ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Не спеши, Гримнир. Это все без толку, разве что рана на этот раз будет более серьезная. Все равно без магии Хальд нам не обойтись. Рано или поздно Тёкк все равно почувствует наше присутствие. Мы не можем терять время у этой двери.

Хальд направила острие чудесных мечей Фрейи на скважину и с напряжением выговорила:

— Закрой замок покрывалом с кровью Тора.

Песнь Крови приняла от Ялны чудесную реликвию. В тех местах, где ее пальцы касались покрывала, она ощутила легкое покалывание.

Хальд сосредоточилась, начав напевать заклинания.

Прикрытый покрывалом с кровью Тора замок начал пульсировать багровым светом, видимо, заколдованный предмет отчаянно сопротивлялся наведенной магии Фрейи. На лице Хальд выступили капельки пота. Между тем багровое сияние ослаблялось, скоро на покрывале осталось небольшое светящееся пятно. На этом месте вдруг обнаружилось отверстие. Оттуда в сторону служительницы Фрейи вырвался слабый лучик, в следующее мгновение с кончиков мечей соскользнуло золотистое сияние. Послышался сухой треск, и магические силы взаимно погасили друг друга, рассыпавшись разноцветными искрами.

Молодая колдунья еще ближе приблизила мечи к покрывалу. Лучик багрового света прожег новую дырку в покрывале, и вновь золотое сияние встретило удар. В это время Хальд еще активнее принялась читать заклинания, ее тело начал бить озноб.

Послышалось легкое шипение. Багровое свечение обернулось россыпью искр и начало фонтанировать через чудесное покрывало. Цвет искр изменился, начал наливаться ярко-красными тонами, затем металлический замок окончательно расплавился и стек солнечной струйкой на пол. На его месте очертилось большое отверстие, воспламенив доски, из которых была сколочена дверь.

Песнь Крови отдернула покрывало и облаченной в боевую перчатку рукой затушила пламя. Она передала покрывало Хальд и ударом ноги вышибла створку. Воительница пропустила молодую колдунью вперед, однако та стояла, словно оцепенев. Песнь Крови удивленно глянула на подругу. Та вдруг начала покачиваться, лицо ее исказилось от приступа острой боли.

— Хальд? — окликнула воительница.

— Со мной все в порядке, — тяжело дыша, ответила девушка.

— Тогда вперед!

Хальд с трудом восстановила дыхание и бросилась мимо Песни Крови в завешанный паутиной коридор. Лезвия мечей по-прежнему сверкали в ее руках.

Они взбирались по лестнице. Никто не пытался остановить их, оказать сопротивление. Дверь в темницу, в которой некогда распятая висела Хальд, была распахнута. Служительница Фрейи забежала внутрь, глянула на стены и выскочила на лестницу.

— Вельгерт и Торфинн были здесь, их тоже распинали в цепях на стене, прямо напротив меня, — объяснила она.

Затем отряд вновь поспешил вверх.

— Что-то слишком просто, — недоверчиво проворчал Гримнир. — Не иначе как нас завлекают в ловушку.

— Возможно, магия Фрейи защищает нас, — предположила Ялна.

— Я согласен с Гримниром, — подал голос Тирульф. — Поосторожнее.

— Тогда возвращайтесь, — сердито отозвалась Песнь Крови. — Ловушка это или нет, меня уже ничто не остановит. Я освобожу Гутрун, чего бы мне это ни стоило.

Никто не замедлил хода.

Когда вдали показались черные стены замка Тёкк, кольцом обнимавшие вершину горы, ульфбьерны начали складывать оружие, снимать штаны.

Харбард вскинул кулак и, с трудом подавляя желание выкрикнуть боевой клич в полную силу, тихо, почти шепотом, страстно выдохнул:

— За Вольфравен и Одина!

Он повернулся к своим людям и повторил:

— За Вольфравен и Одина!

Все так же тихо откликнулись:

— За Вольфравен и Одина!

— И будет позволено тем, кто сегодня падет в битве смертью храбрых, отпраздновать нашу победу ночью уже в Валгалле! — добавила Ульфхильда.

Внезапно с затаенной тревогой она глянула на вождя. Словно кольнуло ее дурное предчувствие, словно уловила она некий знак на лице мужа. Тот заметил ее тревожный взгляд и нахмурился, потом лицо его прояснилось. Он, обняв жену, спросил:

— Нас разлучит сегодняшний день?

