ЛитМир - Электронная Библиотека

Ледовый аттракцион пользовался большой популярностью. Состав его участников варьировался в широком диапазоне — от молодой женщины, крутившейся в центре подобно заправской фигуристке, до ребенка, едва переступившего порог младенчества. Девочка еле стояла на коньках и, казалось, вот-вот приземлится на свою маленькую пухлую попку. Но эти неуверенные шаги, похоже, ни у кого не вызывали смеха.

Вероника узнала мэра с женой, вальсировавших на льду. Нейл Пиви, адвокат Эдди, сидел на одной скамейке с Дар-лин Старки, хотя, по-видимому, они были не вместе. Давнишняя знакомая Вероники, ее бывшая одноклассница, была здесь вместе с детьми. Все трое, смеясь, снимали свои прокатные коньки как раз через скамейку от того места, где Лиззи, Десса и Райли надевали свои.

Куп принес чашку горячего шоколада с шапкой взбитых сливок и карамельной палочкой в качестве украшения, и Вероника приятно проводила время за несколькими занятиями. Она с улыбкой следила, как Лиззи осторожно делает медленные круги на льду, и наблюдала за шумным состязанием на арене, где на подложке из соломы стояли огромные ледяные глыбы. Из них соревнующиеся высекали скульптуры, придавая им узнаваемые формы. Судя по громкому хохоту, проплывавшему через поле, можно было предположить, что в картонных стаканчиках участников не подогретый сидр, а что-то покрепче.

— Вероника?

Она оглянулась на вопросительную интонацию и увидела стоявшую рядом бывшую одноклассницу.

— Деб?

— Да, — засмеялась женщина. — Слава Богу! Я боялась увидеть один из тех пустых взглядов, типа «Кто ты такая, черт возьми?». Ведь в школе мы не так близко знали друг друга. Я просто хотела остановиться, чтобы поздравить тебя с возвращением.

— Ну, спасибо, — улыбнулась Вероника.

— Это мои дочери, Меган и Рейчел, — сказала Дебра. И после обмена приветствиями добавила: — Меган учится с Лиззи в одном классе. Так или иначе мы, вероятно, будем встречаться во время школьных мероприятий. И я хотела спросить, не посидеть ли нам как-нибудь днем за чашкой кофе? Если ты не слишком занята.

— Спасибо. Я буду очень рада.

Они обменялись номерами телефонов, и женщина с дочерьми удалилась. Вероника смотрела им вслед, чувствуя, как приятное тепло медленно растекается по телу. Она снова сосредоточила внимание на катке, продолжая невольно улыбаться неожиданному ощущению признанности после доброго жеста Дебры.

— Эта Лиззи — настоящий автомобильный лихач. За ней не угонишься. — Вероника вздрогнула, когда Купер неожиданно зашептал ей на ухо.

В спину ей подул холодный ветер, когда нижний край ее жакета и свитер под ним внезапно сместились вверх. Потом прореха закрылась, и по голой коже спины распространилось тепло, где Куп приложил свою руку.

— Хорошо, что впереди много лет, — сказала Вероника, — прежде чем кому-то придется беспокоиться за нее, когда она окажется за рулем автомобиля.

Куп стоял сзади, сдвинувшись чуть в сторону. Вероника была уверена, что на лице у него сейчас то безразличие, которое он так часто на себя напускал. Она подняла голову и украдкой взглянула на него. Никакого равнодушия. Напротив, он ласково улыбался, глядя, как Лиззи со скоростью улитки движется по периметру.

Вероника вновь посмотрела вокруг. В это время мимо стремительно промчался Райли, точно Гарри Поттер в погоне за Золотым Снитчем. Она оглянулась удостовериться, что какой-нибудь случайный наблюдатель не видит, как длинные пальцы Купа гладят ее ложбинку вдоль спины.

Дать ему волю, он, без сомнения, стал бы трогать ее открыто, не беспокоясь, что кто-то заметит. И уж точно не стал бы придавать никакого значения сплетням. Но так как это имело большое значение для нее самой, он, с его сдержанностью, был воплощением благоразумия.

Вероника чувствовала, как сердце ее до краев переполняет любовь, до того сильная и всепоглощающая, что могла раньше времени свести в могилу. Этот мужчина был гораздо сложнее, нежели она знала его в постели. Внешне Куп напоминал тот тип людей, что способны сломать человеку хребет одним поворотом руки. Но он был неизменно ласков к ней и Лиззи. У него была добрая душа.

