ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Отвергнутый наследник
Происхождение
Отбор для Темной ведьмы
Царство льда
Идеальная незнакомка
Академия Грейс
Агрессор
Путь художника
Счастливая жена. Как вернуть в брак близость, страсть и гармонию
Содержание  
A
A

— Вы поняли, что я сказала? — вмешалась в разговор Песнь Крови. — Я не стану никого просить о помощи, будь то оборотни или еще кто-нибудь. Против Тёкк и всадников Смерти я выступлю сама.

— Не спеши, Песнь Крови, — одернул ее Гримнир. — Я сам спрошу у них. Они у меня в долгу, как-то я оказал им услугу. Или две, сейчас не помню.

— Любопытно, — заинтересовалась Ялна, — какие дела ты имел с ними?

Рыжебородый великан давно привлекал внимание всех, кто жил в Долине Эрика. С того самого момента, как он появился в деревне. Это случилось во время снежной бури. Гримнир заблудился и случайно выехал к поселению. Там он ухитрился добиться приглашения Песни Крови и провел всю ночь в ее доме. Занятнее всего, что он прожил у хозяйки до самой весны. В деревне об этом только и шептались, ведь после смерти Эрика ни один мужчина не оставался в доме Песни Крови на ночь. Гримнир как внезапно появился, так внезапно и уехал. В теплое время года он в поселении не появлялся. Наезжал только по первому снегу, да и то не каждый год. Если Песни Крови и было известно, чем занимается Гримнир в то время, когда его не видели в Долине Эрика, она никому не рассказывала об этом. Даже собственной дочери. Ялна порой пыталась расспросить Гутрун, однако и девчонка ничего не знала.

Гримнир не обратил внимания на вопрос девушки. Он продолжил, обращаясь к воительнице:

— Однако если оборотни решат помочь, они должны быть уверены в тебе. Им вряд ли придется по душе сражаться на стороне одного из врагов Одина, тем более ради того, кто добыл для Хель Череп Войны. Боюсь, тебе будет нелегко выдержать испытание.

— А ты выдержал его? — спросила Песнь Крови.

Гримнир кивнул:

— Да, но с большим трудом.

Великан вновь погрузился в задумчивое состояние, видимо, ему припомнилось что-то, над чем можно было бы поразмышлять. Неожиданно он вскинул голову, заговорив:

— Но я-то никогда не служил Хель. Они могут предложить тебе что-нибудь еще хлеще. Что именно, даже представить не могу, а если ты не выдержишь испытание, умрешь. Таков уж у них, у ульфбьернов, обычай.

Он вздохнул.

— Я уверена в том, что выдержу любое испытание, лишь бы спасти дочь, — заявила в ответ Песнь Крови. — Если, конечно, я соглашусь просить у них помощь, а вот этого я еще не решила.

— Ты и не можешь их просить, — возразил Гримнир. — Когда подъедем поближе, я объясню…

— Я и тебе не позволю просить за меня!

— Ты не можешь разрешать мне или не разрешать, это просто смешно. Я поклялся освободить Гутрун и отомстить на разрушение деревни, и я сделаю это. Ты полагаешь, что я, не подумав, сгоряча дал слово? Значит, ты плохо меня знаешь. Так что засунь свои дозволения куда подальше. Сейчас не самое лучшее время для ссоры. Послушай, я перебрал все, что может нам сгодиться. Без оборотней нам не обойтись. Так что умолкни, женщина, и слушай, что тебе говорят.

— Я тоже решила!.. — Песнь Крови поднялась в стременах, затем, разом сев, присмирела. Грубые ругательства сорвались с ее уст. Закончились они обращением к Фрейе:

— Клянусь твоими зубами, дарительница Жизни, послушала бы ты нас и ужаснулась. Ковне не удалось расправиться с нами, так мы сами, того и гляди, прикончим друг друга на радость Тёкк.

Гримнир не ответил, чуть встрепенувшись, видимо, надумав что-то важное, он поднял палец, воскликнул:

— Да!

Спутники с удивлением глядели на него. Они ожидали какого-нибудь более веского замечания. Рыжебородый Гримнир не подвел их ожидания, продолжив наконец:

— Ладно, погрызлись и будет. Спорить больше не о чем, мы обращаемся к ульфбьернам за помощью. — После недолгой паузы он произнес, обращаясь к воительнице:

— А ты можешь и должна обдумать другие способы, как бы нам выполнить то, что мы задумали.

— Обязательно, Гримнир, — ответила Песнь Крови и, погрузившись в свои мысли, пришла к выводу, что он дал неплохой совет.

