ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

После того как служительница Хель в окружении всадников Смерти вместе с пленниками окончательно скрылась в лесу, Ковна вновь глянул в сторону дерева. На вершине воительница, недвижимая, мешком обвисла на стягивающих ее путах. Генерал внимательно вгляделся. Похоже, та, кого он так ненавидел, действительно потеряла сознание. В любом случае, Тёкк доверять опасно, она вполне могла обмануть и не дать ему в полной мере насладиться местью.

Наконец он вновь поднялся на вершину холма, приблизился к несчастной пленнице. На ходу отметил, что груди у этой сучки еще хоть куда. Прислушался к дыханию, видимо, и в самом деле ничего не соображает. Он проверил натяжение ремней, не поленившись и осмотрев каждый узел.

На мгновение отвлекся и глянул в ту сторону, куда скрылась Тёкк со своими неживыми подручными. Никогда более ему не хотелось встречаться с этой ведьмой, однако выбора не было. Как только Песнь Крови сдохнет, он и его люди обязались отправиться в замок служительницы Хель. От одной мысли, что ему придется провести в этом жутком месте какое-то время, озноб пробежал по телу. Генерал нахмурился, но напомнил себе, что союзу с Тёкк, как бы неприятен он ни был, отсутствовала альтернатива. Только с ней он мог победить. А там, кто знает, может, и удастся сесть на трон.

Но сначала следует разделаться с этой тварью. Досталось ей по заслугам, пусть как следует помучается.

— Очнись, будь ты проклята! — прорычал он, ударяя ее по щеке.

Никакого ответа. Еще раз, уже посильнее, он попытался привести ее в чувство.

Песнь Крови открыла глаза, однако боль до такой степени затмила рассудок, что ничего не удалось разглядеть. Она с трудом пришла в сознание, осмысленно посмотрев на Ковну.

— Сколько ты еще будешь подыхать? — спросил генерал.

Песнь Крови не ответила. Он вновь ударил ее.

— Три дня? Четыре? А я ведь могу сократить срок, и ты скоро отмучаешься.

Никакого ответа.

Ковна рассмеялся.

— Зачем ждать рассвета? — спросил он. — Ладно, сначала я поем и отдохну, потом уже разберусь с тобой. Сейчас здесь зажгут факелы. Чтобы было светло, и, конечно, тебе тоже достанется огонька.

Он потрогал ее груди, ухмыльнулся:

— М-да, ты знаешь, я ведь тоже могу быть милосердным и помочь тебе быстро умереть.

Со всей силы ударив привязанную женщину, он, вполне удовлетворенный, направился к подножию холма.

Песнь Крови собрала все силы и попыталась пошевелить руками и ногами. Может, за день какой-нибудь узел ослаб или ремень под ее весом вытянулся? Она хваталась за самую крохотную надежду, вдруг удастся освободиться, пока Ковна не вернулся.

Ничего не вышло, ремни натянуты крепко, узлы прочны. Она почувствовала отчаяние, чего ни в коем случае нельзя было допускать.

Нельзя сдаваться — иначе смерть!

Глава десятая. ВАФТРУДНИР

Хальд встрепенулась. Беспросветная темнота по-прежнему обволакивала ее. Девушка словно была укутана в вязкую, почти осязаемую мглу. Но тут же она почувствовала, насколько замерзла, попыталась согреться, начав двигать руками и ногами. Теплее не стало, однако в сердце проснулись бодрость и надежда. В памяти совсем не к месту поплыли светлые образы прежней жизни.

— Норда! — Это имя припомнилось первым. Она еще раз прошептала его:

— Норда…

Слезы полились из глаз, однако в следующее мгновение гнев охватил ее, вернув мужество.

Она еще энергичнее подвигала ногами, кажется, боль в теле совсем прошла. Девушка не спеша поднялась, потерла запястья. Суставы, долго стиснутые кандалами, еще побаливали. Как же долго находилась она без сознания?

Молоденькая колдунья сосредоточилась, напрягая волю, и произнесла заклинание. В глубине ее больших, чуть раскосых зеленых глаз зажглись золотистые огоньки. Теперь она легко видела в темноте. Можно было детально изучить темницу. Здесь не ощущалось и следа присутствия человека, на потолке висело полным-полно паутины. В грязных, забитых пылью углах посверкивало великое множество маленьких злобных крысиных глазок.