На этот раз Вероника полностью повернула голову и улыбнулась ему.

— Я люблю тебя, — прошептала она, поймав его взгляд. Она снова расцвела в улыбке, когда его тело сделалось неподвижным и в глазах появился жар. Ее изумило, что, произнеся эти слова вслух, она ни чуточки не испугалась. Возможно, их дальнейшие отношения не имели перспективы, и завтра необдуманность ее слов могла обернуться для нее новым ударом. Но сегодня она решила принять все как есть, ничего не меняя, потому что такое прекрасное чувство приходит не каждый день на неделе. Пусть хотя бы в этот единственный вечер она просто предастся ему. Не считая черного периода, сразу после смерти Денни, Марисса не помнила другого такого времени, когда она чувствовала бы себя так ужасно. Она упорно старалась — ради детей, ради Ронни с Купом — вести себя как подобает уравновешенному человеку, но это давалось с большим трудом.

О Боже, как ей тяжело! Единственным ее желанием было бить себя в грудь и кричать в голос.

Она так ждала этого вечера, с того дня как Вероника указала ей правильное направление. Проект с декорациями постепенно обретал законченный вид. Она грезила этим фестивалем, предвкушая триумф, который окупит ее тяжелый труд. Но сейчас ей хотелось только уйти домой, залезть в постель и накрыться с головой одеялом.

Из-за детей Марисса настроилась крепиться до конца вечера, чтобы не дать себе сломаться. Она еще успеет это сделать, когда уложит их спать и останется одна.

Опять одна.

Эта мысль упрочила ее решимость быстрее, чем это сделали бы десять внушительных лекций собственного сочинения. Не родился еще такой мужчина на свете, чтобы превратить Мариссу Травитс в жалкого нытика. Она подняла свой упрямый подбородок и повернулась к Веронике с Купом.

— Вы так и будете стоять здесь, пока замерзнете, как я?

— Даже больше, — сказала Вероника. — Мои ноги уже почти пять минут ничего не чувствуют.

Они стали звать детей. Марисса краем глаза заметила, как Куп быстро выдернул руку из-под пальто Вероники. Так-так. Интересно, когда у них это возобновилось? Про себя же она подумала, что Ронни так вежлива с ним исключительно из-за Лиззи.

Но сейчас выяснить последние новости не было никакой возможности. Дети уже гурьбой бежали с катка. Едва успев скинуть коньки, они стремглав помчались в зал А и тут же затеяли спор, во всяком случае, ее дети — точно.

— Мама, мы с Лиззи хотим пойти в «Кружок Ребекки». — От внезапного энтузиазма щеки Дессы сделались пунцовыми. Ее белокурые волосы светились, точно нимб, и колыхались вокруг ее головы, пока она беспокойно танцевала на месте. — Там будут платья для кукол. Так сказала Сьюзи Поссер. А ее мама в этом кружке, поэтому она должна знать. Давайте пойдем туда и выясним. Хорошо?

— Ни в коем случае! — возразил Райли. — Кукольные тряпки — это для глупцов.

— Ничего-то ты не понимаешь!

— Еще как понимаю! Пойдемте смотреть соревнования, кто больше съест пирогов. Мама, ну как ты можешь не пойти со мной? Держу пари, я запросто могу победить.

Десса показала брату язык. В ответ Райли толкнул ее. Но она не зря была дочерью своей матери, а потому немедленно дала ему отпор. Марисса укоризненно покачала головой. Потом посмотрела на Лиззи, стоявшую позади дерущихся Травитсов, ничего не требуя. Ну почему нельзя иметь хотя бы одного милого, спокойного ребенка?

— Вот что я вам скажу, — вмешался Куп, без труда оттащив Райли от его сестры. — Почему бы нам с Райли не пойти выяснить насчет соревнований с пирогами? А вы, леди, можете отправиться за одеждой для кукол. Потом все возвращаемся и встречаемся там, где проводится лотерея с теми пуховиками. Ну что? Через полчаса?

Марисса согласилась с неприличной поспешностью. Она наблюдала, как Куп, вскинув руку, обнял Райли за плечи.

— Пойдем, дружище. Посмотрим, кто съест больше всех пирогов.

53
{"b":"1636","o":1}