ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Она без чувств рухнула на пол…

Очнулась быстро — душа словно оледенела. Тупое, на грани помешательства упрямство вновь взяло верх.

«Однако на этот раз я более свободна, чем раньше. Я могу двигаться, не чувствую боли, нет и усталости. Конечно, если то и дело падать в обморок, толку не будет. В первую очередь следует заняться цепями. В тот момент, когда Тёкк накладывала на них заклятья, она была слаба как никогда. Стоит попробовать», — рассуждала юная колдунья.

На мгновение ей припомнилось, что на некоторых трупах она различила остатки одежды. «Вполне может быть, что и оружие удастся разыскать. Какой-нибудь меч или кинжал. С его помощью можно попытаться взломать кандалы», — подумала она.

Всякое отвращение, подымавшееся в душе при одной только мысли о том, что придется воспользоваться одеждой мертвецов, она отгоняла сразу и напрочь. «Сейчас не время играть в брезгливость, если, конечно, хочешь выйти отсюда в человеческом облике, а не в образе какой-нибудь поганой твари», — резко сказала она себе.

Девушка осторожно двинулась вперед, пока не наткнулась на холодное жесткое тело, затем, едва уняв отчаянно скакнувшее сердце, опустилась на корточки и принялась обыскивать труп. Скованные руки плохо слушались ее, тем не менее она продолжала настойчиво шарить пальцами по разлагавшейся плоти. Скоро стало ясно, что в ее положении единственная возможность надежно обыскать труп — это встать на колени или сесть возле мертвеца.

Выбора не было.

Преодолевая отвращение и страх, она медленно опустилась на пол. Попыталась не обращать внимания на наползавших со всех сторон слизней, но не тут-то было.

Когда слизняки попытались взобраться ей на бедра, она жутко вскрикнула, начала отчаянно трясти ногами, стараясь скинуть тварей, облепивших ноги.

Успокоившись, холодно приказала себе: «Все? Наоралась? Теперь на колени. Выбор есть? Выбора нет. Так что действуй. Пусть ползают, все-таки они не кусаются. А то, глядишь, и совсем безвредны. Может, их только трупы интересуют».

Она взяла себя в руки и принялась обыскивать труп. Скользкие твари вновь полезли вверх по бедрам, однако на этот раз служительнице Фрейи удалось сдержать крик. Она заставила себя не вскочить в ужасе с колен. Спустя несколько минут сумела даже неуклюже присесть на пятках. Так и принялась обшаривать труп.

Ее дрожащие ищущие пальцы уткнулись в холодную липкую плоть. Никаких следов одежды. Она переползла дальше, наткнулась на следующее тело. Тот же результат, только на этот раз ее пальцы провалились в жидкую омерзительную массу.

Ее вырвало, обильным потоком хлынули слезы. С трудом справившись с отвращением, она продолжила поиски. Так и ползала от одного трупа к другому. Слизни уже обильно налипли на ее тело, но она упрямо продолжала обыскивать мертвецов.

«Хоть бы что-нибудь металлическое. Пряжка, заколка, ну, что-нибудь, что помогло бы мне открыть замки на кандалах», — с безумным упрямством твердила она про себя. Теперь обыск представлялся чем-то вроде неприятной работы. Какая-то липкая тварь добралась до ее губ и попыталась пролезть в рот. Девушка отчаянно замотала головой, трясла до того момента, пока тварь не отлепилась.

Она заливалась слезами, проклинала все на свете, молила Фрейю помочь ей, спасти ее и продолжала ползать по полу, ощупывал трупы. Скоро все ее тело оказалось покрыто слизнями, но она продолжала искать. Теперь ее гнала уже жажда мести, как оказалось, это очень сильное чувство. Оно действовало куда сильнее, чем страх смерти, гнев или умозрительное желание выжить. Добраться до Тёкк, перекусить ей горло, вырвать ей сердце — что могло быть слаще этого!

— Тебе, Гутрун, не скрыть от меня своих мыслей, — предупредила Тёкк. — Я прекрасно знаю, на что ты рассчитываешь. Это не сработает, тебе не удастся обмануть меня.

— А тебе не сломить меня голодом и невозможностью поспать, — с непоколебимым спокойствием ответила Гутрун, хотя в душе чувствовала откровенную растерянность. Каким же образом Тёкк так быстро догадалась о ее тайном замысле.

Служительница Хель ответила не сразу, некоторое время словно обдумывая заявление девчонки.

— Мне кажется, наступил момент, когда тебе пора встретиться со своим братом, — объявила ведьма.

— Мой брат мертв.

— Да, в настоящее время почти мертв, — улыбнулась Тёкк. — Но с твоей помощью мы пробудим его к новой жизни.

