ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Подвешенный на цепях Вафтруднир напрягся, затем бросил полный ненависти взгляд на незнакомца.

— Ты угадал, ётун. Это — берсерк, знаменитый своей ловкостью и хитростью, один из самых непримиримых врагов вашего рода. Этот воин, посвятивший себя небесному предводителю берсерков, который сам, как ты, наверное, помнишь, был не прочь сгубить пару-другую великанов еще в начале времен.

Вафтруднир постарался взять себя в руки.

— Твоя очередная хитрость! Как это может быть, чтобы приверженец Одина прятался в замке служительницы Хель?

— Уверяю тебя, что этот богатырь и душой и телом принадлежит Одину. Возможно, он сам объяснит тебе, в чем здесь причина, а может, и нет. Теперь ты в его власти, трусливый предатель-ётун. Я удаляюсь, не нянчись с ним, — уходя, приказала она ухмылявшемуся берсерку. — Я жду, что ты заставишь его признать свою вину, пусть он начнет молить о прощении. Не забывай, что более всего эти ледяные увальни испытывают страх перед огнем.

Она величаво проследовала к выходу. На пороге, чуть задержавшись, улыбнулась, видимо, что-то тайное порадовало ее, и вышла из комнаты.

Ётун по-прежнему был уверен, что так называемый берсерк не более чем один из коварных приемов Тёкк. Что-то вроде колдовской иллюзии, созданной ее магической силой. Внешне человек как две капли воды походил на того воина, чья слава была связана с безумством в бою, однако вся его подлинность зависела от силы заклятия. Но ётуну было безразлично, иллюзия перед ним или настоящий берсерк, великан полностью находился в его власти.

Между тем Тёкк, медленно ступавшая по коридору, казалось бы отрешенная и равнодушная, напряженно прислушивалась к тому, что творится в голове приговоренного к пыткам великана. То-то порадовалась она, обнаружив, что, оставшись один на один с ее созданием-берсерком, никаких других мыслей, кроме безумного страха и обессиливающего ужаса, предатель не испытывал. Он совсем потерял голову, когда сотворенный колдовской силой иллюзорный берсерк принялся размахивать перед лицом ледяной глыбы факелом. Коротышка начал подпаливать волосы великана, затем кожу. Каждое содрогание жертвы вызывало у хозяйки замка приступы неудержимого веселья. Про себя Тёкк еще отметила, что инеистые существа настолько тупы и неразвиты, что даже не могут понять, как облегчить свою участь.

«Ничего, — решила Тёкк, — со временем он, может быть, поймет, что куда полезнее молить о пощаде и ползать на коленях, нежели дерзить. Впрочем, сомнительно, ётуны издревле славятся упрямством. Если же до него наконец дойдет, что хорошо и что плохо, можно будет его простить. Пусть служит до окончания уговора. Если же после сегодняшнего наказания он затаит злобу, я всегда смогу узнать об этом, покопавшись в его мыслях, и расправиться с ним прежде, чем он попытается причинить мне вред. — В следующее мгновение ее мысли вдруг изменились. — Однако каков бы ни был результат, это всего лишь завлекательное начало. Ётуна следует сломать как можно быстрее. Надо очень постараться, ведь, по правде говоря, лучшего стража для замка найти невозможно. Он и эту девчонку успел бы словить. Ах, как не вовремя я появилась! Теперь приходится принимать меры, по сути своей скорее идущие мне более во вред, чем на пользу. Не могу же я подолгу сидеть в замке, когда все так закрутилось! Тем более что, исходя из плана Хель, меня ждут другие, куда более важные и интересные забавы, чем возня с жалкой ледышкой. К сожалению, уже ничего нельзя исправить. В любом случае его надо либо сломать, либо извести. Риск, конечно, есть, но как в нашем деле без риска. Замок без присмотра — это все-таки меньшая угроза, чем иметь во врагах озлобившегося ётуна».

Теперь она направилась в подземелье, в котором томилась Хальд.

— Как же ты вновь смогла избавиться от оков, Гутрун? — спросила Хальд, жадно припав к кожаному сосуду с водой, которую принесла ей подруга.

— Сначала поешь и напейся, — ответила та и сунула кусочек сыра прямо в рот Хальд. — Я пока попытаюсь разобраться, как можно снять эти кандалы. Интересно, ведьма Хель что-нибудь поменяла в заклятиях, что она наложила на запоры?

