ЛитМир - Электронная Библиотека

Его глаза были закрыты, тень его ресниц падала на смуглые скулы, и широкая линия бровей сходилась у переносицы. Его руки держали ее почти грубо, но губы были удивительно нежны, а язык горяч и настойчив.

Аманда обхватила руками его за талию и нетерпеливо выдернула полы его рубашки из брюк, чтобы почувствовать своими ладонями его горячую кожу. На своих трепетных губах она ощущала горячее и прерывистое дыхание Тристана.

Аманда поднялась на носки, нетерпеливо пытаясь дотянуться до него, когда он приподнял голову, чтобы вздохнуть, но Тристан снова наклонился и крепко поцеловал ее в раскрытые губы. Затем он поднял ее на руки и отнес в спальню, плотно закрыв дверь перед носом Эйса, последовавшего за ними.

Здесь он поставил Аманду на ноги, снял с плеча ремень с револьвером и аккуратно повесил на спинку стула. Потом Тристан сел на стул и, сняв ботинки и носки, агрессивно посмотрел на ее ночную рубашку.

— Сними это, — хриплым голосом произнес он, расстегивая воротничок своей рубашки.

Тонкая струйка недовольства вторглась в лихорадочное возбуждение, которое испытывала Аманда. Он заставлял ее раздеться, но Аманда не привыкла делать это на глазах у мужчин. Ладно бы он сказал это шутливым и нежным тоном и помог бы ей снять рубашку… Она вызывающе вздернула подбородок.

— А если нет, что тогда?

— Тогда я разорву ее на тебе.

«О! Что он о себе вообразил? Что он — герой дешевой пьесы об изнасиловании? Ну, ладно, посмотрим, что будет, если они поменяются ролями». С решительным видом Аманда двинулась к нему. Тристан поднялся ей навстречу, явно не готовый к тому, что она схватит обе полы его белоснежной сорочки и дернет их со всей силы в разные стороны. Полетели пуговицы, разорванная рубашка упала с плеч, и Тристан оказался стоящим в одном галстуке на голое тело, с безукоризненно завязанным узлом.

Тристан вытаращил глаза на свою разорванную рубашку и с гневной грубостью шотландца воскликнул:

— Какого черта ты это сделала? Она ведь совсем новая!

— Да? Моя рубашка тоже новая, а ты ведь собирался порвать ее!

— Ну, конечно, нет! Что за странная привычка делать гадости людям прежде, чем они смогут сделать их тебе?

Аманда сразу почувствовала угрызения совести от того, что сделала. И что у нее за характер, право? То она тише воды ниже травы, то вдруг взрывается, как вулкан. Теперь он жутко зол на нее и, возможно, вообще развернется и уйдет.

Но она не приняла во внимание природную агрессивность мужской натуры.

— О, черт, Аманда! — возмущенно заключил Тристан и, притянув ее к себе, впился губами в ее губы. Его губы дрожали от едва сдерживаемой ярости, но когда он почувствовал, что Аманда напряглась, то смягчился. Но, тем не менее, потребовал полной капитуляции.

— Сними с себя все, Мэнди! — прошептал он. — Пожалуйста, девочка. Я хочу видеть твое тело, и мои руки слишком большие и неуклюжие, чтобы я мог сам раздеть тебя, — он отпустил ее и сдвинул бретельки с плеч.

Аманда нерешительно стала расстегивать лифчик, но когда она заметила горячий жар в глазах Тристана, наблюдающего за ней, то начала закипать. Если он так хочет посмотреть стриптиз, то она ему покажет. Она покажет ему зрелище, которого он никогда не забудет! Она взялась кончиками пальцев за подол своей ночной рубашки и начала постепенно приподнимать ее вверх, пока не показались обнаженные колени и верх бедер. Затем она внезапно разжала пальцы, и юбка ночной рубашки опять закрыла ее ноги, в то время как она освободившейся рукой стала снимать заколку, скреплявшую ее волосы. Она тряхнула головой, светлые волосы рассыпались по ее плечам, и она опять взялась за подол ночной рубашки, то приподнимая ее, то вновь опуская.

— Не мучь меня, девочка, — хрипло прошептал он, и огонь в его голосе зажег и Аманду. Ей и самой уже надоела эта игра. Она сняла рубашку, за ней кружевные трусики и возле ее ног образовалась причудливая шелковая горка из нижнего белья.

