ЛитМир - Электронная Библиотека

С гневным шипением синее пламя обратило в пар эль и кровь. Облако пара окутало череп, и миг спустя иссиня-черный ворон крепко вцепился когтями в рукоять кинжала. Беззвучно зашевелились губы Бронеслава, ворон так же беззвучно ответил. Беззвучно, но все поняли, что птица ответила. Птица?

Нет, внешне ворон выглядел вполне обычно, если не считать ослепительного света из левого глаза. Но от одного его присутствия оторопь взяла даже невозмутимого Урука. Орк не отводил от него взгляда, и, когда с громким криком, больше всего напоминавшим боевой клич, ворон взмыл в небо, Урук ответил радостным рыком. Рык хищной орды, гнев и радость боя была в этом кличе орка, взметнувшего над головой вороненый ятаган.

И ворон ответил. Вновь раздался с небес его крик, и степь испуганно замерла в страхе от лютого торжества. Ворон свечой взмыл вверх, описал круг вокруг походного лагеря и скрылся во мраке ночного неба. Ледяной ветер, пахнущий морем и снегом, на миг замер, чтобы, мгновение спустя, принести громовые раскаты грозы, мчащейся с севера. Не прошло и минуты, как на ночной лагерь обрушился черный дождь.

Рогволд замер. Рус не впервые наблюдал, как ведьмак наводит чары. Но теперь сыну старосты было немного не по себе. Да и в подземельях некромантов приходилось видеть и не такое, одна битва Матери Ведьм с некромантами чего стоила. Но там, в подземельях, все было немного по-другому. Конечно, и Винт, и Карим-Те использовали свое волшебство, но иначе, совсем иначе.

И нганга, и Винт не были для Рогволда земляками. Пусть даже и русом по рождению был Ратибор, по прозвищу Винт. Но ашурские обычаи впитались в ловкача намертво, став кожей и плотью. Для Рогволда не было разницы, откуда его спутник, дравшийся с ним спина к спине и не дрогнувший перед лицом опасности. И Карим-Те, и Винт стали его друзьями, но друзьями из другого народа. Со своими обычаями, порядками.

А вот Бронеслав был земляком, был тем, кем не могли стать нганга или Ратибор. В Бронеславе рус видел дядьку-соседа, пусть из другой деревни, но все равно своего, понятного. С точки зрения Рогволда, Бронеслав больше всего походил на княжьего сотника Путяту. Постаревшего в войнах и бесконечных походах, но еще крепкого воина. Понятного и своего, пусть он даже прошел по дорогам бесчисленные версты, пусть знает повадки невесть каких племен и народов. Все равно земляк он и есть земляк.

Теперь же, видя его чары, рус был поражен до глубины души. Он отлично знал, что Бронеслав — ведьмак, и не простой, а сотник из дружины Черного Леса. А такой человек был обязан знать магию. И когда по вечерам ведьмак приманивал и зачаровывал птиц, превращая их в недремлющий дозор, Рогволд чувствовал дыхание родного леса. Пусть волшба, но родная, такая, от которой ни один охотник не откажется и защищаясь от которой пращуров не призовет. А вот от сегодняшнего волшебства, видя, как огонь, лунная тень, эль и кровь обретают плоть, видя свет в глазнице ворона, русу весьма хотелось крикнуть:

— Чур меня!

Вновь вернулся ледяной ветер, и тугие струи дождя обрушились на степь. Беззвучно упали первые, тяжелые капли, превращая в кашу жирную копоть и землю. Далеко на востоке полыхнули зарницы, затем еще и еще. Дождь хлынул мощным потоком, размывая каменную корку ссохшейся земли, рождая новую жизнь в опаленной огнем степи. Раскаты грома и вспышки зарниц все продолжались, потоки небесной воды в момент промочили одежду, но все так же горели светильники, и все так же недвижно сидел под струями дождя Бронеслав.