Глава шестнадцатая. ГОРА И ХОЛМ

Солнце перевалило за полдень, когда Песнь Крови и ее спутники добрались до опушки леса. Тропа уводила дальше, в живописную, покрытую добрыми травами долину. Издали это местечко казалось райским уголком. Всадники долго осматривали окрестности, опасности вроде бы не было.

— Пора передохнуть, — объявил Гримнир.

Не слезая с седел, они перекусили. Гримнир угостил Песнь Крови огромной краюхой хлеба и большим куском сыра, принесенного им дровосеком и его женой.

— Ты, должно быть, здорово проголодалась после всех этих споров и размышлений. Подкрепись.

Песнь Крови принялась за еду

— Я еще не отказалась от какого-то иного решения, — заявила она, набив рот. — Есть кое-какие мыслишки.

Гримнир был явно доволен, даже легонько похлопал женщину по спине. Та закашлялась, он тут же отдернул руку.

— Во, так и действуй, — он лукаво подмигнул ей.

Справившись с хлебом и сыром, воительница попила воды из кожаного меха, переданного ей Гримниром. Пила долго, с удовольствием. Затем распустила волосы, и тут же от движения рукой на лице появилась болезненная гримаса. Тело до сих пор помнило боль пыток, которым подвергли ее на вершине лобастого холма.

Песнь Крови решила, что на ближайшей стоянке обрежет длинные, рассыпавшиеся по плечам волосы мечом. Вспомнилось, как долго она отращивала их, это было хорошее время. Теперь красота ни к чему, главное, чтобы ничто не мешало в бою. В первый раз она обрезала волосы, сражаясь на арене в замке Нидхегга. После того как ей удалось сбежать от кровавого властителя, она вновь отрастила их. Эрик предпочитал, когда свои прекрасные, цвета воронова крыла локоны она укладывала в косу. «А вдруг Гримнир тоже любит, чтобы они были длинные», — задумалась она. В следующее мгновение разразилась проклятиями за то, что позволила себе расслабиться. Ей надо помнить о Гутрун, а не о мужиках!

— Сколько нам еще добираться до оборотней? — спросила она.

— Менее недели.

— И столько же, чтобы вернуться назад. Если, конечно, они согласятся помочь. Это значит, что Гутрун целых две недели будет находиться в замке Тёкк, чего нельзя допустить. Надо найти более короткий путь. За две недели Тёкк может…

— Если ты не подготовишься к походу, если полезешь наобум, Гутрун навсегда останется в лапах этой ведьмы, без всякой надежды на спасение, — прервал ее Гримнир.

Песнь Крови выругалась.

К ним подъехал Тирульф и сказал:

— Я тоже размышлял, что могло бы пригодиться. И вот о чем вспомнил. Якобы в трех днях пути от западной опушки леса… Не ручаюсь, конечно, что это правда, — неожиданно начал оправдываться Тирулъф. — Я услышал эту историю от какого-то воина, имени его уже не помню, рожденного в той стороне.

— Рассказывай, — подбодрил его Гримнир.

— В тех краях есть огромный холм, лежащий у подножия горы, чья вершина уходит за облака. Местные утверждают, что на холме и на горе творится что-то странное. Бродят какие-то тени, по ночам вспыхивают огни. Иными словами, чего-чего, а колдовства в тех местах полным-полно. Местные жители никогда не шатаются там с приходом темноты и никогда не заговаривают об этом с чужаками.

— С чего это воин вдруг решил поделиться с тобой? — недоверчиво спросила Ялна.

Тирульф обернулся:

— Наверное, потому, что не предполагал, что я все расскажу тебе. И, вообще, перестань изводить меня. Или ты все еще считаешь меня засланным проходимцем, решившим заманить вас в ловушку?

Девушка не ответила, неопределенно пожав плечами.

Песнь Крови махнула на ученицу рукой и обратилась к воину:

— Продолжай, Тирульф.

— Человек, поделившийся со мной тайной, был в стельку пьян. А разговор у нас тогда зашел о всякой жути, досаждающей людям. Вот он и припомнил, что более страшного места, чем у него на родине, нет и быть не может.

Ялна вновь выразительно пожала плечами, однако перебить мужчину не решилась.

— Воин рассказывал все это мне со слов своего деда. Холм, мол, запечатан заклятием Фрейи, а гора находится под властью Тора. Она так и называется — Гора Тора. На ее вершине по слухам есть хранитель крови молний, а в глубине холма — золотой самородок. Это, мол, не что иное, как слеза богини Жизни. Волшебная влага, коснувшись земли, тотчас превратилась в золото.

31
{"b":"1638","o":1}