ЛитМир - Электронная Библиотека

— Например? — скептически спросила Вероника. — Неизвестным вооруженным мужчиной?

— Из того, что я слышал, — сказал Куп, — у твоей сестры был далеко не один мужчина. Я не хочу плохо отзываться о покойниках, но люди говорят, что она постоянно куда-то уезжала.

— Да, Кристл была далеко не ангел. — Вероника плюхнулась обратно в кресло. — Но насколько я знаю, по-настоящему серьезные ссоры у нее были только с Эдди. — Она сделала энергичный выдох, сдувая упавшую на бровь блестящую прядь волос. — Таким образом, круг замыкается, — заключила Вероника. Но внезапно лицо ее изменилось и в течение короткого времени оставалось неподвижным.

Куп выпрямился.

— Что такое?

— А что?

— Ты вдруг как-то странно посмотрела.

— Да? — Вероника пожала плечами. — Это называется фрустрацией[16].

— Нет, это было что-то еще, — сказал Куп. И он хотел знать — что.

Но лицо ее разгладилось, и по его выражению Куп ничего не мог понять.

— Ты выдумываешь несуществующие вещи.

Нет, он не выдумывал. Куп был готов поклясться, что она что-то знала или предполагала. Или что-то вспомнила.

Однако вопреки своему желанию он отложил дальнейшее дознание. На время. Можно было не сомневаться, что в противном случае Вероника только еще больше заупрямилась бы.

Но рано или поздно — а в его планы входило сделать это раньше — он выяснит, что вызвало то мимолетное выражение на ее лице. И поможет ли это реабилитировать Эдди.

Глава 15

Вероника торопливо направилась через улицу к «Толку». Пока она переходила на другую сторону, ледяной ветер насквозь продувал ее пальто. Но, подойдя к дверям бара, она замешкалась.

Всю неделю, не считая вторника, когда она замещала Сэнди, ей удавалось ложиться в приемлемые часы. Так что у нее было достаточно времени для сна, и она должна бы чувствовать себя отдохнувшей, если бы не одна проблема. И суть ее заключалось в том, что… сна больше не было.

Просыпаясь ни свет ни заря в своей спальне, она каждый раз обнаруживала рядом Купера — или залезающего к ней в постель, или лежащего там. Сама она в это время была уже без пижамы и в зените страсти, даже еще целиком не очнувшись ото сна. И Куп, как правило, не довольствовался однократным сексом. Не то что сделал дело — и побрел к себе на чердак. Она теряла счет своим оргазмам задолго до того, как он покидал ее постель.

О Боже! От одного этого воспоминания из атмосферы, казалось, тут же исчезла вся метеорологическая суровость.

Но вовсе не это воспоминание привело Веронику в «Тонк». Она приосанилась и взялась за ручку двери.

Вероника предпочитала все продумывать до конца, и потому ее нежелание поделиться с Купом той внезапной мыслью в минувшую субботу не было голым упрямством. Незадолго до ее поездки в Шотландию в телефонном разговоре Кристл восторженно рассказывала, что собирается на презентацию какого-то шампанского по приглашению кого-то из мужчин, с кем она встречалась. Вероника еще тогда невольно вспомнила, что в своих родных местах ее сестра с некоторых пор не интересовалась подобными мероприятиями, хотя раньше их обожала. Но когда в прошлую субботу в памяти неожиданно всплыл тот телефонный разговор, Вероника ничего не хотела так сильно, как побыть одной и обо всем хорошенько подумать.

Но это было пять дней назад. Теперь она все это тщательно проанализировала, и пришло время переговорить с Купом, если допустить, что у него еще не пропал к этому интерес. Потому что с той же степенью вероятности можно предположить, что ему это будет безразлично, ибо то, что она собиралась сообщить, не имело принципиального значения. Это было всего лишь случайное наблюдение, вряд ли способное совершить переворот в этом неясном деле. И конечно же, ради этого не стоило специально идти в «Тонк».

Вероника вошла в бар и задержалась на миг, окунаясь ненадолго в тепло, с иронией оценивая свое нынешнее отношение к этому заведению. Для нее «Тонк» всегда был олицетворением худших из ее ночных кошмаров. Но последнее время она часто ловила себя на том, что изобретает для бара слабые оправдания.

Она заметила Купа за стойкой. Он разговаривал с кем-то из клиентов и тем временем готовил ему напиток. Вероника видела, как он откинул голову назад и засмеялся. Наблюдая за ним, она почувствовала, как у нее внезапно пересохло во рту.