Дыхание Тристана стало хриплым, и он нетерпеливо скинул с себя брюки и трусы. Его взгляд скользнул по ее пленительной обнаженной фигуре, затем он приподнял Аманду и посадил на кровать. Наклонившись над ней, он вынудил ее откинуться на подушки.

— Боже, как ты хороша! — прошептал он изменившимся голосом, уткнувшись губами в подушку рядом с ее шеей. — Ты не правдоподобно хороша…

У Аманды не было никаких сомнений в том, кто является ведущим в их любовной игре. С первого прикосновения его губ она чувствовала доминирующую роль Тристана, и вовсе не потому, что он стремился показать свое превосходство над ней. Просто ей казалось, что она теряет всякий контроль над происходящим, едва оказывается в его объятиях. Все, что ему надо было сделать, это просто поцеловать ее, коснуться ее, и она полностью оказывалась в его власти.

Тристан водил полуоткрытыми губами по прекрасной нежной шее Аманды, затем чуть приоткрыл глаза, отодвинулся и исследовал взглядом все ее тело. Его взгляд был столь жарким и всепожирающим, что Аманда даже испугалась, но он настолько откровенно был восхищен тем, что он видел, что она продолжала лежать спокойно, позволяя ему откровенно рассматривать себя.

Тристан протянул руку и кончиками пальцев стал водить по ложбинке между ее грудей, потом стал поглаживать ладонью каждую грудь. Он чертил что-то наподобие восьмерки, едва касаясь ее груди, но не дотрагиваясь до сосков.

— Ты действительно блондинка, — пробормотал он.

Отвлеченная его действиями, она ответила:

— Да, конечно, — Затем, когда смысл его слов дошел до нее, ее брови приподнялись. — Тристан Маклофлин! Ты думал, что я крашу свои волосы!?

Она негодующе потрясла его за широкое плечо, что, правда, ни на миллиметр не сдвинуло его с места. Он просто лукаво улыбнулся и большим и указательным пальцами мягко взял ее за сосок. Затем наклонился и провел горячими губами и языком по захваченному им пленнику. Аманда вздрогнула, и голова ее откинулась назад. Тристан же удивленно и откровенно стал разглядывать невысокий холмик светлых кудрявых волос внизу ее живота. Затем он пробормотал себе под нос:

— Теперь я вижу, что был не прав, да, я был не прав.

Струящийся по телу огонь обжег ее, и что-то сильное и твердое зашевелилось между ног Тристана. Он был тверд и готов к соитию, но он не спешил. Он собирался протянуть это состояние так долго, как сможет вынести. Черт! Он должен был заранее придумать тысячи способов доставить ей удовольствие, пока лежал ночью в одиночестве. Теперь, когда она, наконец, рядом, он не будет спешить — ни за что!

Тристан запустил руку в ее пышные волосы и притянул ее губы к своим губам. Она отвечала с рабской готовностью и возбуждала его так, как никакая другая женщина, с которой он когда-либо был прежде. Ее губы были такие нежные и пухлые, такие сладкие!.. И когда он целовал ее, ее тело страстно изгибалось, прижимаясь к нему все крепче. Она обнимала его за шею, нежно поглаживая пальцами его лицо.

Тристан повел свою руку вдоль ее тела, дошел до груди. Ее глаза закатились, когда ладонь Тристана коснулась внутренней стороны ее бедер. Его поглаживания шли кругом, все выше и выше. Она обняла его за плечи и прошептала его имя, затем стала гладить рукой его спину, живот и бедра, доходя до его твердого пениса. Тристан пытался повернуться и избежать ее ищущих пальцев, чтобы не перевозбуждаться и продлить как можно дольше их любовные игры, но он почувствовал, как ее рука обхватила его орудие любви как раз в тот момент, когда он проник большим пальцем правой руки в центр кудрявого холмика и раздвинул в нем дорожку.

Аманда изогнулась, и ее пальцы разжались. Ее бедра приподнимались, прося наслаждения, но почти тут же она остановила себя и попыталась убрать руку Тристана.

— Пожалуйста, — прошептала она, глядя в его горящие серые глаза, следящие за ее реакцией. — Пожалуйста, Тристан, ты…..О! — ее глаза сомкнулись, потом вновь открылись. — О, Боже, ты должен прекратить. Я не могу, я сейчас…

— Давай, родная, — поддержал он, и его палец ушел глубже в ее лоно, и он закрыл губы Аманды своими, ловя ее крики удовольствия. Он крепко сжимал ее в объятиях, пока последняя дрожь не прошла по ее телу и она не расслабилась в его руках.

51
{"b":"1635","o":1}