ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Я послал людей, генерал, но они вскоре вернулись. Объяснили, что было темно, и они не сумели отыскать ее след. Они сказали правду, генерал. Двое ваших проводников были убиты в тот момент, когда эта тварь вырвалась из кольца окружения.

— Пусть Один расправится с ней! — не выдержал Ковна.

— Вам, генерал, еще повезло, что вы остались живы. Вам следует серьезно подлечиться, прежде чем вновь возьмете меч в руки.

— Я вполне здоров. Головокружение и слабость пройдут сами. Полагаю, вам не удалось захватить и предателя Тирульфа? Надеюсь, хотя бы удалось убить его?

— Нет. Я столько лет знаю его и не могу понять, что заставило его пойти на поводу у этой смутьянки? Может, она еще до сих пор сохранила колдовское умение, с помощью которого, как рассказывают, она сумела одолеть Нидхегга?

Стирки пожал плечами.

— Тёкк уверяла меня, что и частички той силы у нее не осталось.

Заместитель вновь пожал плечами, стараясь сменить тему:

— Рад, что вы наконец пришли в сознание, генерал. Есть дела поважнее. В лагере неспокойно, многие выражают недовольство, говорят, что не желают служить Тёкк. Есть такие, кто вслух заявляет, что лучше дезертировать, чем служить колдунье. Если бы с вами что-либо случилось, я не смог бы удержать их в повиновении.

На этот раз боль оказалась терпимой, и Ковна сел.

— Я поговорю с солдатами.

— Но прежде вам надо отдохнуть. Скоро рассвет. Я пока оповещу, что с вами все в порядке. Утром вы и поговорите с ними.

— Послушай, Стирки, кончай наводить тень на плетень. Сколько негодяев сбежало из лагеря этой ночью? Что? Никто?! Тогда собирай людей, я потолкую с ними немедленно.

Он с мучительным выражением на лице попытался встать. Ему помогли, поддержали, однако генерал оттолкнул добровольных помощников.

— Я так понимаю, прошел день? — спросил он.

— Так точно, генерал.

Стирки к своему огорчению заметил, как через бинты вновь проступило кровавое пятно. Оно начало расширяться, однако Ковна уже уверенно стоял на ногах. Заместитель невольно вытянулся в струнку.

— Собирай людей, — повторил приказание военачальник.

Стирки отдал честь и принялся выкрикивать команды.

— Ялна, — окликнул спутницу Тирульф, — скоро ночь. Пора устроить привал.

— Поспим в седлах, — ответила девушка. — По крайней мере, я буду спать не слезая с коня. Ты можешь спешиться, догонишь меня утром.

— Ты же без моей помощи никогда не сумеешь отыскать холм и гору.

— Тогда опиши мне их и скажи, в каком направлении двигаться.

Тирульф неопределенно пожал плечами.

— Боишься, что не сможешь догнать меня? — спросила Ялна.

— У тебя конь помоложе и порезвее, — объяснил тот. — Просто мне трудно поверить, что ты готова по непонятной причине подвергнуть нас опасности и тем самым сорвать задание. Двоим всегда легче, чем одному.

— Бывает по-всякому. Но ты прав, мне не следует терять тебя из виду до тех пор, пока… — она не договорила. — Однако ты должен сообщить все приметы, подробно объяснить, как добраться до горы и холма. Мало ли что. Вдруг нас внезапно атакуют, и ты погибнешь.

— Если мы не остановимся и как следует не отдохнем, то погибнем оба. У нас впереди трудный путь, не то что у Песни Крови и Гримнира. Им до побережья скакать по равнине, а нас ждет дремучий лес, где то и дело исчезают люди. Помнится, давным-давно меня послали отыскать следы разведывательного дозора, пропавшего в этих местах. Мы нашли костровище, следы их лагеря и никаких следов нападения. Я так думаю, что нам не стоит на ночь глядя углубляться в лес.

— Я не намерена терять время из-за того, что ты чего-то боишься. Много разного болтают о лесной чаще, но меня эти россказни не трогают.

Тирульф вздохнул:

— Я тебя не держу. Можешь отправляться. Если уже решила, что твоя главная цель доказать всем, что ты самая храбрая, езжай. Осваивай дебри, куда нормальные люди в ночное время не сунутся. Если ты настолько глупа, что отвергаешь всякую осторожность, нам с тобой не по пути. Итак, слушай, куда надо ехать.

