, которые он надеялся получить, сдав ее правосудию. Ничего хорошего он о ней не думает, он составил свое оскорбительное мнение, и убедить его в искренности своего рассказа про Чейнза ей вряд ли удастся. Тем не менее, набрав полные легкие воздуха, Кэтрин поняла, что другого случая не будет. Сейчас самое лучшее время.

Сэм почувствовал, как Кэтрин повернулась к нему. Она ерзала на сиденье с того момента, как они вернулись в автобус, и все ее движения вызывали у него тошноту. Не открывая глаза, он прижал рукой ее бедро, чтобы она не дергалась.

– Ты прекратишь это?

– Что? Дышать?

– Действовать на меня.

Его слова вызвали у нее такую же реакцию, как удар молоточка по колену на приеме у врача.

Сэм не собирался с ней препираться, ему хотелось, чтобы она оставила его в покое. Холодный пот выступил у него лбу, повлажнела грудь, стало мокро под мышками, и новая волна тошноты подкатила к горлу, но быстро, слава Богу, отступила.

– Перестань, черт побери, вертеться.

– Я кое-что должна тебе сказать. – Она вцепилась пальцами ему в руку, которой он держал ее обнаженное бедро. Сэм убрал руку. Впервые от прикосновения к ней он никак не прореагировал. Рыжая нетерпеливо толкнула его локтем, и ему пришлось глубоко вздохнуть, чтобы побороть следующую волну тошноты.

– Мак-Кэйд, ты обратишь наконец внимание? – спросила она. – Я тебе сказала: мне надо кое-что рассказать.

– Я уверен, каждое слово, которое вылетит из этого рта, будет бесценным сокровищем, – процедил он сквозь зубы. – Но если ты не против, помолчи. – Он начал понимать, что съесть за ленчем цыпленка было не самым лучшим поступком за день.

– Можешь мне поверить, что как раз этого мне бы и хотелось, – заявила она. – но поскольку очень важно время…

– Я сказал: помолчи. – Сэм открыл глаза, и все вокруг показалось слишком ярким, краски невероятно резкими, и когда, черт побери, платье Рыжей приобрело такой оттенок? Он тяжело проглотил слюну и уставился на нее. – У меня нет настроения. Ясно?

Она покорилась ворчанию, но все-таки не смогла не высказаться со свойственной ей вежливостью:

– Ну что ж, очень плохо. Потому что у меня тоже нет настроения сыграть в ящик вместо сестры.

Сэм сощурился и прохрипел:

– Что за черт? О чем ты там ноешь?

– Джимми Чейнз, парень из Майами, я тебе говорила о нем, он убил женщину, из-за него, если ты помнишь, Кейли нарушила подписку о невыезде, после чего ты меня выволок из дома. Он был сегодня в Арабеске.

– Ой, да ради Бога! – Как будто мало того, что у него крутит кишки, так еще это дерьмо слушать. – Ты ждешь, что я тебе поверю. Вот тут, да? Когда мы от того места за сотню миль и нет никакой возможности проверить, правда ли это? Ты еще скажи, что он сидел в машине, которая чуть тебя не сбила…

– Да, я и сама об этом думала.

Он с отвращением поглядел на нее. – Боже мой! Ты, наверное, принимаешь меня за дурного сукина сына! Да? Так ведь?

– О, я никогда не говорила, что ты глупый.

Ладно, он сам открыл рот и высказался. Вытирая холодный пот со лба, Сэм саркастически полюбопытствовал:

– И где этот самый Джимми Чимп…

– Чейнз! Джимми Чейнз!

– Ну Чейнз. Как он оказался там? Не иначе он волшебник. – Сэму снова пришлось подавить подступившую волну тошноты. Это лишь подлило масла в огонь, он разозлился еще сильнее: сейчас у него не было настроения говорить с ней. – И что он делал? Болтался за соседним столиком, пока мы ели?

– Нет. Он…

– Ты единственная, кто его видел, Я полагаю.

– В общем-то вся группа…

– Давай предположим на мгновение: я тебе поверил и все это купил, всю дерьмовую историю, – прервал он ее, не желая, чтобы она снова путала правду и вранье, что своим бойким языком она умела делать отменно, поэтому он постарался не дать ей даже полшанса. Он прямо спросил Рыжую:

– С чего ты решила, что он хочет тебя убить? Не разыгрываем ли мы сейчас детскую мелодраму?

Кэтрин резко выпрямилась на сиденье, по ее виду было ясно, что она в бешенстве, а он от ее движения едва не расстался со своим ленчем.

– Не знаю, – заявила она раздраженно. – Ничего мелодраматического не вижу. Если мне в лицо целятся из револьвера, то это означает, что меня могут убить. Да, конечно, так думаю я, но, может быть, такой бесстрашный прилипала-процентщик не видит в этом ничего опасного, для него это обычное дело.

Наконец та часть мозга, которая еще могла соображать и логически мыслить, попыталась подсказать Сэму прислушаться к Рыжей и сосредоточиться с помощью остатков сил, которые убывали ежеминутно. Но все его нутро всколыхнулось от презрения, с которым она назвала его «бесстрашным прилипалой-процентщиком». Черт побери!

Он резко повернулся и оказался лицом к лицу с ней, не обращая внимания на новый приступ рвоты.

– Ты думаешь, мне нравится гоняться за такими, Как ты? – зарычал он. – Ты думаешь, мне нравится болтаться с утра до вечера в компании воров и подонков?

– Я думаю, ты этим просто наслаждаешься. Но моя сестра не подонок! И вовсе она не воровка!

Очень осторожно, словно был не Сэмом Мак-Кэйдом, а хрустальной вазой, он вернулся в прежнее положение и снова оглядел ее.

– Нет, твоя-то сестра, судя по всему, нормальный, законопослушный человек. А ты на дне…

– Да ты настоящая ехидна! – Кэтрин негодующе дернула плечом. Ну вот, она рассказала. И что? Да он только слегка пошевелился, поменял положение задницы в своем кресле. Раздражение и ярость охватили Кэтрин. – Ну ладно, давай на миг предположим, что это не твоя дикая фантазия, что я на самом деле Кейли Макферсон. Какого черта? Откуда у тебя право насмехаться над ее способом зарабатывать на…

35
{"b":"1631","o":1}