ЛитМир - Электронная Библиотека

Она кивнула, подтверждая, что полностью согласна с ним.

– Конечно. С тех пор прошло больше десяти лет, но я верю, что ты все еще страдаешь от безответной любви. – В ее голосе звучала нескрываемая ирония, но в глазах плескалась боль.

Заметив это, Джон потянулся к ней. Она взяла его под руку и прижалась к нему всем телом.

Он улыбнулся Уэнтуорту, обнажив ряд белоснежных зубов, чувствуя приятное тепло и нежность ее груди около своей руки. Но его улыбка смягчилась, когда он наклонился к Тори и, не глядя в сторону Майлза, проговорил:

– Извините нас, старина. Мне кажется, это наша мелодия, дорогая!.. – Он быстро увлек ее на площадку для танцев.

– Если у вас все так славно, – громко проговорил Майлз им вслед, – почему она не носит кольцо?

Виктория обернулась.

– Потому что мы все еще спорим, какое кольцо мне купить: простое, к которому склоняюсь я, или с тремя бриллиантами, как настаивает Джон?.. Кроме того, я достаточно взрослая, чтобы самой отвечать на вопросы, и, как мы обнаружили, ты, оказывается, мастер распространять сплетни.

Радуясь тому, как ловко Виктория отбрила своего бывшего ухажера, Джон запрокинул голову и рассмеялся. Прижав Тори к себе, он вывел ее на площадку для танцев, и они встали в позу.

– Вот это я понимаю! Это моя девушка!

Виктория сама себя не узнавала. К ее удивлению, необходимость играть роль влюбленной невесты развязала ей язык, и, чувствуя некоторую неловкость, она склонила голову на грудь Джона.

Словно понимая ее чувства, он приподнял ее лицо за подбородок и заглянул ей в глаза.

– Кем этот клоун тебе приходится, дорогая?

Она вздохнула.

– Ее первая любовь.

Она резко повернула голову и увидела, что Майлз, последовав за ними на танцпол, с самодовольным видом остановился в двух шагах от них. Вне себя от злости, которая просто приковала ее к месту, она подумала, что не позволит этому негодяю шантажировать ее, используя их прежние отношения.

– Чего он хочет, Джон? Он притворялся, что влюблен в меня, чтобы добиться покровительства моего отца. – Она окинула Майлза презрительным взглядом. – Ты был всего лишь моим первым увлечением, Майлз. Свою любовь я сохранила для другого, для того, кого прежде всего интересовала я сама, а не способ подняться по карьерной лестнице. Воспринимая меня как возможность обогатиться, вряд ли можно было завоевать мое сердце.

– Твои чувства ко мне были глубже, чем простое увлечение, и ты прекрасно знаешь это! Я понимал, что поступил с тобой дурно, и до сих пор сожалею об этом. Но ты любила меня. – Окинув ее помутневшим взглядом, он выгнул светлую бровь. – Если бы не так, ты никогда бы не отдала мне свою невинность.

– И, как выяснилось, совершила большую ошибку. – «Но как мило с твоей стороны заговорить об этом». Она ощутила, как рука Джона, обнимавшая ее за талию, напряглась в ответ на откровение Майлза, и, оглянувшись на него, пожала плечами, словно его слова вовсе не задели ее. – Мне было семнадцать, – пояснила она. – И мне потребовалось время, чтобы понять, что он просто играет со мной. Но к концу лета я во всем разобралась. И поняла, что единственный результат, которого он ждал от своего ухаживания, – это получить место в одной из компаний моего отца.

– Это неправда! – запротестовал Майлз. – Я был влюблен в тебя.

– Ты был влюблен в то, что мой отец мог сделать для тебя. Я значила для тебя куда меньше. – И, Господи, как же это было больно! Он из кожи лез, чтобы она поверила в искренность его чувств, и она убедила себя, что влюблена, но к концу лета открыла, что он всего лишь использовал ее для достижения своей цели. А в результате разбил ей сердце. Эта старая боль до сих пор отзывалась в ней, потому что ей вдруг страстно захотелось наклониться к Майлзу и прошептать ему на ухо, что ее адвокаты пришли к интересному заключению – она сейчас стоит миллионы и миллионы долларов… и земля скорее разверзнется, чем она позволит ему протянуть к ним руку.