Оглядев застенок, пронзая магическим взором темноту, Хальд почувствовала себя намного уверенней. Даже от сердца отлегло, ведь ее колдовское умение вновь вернулось к ней. До этого молодую служительницу Фрейи беспрестанно мучило сомнение, может быть, в замке Тёкк никакие иные чары, кроме магии Тьмы, не действуют? Ведь каким-то образом ее, колдующую именем самой богини Жизни, сумели погрузить в беспробудный сон и беспомощную, потерявшую рассудок бросить в это каменный мешок. Но, как видно, мощь подручной Хель все-таки не беспредельна. Беда поджидала Хальд с другой стороны, стоило только призвать на помощь колдовство, как отчаянно заныла голова. Понятно, что без пищи и воды девушка очень ослабела.

Что там Норда говорила о Гутрун? Молодая ведьма отчаянно потерла виски, произнеся несколько заклятий, чтобы ослабить боль, вернуть мыслям ясность. Гутрун здесь в замке, заключена в темнице, расположенной как раз над ее подземельем. Наставница призывала спасти подругу.

Служительница Фрейи приблизилась к толстенной, окованной железом деревянной двери. Грязный каменный пол пронизывал нестерпимый холод, ступать по нему голыми ногами становилось сплошным мучением. Хальд сосредоточила взгляд на замке, произнесла заклинание. Золотистые огоньки вспыхнули в ее очах, полыхнувший оттуда свет лучиком уперся в железный запор. Внутри замка что-то щелкнуло, дужка откинулась, освободив путь.

Она вышла в короткий коридор, с тупиком в одной стороне, а с другой, в конце короткого прохода открывался колодец, где виднелась винтовая лестница. По правую руку каменные ступени вели вниз, по левую — вверх, Хальд свернула налево, поднимаясь по мрачной лестнице. Колдовской золотистый свет в ее глазах облегчал путь, ступени были хорошо видны, как, впрочем, и стены. Сама шахта, а также все пространство под верхними, нависавшими над головой ступенями густо заросло паутиной. Пауки безбоязненно сновали по тонким, чуть провисшим нитям, а по ногам то и дело шмыгали крысы. При каждом их прикосновении Хальд вздрагивала, однако пути назад не было. Особенно омерзительными казались какие-то скользкие твари, во множестве заполнившие каменные ступени.

Она поднималась все выше и выше, однако ни окна, ни каких-либо дверей не встретила. Порадовало молодую колдунью только то, что воздух стал свежее, словно колодец, по которому она взбиралась, проветривался снаружи. От одного этого сил у Хальд прибавилось. Крысы и другие омерзительные твари здесь, на высоте, исчезли. Но настораживало то, что она, уже преодолев много ступеней, тепла не чувствовала.

«Мне не выжить среди льда и снега. Без одежды, без еды надежды никакой, — мысленно твердила она. — Но прежде всего следует найти Гутрун».

Наконец лестница вывела ее к арочному проему, откуда она выбралась в широкий коридор. Конца ему видно не было ни слева, ни справа. Здесь она ненадолго затаилась, закрыла глаза, сосредоточилась, вызвала в памяти образ Гутрун. Сперва не различала ничего, кроме тьмы. Успела даже испугаться, подумала, что Тёкк запечатала коридор тяжелыми непробиваемыми заклятьями, и ей, ослабевшей, замерзшей, никогда не справиться с магией Тьмы и отыскать узилище подруги. Она напрягла волю, бросила мысленный взгляд в одну сторону, затем в другую, в следующее мгновение наткнулась колдовским взором на что-то пошевеливающееся, грузное, нечеловеческое.

«Фрейя, помоги мне! — безмолвно возопила девушка, обнаружив существо. — Что это за тварь? Откуда она и как же огромна! Просто исполин какой-то, может, это один из стражей Тёкк? Он вздрагивает!»

Она вновь сконцентрировалась, стараясь не потревожить колдовским взглядом таинственное чудище, затем совсем неожиданно в сознании промелькнул образ Гутрун. Хальд сумела уловить ее безрадостные думы.

Следуя за своими видениями, молодая колдунья, прижимаясь к стене, поспешила налево. Ступала осторожно, опасалась, как бы это чуждое и огромное страшилище, на которое она только что наткнулась мысленным взором, проснется и обнаружит ее, тогда беды не миновать.

16
{"b":"1638","o":1}