Ульфхильда не ответила, слезы хлынули из ее глаз. Она покрепче прижалась к мужу.

— Если сегодня мне повезет и я встречусь с Одином, — шепнул ей Харбард, — знай, что я всегда любил тебя и буду любить.

Он неловко поцеловал ее, отошел в сторону, закрыл глаза и сосредоточился. Руки при этом вытянул вперед. Они начали обрастать бурой с заметной рыжинкой шерстью. Его человеческий облик изменился мгновенно. Волосы на голове утолщились, тут же шерстяной покров разлился по телу. Нижняя часть лица вытянулась, зубы укрупнились, превратившись в клыки. Еще мгновение, и перед воинами предстал матерый, покрытый бурой шкурой медведь. Кое-где на шерсти были заметны седые волоски.

Ульфхильда выругала себя за задержку, за неуместную теперь печаль и присоединилась к толпе оборотней, на глазах превращавшихся в зверей. Она превратилась в огромную, покрытую рыжеватой шерстью волчицу. Ульфхильда рванулась в сторону замка Тёкк, и на снегу было особенно заметны, как человеческие следы внезапно оборвались и сменились волчьими. Вместе с Харбардом и другими войнами необычная многочисленная стая волков и медведей двинулась в сторону замка. В жилах их закипала ярость, Один снабдил их силой.

Они были готовы к битве.

Глава тридцать пятая. СМЕРТНЫЙ ЧАС

Какое-то покрытое рыжеватой шерстью существо показалось на крепостной стене, ограждавшей замок Тёкк, и спрыгнуло во внутренний двор. Прыжок буквально потряс всех, кто находился в тот момент во дворе, еще более сразил их вид гигантских клыков и поблескивающие яростным огнем и жаждой крови глаза.

Ковна, Стирки, солдаты, в тот момент пытавшиеся открыть ворота, отпрянули. Они выхватили мечи и прижались к остриям, торчавшим из стен, так как во двор начали впрыгивать другие звери.

— Оборотни! — воскликнул Ковна. В его голосе послышались нотки ужаса, глаза расширились. — Мне когда-то довелось столкнуться с ними, — закричал он. — Тогда я зарекся еще раз встречаться. С ними нельзя воевать! Сзывайте всех остальных. Прикройте меня, я попытаюсь прорваться к боковому входу.

Он побежал вдоль стены, затем резко метнулся вправо по направлению к чуть приоткрытым, высоким дверям. Звери сразу заметили его и бросились в погоню. Стирки, однако, успел сформировать группу, занявшую позицию между генералом и наступавшими зверями.

До Ковны донеслись голоса Стирки и других солдат. Они так и сыпали проклятиями, меж которых то и дело раздавались вопли раненых и погибавших людей. Неожиданно наступила тишина. Ковна не удержался и обернулся, обнаружив гигантскую волчицу, уже изготовившуюся к прыжку. Он зайцем бросился к спасительным дверям, успев протиснуться в щель. Вовремя! В следующий момент что-то массивное ударило в дверь, послышался скрежет обдираемого когтями дерева и жуткий волчий вой.

Ковна окончательно потерял голову. Никогда ранее в голове не царило с такой ужасающей ясностью, что за этим нападением стоит Песнь Крови. В этом сомнений не было, и именно за ним идет охота. Каким-то образом она сумела договориться с оборотнями.

«Только бы суметь выбраться из замка, — билось у него в голове. Рассудка он не лишился, унять страх опыта хватало. — Собрать побольше моих людей, вырваться из замка и бежать куда глаза глядят. Пропади она пропадом, эта Тёкк, пусть разбирается с оборотнями и Песнью Крови. Главное, вырваться! Но как? Ворота не открыть. Единственное спасение — это забаррикадироваться в надежном месте и надеяться на удачу».

Он бежал, громко созывая своих людей, проклятия так и сыпались с его уст.

Ульфхильда отпрыгнула, яростно взвыла, негодуя, что жертва смогла ускользнуть от нее. Неподалеку от нее возвышался медведь-Хабард. Кровь стекала с его клыков и когтей, рядом валялись тела растерзанных солдат. Другие воины-ульфбьерны уже сумели проникнуть во внутренние помещения замка. Взгляды Харбарда и Ульфхильды встретились, они мысленно обменялись мнениями, затем волчица грозно зарычала, шерсть на ее холке встала дыбом, то же случилось и с могучим медведем. Им удалось распахнуть одну из створок, и оба ворвались в замок.

72
{"b":"1638","o":1}