О Боже! Это было большое несчастье. Вероника упорно старалась верить, что их взаимное влечение будет ослабевать, но оно только крепло. Не сказать чтобы она собиралась выпускать что-то из-под контроля. Как-никак она взрослый человек и может с этим справиться.

Выпрямившись, она размашисто зашагала к стойке.

— Привет, вот и я, — сказала Вероника, взбираясь па недавно освободившийся табурет.

— Здравствуй, — улыбнулся Куп и наклонился через прилавок с явным намерением ее поцеловать. Когда Вероника отдернулась назад, он выглядел озадаченным. Даже недоумевающим. Выражение его лица вызывало недвусмысленное ощущение, что он ею недоволен.

Веронику раздражало, что его реакция вызывает у нее беспокойство. Это его проблемы — не ее. И не стоит придавать этому значения. Она не намерена менять своего поведения, даже если бы могла. Она четко представляет себе временный характер их отношений и не собирается афишировать их перед посетителями «Тонка», тем более когда здесь опять присутствует Дарлин Старки. Один поцелуй на людях — и весь город решит, что у нее роман с Купером, еще раньше, чем она сама.

— Выпьешь что-нибудь? — прервал ее мысли Куп. Голос его звучал вяло и отчужденно.

Вероника заерзала на своем табурете. Жаль, что нельзя вернуть назад несколько последних секунд. Она вела бы себя по-другому, чтобы Куп на нее не сердился. Ей захотелось как-то его успокоить, пощадить его мужское самолюбие, и то, что в ней проснулось такое желание заставляло ее укреплять собственную оборону.

— Нет, — сухо ответила Вероника. — Спасибо. Я просто заскочила на минутку поговорить с тобой. Но совершенно очевидно, что это была не лучшая идея. — Она соскользнула с табурета. — Мы можем отложить это и на другой раз. — Можно было смело держать пари, что разговора не произойдет и позже. Во всяком случае, Вероника сомневалась, что после этого Куп станет пробираться к ней в постель.

— Погоди. — Он перегнулся через барьер и остановил ее, мягко придавив к прилавку ее маленькую руку. — Не уходи.

Вероника сделала пробное движение, чтобы освободить руку, и убедилась, что вряд ли это получится без борьбы. Она наклонилась ближе к нему и тихо сказала:

— Я не могу проявлять на публике свои чувства. Мне очень жаль, если это сердит тебя, но я не хочу, чтобы весь город занимался домыслами о наших отношениях.

— Я знаю. Мне показалось на миг, что ты стыдишься меня. Или по крайней мере того, что мы…

— Нет! Но ты должен понимать, как это будет выглядеть. Ты работаешь в семейном баре, живешь в моем доме и…

— И то, что я целую тебя через этот прилавок, повлечет шквал слухов. Я это понимаю. — Куп мягко встряхнул ее руку. — Поэтому выпей стакан вина или что-то еще и тем временем просто составь мне компанию. — Он погладил ее руку кончиками пальцев и отпустил. — Пожалуйста, — сказал Куп, встретив ее пристальный взгляд.

Вероника не думала, что такому человеку, как Куп, легко ставить себя в положение просителя. Поэтому она снова вскарабкалась на табурет.

— Я с удовольствием выпила бы стакан белого домашнего.

Однако изначальный импульс, побудивший ее пересечь улицу, пропал. Она не стала заводить разговор о Кристл, распределив свое внимание между наблюдением за Купом И общением с посетителями, которые останавливались поздороваться с ней.

Вероника с изумлением открывала для себя, что среди некоторых из тех, кто регулярно бывает в «Тонке», у нее действительно начинают появляться друзья. Оказывается, ее неприятные воспоминания не вполне согласовались с истинным положением вещей. Дурные поступки немногочисленной группы людей были раздуты ею до такой степени, что у нее сложилось превратное представление обо всех посетителях бара. Сейчас она постепенно приходила к убеждению, что в действительности здесь было больше простых и милых людей, нежели пьяниц, лапающих официанток.

вернуться

16

Эмоциональная реакция на объективную или субъективную трудность, преодоление которой невозможно или требует больших затрат.

42
{"b":"1636","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Красный Треугольник
Призрак Канта
#Зерна граната
Капитан жизни. История self-made миллионера, который встал у руля своего успеха
О чем мечтать. Как понять, чего хочешь на самом деле, и как этого добиться
Тонкое искусство пофигизма: Парадоксальный способ жить счастливо
Полный НяпиZдинг (сборник)
Бусидо. Кодекс самурая
Полёт на единороге