Но распространять слухи о своем наследстве было глупо, не говоря уже о том, что именно ее новое финансовое положение, несомненно, и пробудило в нем такой горячий интерес. Она не думала, что это стало злободневной новостью, которую обсуждали в клубе, но он мог почерпнуть информацию от секретарши Роберта Радерфорда… Даже если бы ей было шестьдесят, его бы это не остановило. Тихо вздохнув, она окинула Майлза равнодушным взглядом.

Рокет между тем улыбнулся ему своей грубой улыбкой.

– Это первое предупреждение, Уэнтуорт, и… последнее. Многие из парней понимают меня с полуслова. Так вот, это может плохо кончиться для вас, если вы не поймете, что ваш поезд уже ушел. Понятно? – Он замолчал, потом добавил более спокойным тоном: – Вы злоупотребляете нашим гостеприимством, старина. И пора напомнить себе об этом.

Грудь Майлза нервно вздымалась и опускалась под черным смокингом, пока он тупо смотрел на них. Потом он повернулся и поплелся прочь. Виктория проводила его взглядом, пока он не исчез за одной из дверей зала, и снова опустила голову на грудь Джона.

– Весьма содержательная маленькая речь, – улыбнулась она. – И убедительная.

– Да, я знаю. Как и место, которое я выбрал для этого разговора. – Его руки сомкнулись на ее спине. – Успокойся, может быть, я и неудачник, дорогая, но этот идиот уж точно не джентльмен. – И Джон закружил ее в танце. Затем он наклонил голову и потерся щекой о ее висок. – Прости, – сказал он мягко. – Парень – полное ничтожество, но мне кажется, что ты и вправду была влюблена в него когда-то…

Она подумала об этом и поняла, что ее гордость уязвлена как никогда. Какое отчаяние она испытывала, когда поняла, что ее чувство к Майлзу вовсе не любовь, а просто страстное желание любви!

– Я думала тогда, что это и есть та самая вечная, всепобеждающая любовь, – пробормотала она в его объятиях. – Но, как выяснилось, это была всего лишь детская влюбленность.

– Однако дети тоже больно ушибаются.

– Да, это уж точно. – Она вдруг поняла, что они все еще стоят обнявшись, хотя музыка уже кончилась. Но прежде чем это дошло до ее сознания, джаз-банд заиграл медленный сентиментальный вальс. Она приподняла голову, чтобы посмотреть на Джона. – Я не считаю тебя неудачником.

Он пожал плечами:

– Я жил в соответствии со своими доходами и всегда спокойно относился к богатству других, но никто не мог бы сказать, что я прозябал в нищете. – Он сделал паузу, а потом продолжил: – Я понимаю, что мое воспитание сильно отличалось от воспитания тех молодых людей, с которыми ты обычно встречалась.

– Ты только что имел возможность лицезреть одного из этих «молодых людей». Я думаю, мне не нужно говорить, что ты в десять раз больше похож на мужчину, чем он.

Он рассмеялся и сжал ее в объятиях.

– Это уж точно!

– И что же нам дальше делать? – спросила она. – Тебе нужно поговорить с кем-то из присутствующих?

Уголок его рта дернулся.

– Нет, мы будем притворяться, что без ума друг от друга, а тем временем ты познакомишь меня с гостями.

– О… – Она заморгала. – Без проблем!

– Это наша главная цель, – подтвердил он и, отклонившись назад, потянул ее за собой, так что ей ничего не оставалось, как подчиниться. Опасное па, подумала она. Нервные окончания завибрировали, а ее зеленые глаза подернулись легкой дымкой.

Он смотрел на нее с полуулыбкой.

– Почему бы нам не начать с твоей подруги и ее мужа? – Джон сделал еще шаг, и его крепкое, сильное колено втиснулось меж ее ног. Он повернул ее в танце, колено исчезло, и она снова обрела способность мыслить.

– Моя подруга?

– Я имею в виду маму маленькой приятельницы Эсме.

Это окончательно вывело ее из чувственной неги, которую вызывала близость его тела, и она в тревоге отодвинулась от него.

– Ты думаешь, Пэм может иметь отношение к убийству моего отца?

– Нет. Но я хотел бы поближе познакомиться с ней, особенно учитывая тот факт, что ты раскрыла ей секрет нашей помолвки. – Он пронзил ее взглядом. – Ты ведь рассказала ей?

30
{"b":"1632","o":1}