— Да, если ты освободишь Хальд, Вельгерт и Торфинна и, конечно, их детей. Это мое условие.

— Никаких условий, Гутрун. Я не намерена давать никаких обещаний. Ты пойдешь со мной добровольно и не будешь пытаться совершить побег, иначе я прикажу Вафтрудниру вновь пытать Хальд.

— Вновь?! Что ты сделала с ней?

— Я уже излечила ее. В настоящее время она радуется жизни, отдыхая в одном очень тихом уютном месте. Однако если ты проявишь строптивость и не пойдешь со мной к брату добровольно…

— Я пойду с тобой, — согласилась Гутрун. — Исключительно ради Хальд.

Тёкк отворила дверь и вышла в коридор, девушка последовала за ней.

— Запомни, Гутрун, любая дерзость с твоей стороны, любое непослушание, и Хальд будет страдать.

Гутрун ничего не ответила, просто молча последовала за хозяйкой замка. Она шла с трудом, совсем ослабев от голода и бессонницы.

Они долго спускались в подземелья замка. Наконец, Тёкк, добравшись до самого дна лестничного колодца, остановилась перед закрытой дверью. В руке колдунья держала факел. Подняв его повыше, пристально глянула на спутницу. По-видимому, нескрываемый страх в глазах Гутрун, ее волнение, удовлетворили хозяйку замка, и Тёкк, с некоторой даже задушевностью, призналась:

— До сих пор никто, кроме меня, не входил в эту комнату. А ведь прошло уже более тринадцати лет. Здесь хранится плод моих бесконечных усилий, бессонных ночей. Там, за дверью, — твой брат. Оцени это. Ты увидишь его красивого, полного сил, юного. Он живой и неживой, а ведь относится к числу избранных, отмеченных Матушкой Хель, как, например, ты или я.

— Хель не мать мне. Можешь сколько угодно повторять одно и то же, толку не будет. Моя мать — Песнь Крови.

— В каком-то смысле, Гутрун. Точнее, телесно, она всего-навсего выносила тебя и произвела на свет. Этого я не отрицаю, однако после того, как ты умерла в ее чреве, тебя возродила наша повелительница Хель. Только ей подвластны жизнь и смерть, только она в силах миловать и наказывать. Учти это, Гутрун.

— Я никогда не умирала, и Песнь Крови — моя мать, однако…

— Что однако? — быстро спросила Тёкк. — Она никогда не рассказывала тебе, что с ней случилось, и как ты появилась на свет?

Неожиданно Гутрун испытала приступ острейшей головной боли, даже в глазах зарябило. Боль все усиливалась и усиливалась, мысли начали путаться, она плохо слышала, о чем говорила Тёкк. Запомнилась только печальная улыбка на ее лице. Может, это от усталости и голода, ведь ей пришлось выдержать долгий спуск вниз, но вряд ли. Без чар хозяйки замка здесь не обошлось. На мгновение боль отступила, и до девушки донеслось:

— Ты действительно умерла, Гутрун. Хель возродила тебя к новой жизни, так же, впрочем, как и Песнь Крови. Наша госпожа твоя подлинная мать. И спящая внутри тебя темная сила должна принадлежать ей. Иначе быть беде. Эта мощь уже ищет выход, и чем дальше, тем чаще будут случаться подобные приступы. Это так же верно, как и то, что здесь лежит твой брат Локит.

— Моего брата зовут Торбьёрн. Он — сын Эрика, в этом и заключена истина, какие бы пакости ты не сотворила с его телом. И нет во мне никакой темной силы, это все твои штучки…

Боль внезапно ударила в голову, Гутрун даже отбросило к стене, она застонала, и ее вырвало.

Тёкк терпеливо ждала, пока девчонка не почувствует себя лучше. Как только дочь воительницы выпрямилась, она сунула ключ в замочную скважину, повернула его и открыла дверь. Она пригласила Гутрун следовать за собой и переступила через порог.

Комната была обширная, с высоким сводчатым потолком. Посреди помещалось возвышение, где лежал юный красавец. Гутрун медленно приблизилась, с первого взгляда угадав черты сходства между ними. Что там говорить о сходстве — у них было прямо одно лицо, разве что черты молодого человека были крупнее, резче и волосы у него были светлые, а у нее и у матери черные.

41
{"b":"1638","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Поступай как женщина, думай как мужчина. Почему мужчины любят, но не женятся, и другие секреты сильного пола
Последний Дозор
Полтора года жизни
Алекс Верус. Бегство
Morbus Dei. Зарождение
Всё в твоей голове
Черепахи – и нет им конца
Страстная неделька
Аромат невинности. Дыхание жизни