Хальд с благодарностью глянула на подружку и принялась за сыр. Никогда пища не казалась ей такой вкусной. Но, признаться, никогда ранее ей не приходилось так долго оставаться без еды.

Неожиданно облик Гутрун затуманился, начал расплываться, искажаться. Перед ошеломленной Хальд предстала хозяйка замка. Она от души веселилась.

— Я догадалась, что из моих рук ты еду не примешь, — объяснила Тёкк. — А я бы хотела, чтобы ты подкрепилась, потому что впереди тебя ждет много интересного.

Хальд замерла, даже жевать перестала, затем выплюнула остатки сыра и коротко, но впечатляюще выругалась.

Смех служительницы Хель эхом отразился от холодных каменных стен. Она медленно подняла глаза, оглядев обнаженное тело пленницы.

— Твои мысли подсказали мне, что ты желаешь знать, почему тебя распяли именно в таком положении. Ты решила, что поза, напоминающая букву X как-то связана с руной, пробуждающей страсть. Стыдно, что любовник, навестивший тебя, так и не сумел доставить тебе удовольствия. Ты достойна того, чтобы испытать такую радость, о какой до сих пор никогда и не мечтала. Норда не могла смириться и погубила его, но тебе придется стерпеть и это. До того дня, пока…

— Хватит играть со мной, прислужница Хель, — с трудом проговорила девушка. — Норда — твой извечный враг, я же была ее ученицей. Я в твоих руках и знаю, на что ты способна. Так что не надо впутывать в наши дела Норду.

— Это был молодой ётун, — Тёкк, казалось, не обратила внимания на слова пленницы. — Совсем парнишка, косточки такие огромные и такие хрупкие. Ему бы расти и расти. Его звали Трюм, он был приятелем Вафтруднира.

— Кто такой Вафтруднир? Это не тот ли, который?..

— Да. Тебе уже довелось встретиться с ним. Если желаешь, я могу позволить ему проделать с тобой все, что он захочет. А он теперь, после того, как узнал, что ты обратила его дружка в пепел, многого хочет. Убить тебя я, конечно, ему не позволю, а нанесенные им тебе раны и увечья можно будет легко исцелить с помощью магии. Обещаю, станешь еще краше, чем сейчас.

Хальд ничего не ответила, она продолжала внимательно следить за служительницей Хель.

— Но страдания сами по себя ничего не значат. Мне куда больше по сердцу возможность объяснить тебе, каким путем легче прийти к Хель, чем выслушивать вопли и мольбы. Норда была глупа и неумела, чему свидетельство, что я так легко захватила вас в плен. Она не смогла почувствовать, как ее одолевает и вгоняет в беспробудный сон самый примитивный заговор. Вот так колдунья! Все на свете проспала. Задумайся, чему ты могла научиться у этой безмозглой старухи? Вспомни все ее наставления, уроки и придешь к выводу, что все, что ты знаешь в нашем деле, пришло к тебе от себя самой. Норда всего лишь поощряла тебя искать ответы в самой себе. Ты полагаешь, что это наука? Смешно. Наука — совсем другое, это — мощь, неодолимая сила, это, наконец, знания, которыми нельзя овладеть, копаясь только в собственных мозгах. Здесь необходим грамотный наставник. Властительница Тьмы всегда готова помочь молодым способным… новобранцам.

— Что ты сделала с Гутрун?

— Подумай лучше о самой себе, Хальд. Прими меня как свою наставницу или мне придется стать твоим палачом.

— Я не боюсь смерти.

— Да ну? Что ты знаешь об этом, в то время как мне повезло прочувствовать и насладиться всем ужасным, что происходило в течение столетия. Более того, после смерти твоя душа будет пребывать в царстве Мертвых, а не пировать в хорошеньком чертоге Фрейи Фолькванге. Это я знаю наверняка. Там, в Нифльхейме твоя душонка станет игрушкой для Хель, и забавам моей повелительницы не будет конца. Она так любит развлекаться с душами поклонниц Фрейи. Возможно, она вновь отдаст тебя во власть Нидхеггу. Он, правда, пребывает теперь в другой личине — приходится служить драконом, подгрызающем корни мирового ясеня Иггдрасиля, на котором держится Вселенная. Но это ничего, изверг и тобой не побрезгует.

28
{"b":"1638","o":1}