Ялна вспыхнула, однако сумела удержать себя в руках.

— Ладно, будь по-твоему, — процедила она сквозь зубы. — Твое присутствие раздражает меня, при тебе я не могу размышлять здраво, и это более всего пугает меня.

— Давай-ка спешимся здесь, не доезжая до опушки. Отыщем подходящее местечко, — Тирульф решил не начинать перепалку. В конце концов дело было нешуточное, опыт подсказывал ему, что потерять голову в этом походе, раз плюнуть. — Лучше всего остановиться вон на том кургане. Если кто-то решится напасть на нас, ему придется двигаться по открытому месту. Луна сегодня встанет пораньше, так что к нам нельзя будет подобраться незамеченным.

— Хорошо, — неожиданно легко согласилась девушка. — Чем дальше от леса, тем меньше мы привлечем внимания. Устраиваем привал, и заодно ты объяснишь мне, где расположены эта дурацкая гора и не менее дурацкий холм.

— Обязательно, — поддакнул Тирульф.

— Огня разводить не будем, — вновь начала руководить Ялна, — чтобы не привлекать внимания лесных жителей, если, конечно, они там есть.

— И коней оставим оседланными, — поддержал ее Тирульф. — Мало ли… Перво-наперво перекусим, потом я первый посижу на часах.

— Нет уж, бросим жребий. Кто вытащит короткую травинку, того первая очередь.

Они поели хлеба и сыра, затем начали тащить травинки. Тирульф выиграл.

Ялна собрала сухую траву, сделала себе ложе, устроилась и положила рядом меч.

— Я очень чутко сплю, — предупредила она на всякий случай.

— Никто не собирается на тебя набрасываться.

— Посмотрим. — Девушка многозначительно глянула на Тирульфа. — А теперь давай рассказывай.

Воин объяснил ей, как добраться до нужного места, затем сел повыше и для начала оглядел окрестности. Скоро до него донеслось размеренное дыхание спутницы.

«Спи, красавица», — усмехнулся он. Тут же припомнил, как эта миловидная девчонка умеет ругаться, какие проклятия порой сыплются из ее нежных уст. Затем думы невольно перетекли к событиям двух последних дней, потом нырнули еще глубже — в семилетнюю даль, когда он впервые увидал ее. Все накатилось разом: гнев, испытанный им к Нидхеггу, ярость, с какой Ялна отбивалась, когда он пытался освободить ее из кандалов. Вспомнились и те нескончаемые дни, когда он, уверенный в гибели девчонки, грустил о ней.

Теперь она лежала рядом, рукой можно коснуться, живая, вздорная, умелая в бою. Все-таки живая — это было самое главное, все остальное приложится. «Живая! Пусть всегда остается живой!»В этом был какой-то высший, радующий его сердце и думы смысл. Теперь от него зависит, чтобы с ней ничего не случилось. В следующее мгновение он инстинктивно почувствовал опасность, приближавшуюся к ним.

Началось? Или померещилось?

Глава восемнадцатая. НЕЗВАНЫЕ ГОСТИ

Нависавший Череп Войны выплыл из ночного мрака, начал обрисовываться яснее. В пустых глазницах вновь вспыхнули багровые огни. Гулко забилось сердце, его удары скоро обрели силу ударов молота по наковальне. Заколыхались цепи — еще мгновение, и раскрывшие страшные объятия кандалы сожмутся вокруг ее запястий. Ее все ближе подтаскивали к жуткой массивной реликвии. Девушка боролась яростно, дергалась, пыталась зацепиться за какое-нибудь препятствие, однако справиться с тащившим ее солдатом сил не хватало. Наконец ее подтащили к Черепу. Солдат обхватил рабыню, высоко поднял ее, в следующее мгновение на ее запястьях защелкнулись оковы. Затем тот же солдат уравновесил ее в воздухе и начал притягивать к хрустальной, студеной как лед поверхности Черепа. Вот она коснулась его, неодолимый холод овладел бедрами, начала неметь спина.

Она сверху глянула на солдата, который тащил ее к Черепу. Заметила, будто взор у того онемел, зрачки растаяли. Да это вовсе и не солдат, а призрак. Труп, с которого на глазах слезала кожа и кусками отваливалась плоть, повернулся и начал удаляться…

34
{"b":"1638","o":1}