С хохотом танцевала под дождем Кетрин. Урук, уже вложивший в ножны ятаган, отложил его в сторону и присоединился к этому танцу. Вода смыла краски со щек нганги, обнажив ритуальные шрамы и татуировку. С поднятым к небу лицом сидел Карим-Те, вслушиваясь в далекие раскаты грома и не сводя глаз с полыхающих зарниц. Дождь начал стихать, но ветер продолжал приносить все новые громовые раскаты.

Все стихло внезапно, так, как и началось. Как стон разнесся над равниной крик ворона, и в зыбком свете последнего всполоха молний Рогволд увидел черную свастику птицы на фоне луны, прорезанной черными облаками. На миг сверкнул сапфир в глазнице, и, громко хлопая крыльями, ворон вернулся к кругу зыбких огней. Но теперь никакой кинжал не мог служить ему насестом. Порождение ведьмачьего чародейства достигло роста Рогволда, и покрытые запекшейся кровью когти вонзились в землю глубже меча, воткнутого по самую рукоять.

Свет синего льда горел в левой глазнице, мрак глухой ночи наполнял правый глаз летучего убийцы. Но не это подкосило ноги руса и его спутников, против воли заставив руки потянуться за оружием. Страшный, нечеловеческий разум смотрел на них глазами птицы, и было от чего потерять голову.

Медленно поднял вверх, в приветствии, правую ладонь Бронеслав, и отблески синего света заплясали на ладони ведьмака. И как бы в ответ на это приветствие они услышали голос:

— Их было десять воинов и маг. Две лиги — к западу и пол-лиги — к югу. Трое из них родились за гранью нашего мира. Маг успел уйти через портал, пока я пировал. Ты принес мне щедрое угощение, давно я не ел плоти из иного мира. Ты хочешь еще угостить меня?

Медленно покачал в ответ головой Бронеслав.

— Нет! Ты получил свою награду и можешь покинуть пределы мира живых. Иди, пусть пребудет мир между вами и нами. Слово мое крепко, да будет так!

И как бы в ответ на это из-под когтей ворона, как из глубокой раны, начала сочиться кровь земли. Ведьмак взял в руки глиняную плошку и, глядя на сидяший перед ним сгусток мрака, дунул на фитилек. Легким светлячком перелетел с фитиля на земляную кровь огонь. Столб пламени взметнулся в небо на добрую дюжину шагов, обращая в дым ведьмачье колдовство. Ворон таял в этом огне, становясь маревом, сгустком дыма, исчезая в пламени. И только когда налетевший порыв ветра загасил пламя и развеял по степи дым от земляной крови, только тогда Бронеслав покачнулся и упал назад.

Его магия ушла, и первый же порыв ветра легко загасил все светильники. Лицо ведьмака в свете луны напоминало лик мертвеца, но пары глотков из фляги Карим-Те хватило, чтобы на щеках вновь появился румянец. Бронеслав медленно приподнял голову, ухватился за руку Рогволда и, опираясь на нее, встал на ноги. Все это время Карим-Те не сводил с него глаз. Только дождавшись слабого кивка, мол, со мною все в порядке, нганга поднялся с места.

Бронеслав заговорил, как только удобно расположился на вьюках. Рогволд долго боролся с желанием задать ведьмаку вопрос о его волшбе, но, по зрелом размышлении, решил все же промолчать. Вернее, задать вопрос, но не сегодня, а, например, завтра утром. Орк же подобной деликатностью не страдал, так что первым вопросом к Бронеславу от спутников стал вопрос Урука:

— А что это было? — Орк минуту помялся и, видя, что ведьмак не отвечает на его вопрос, уточнил: — Или кто это был? Я понял лишь то, что он воин. Слушай, ты что, язык проглотил?

Рус дернул Урука за рукав кольчуги, и в этот миг Бронеслав ответил:

— Второе — правильнее. Скажем так, это был ворон. Его имя я назову тебе потом. Если ты захочешь…

Судя по всему, это была какая-то ведьмачья шутка, но темная, и Рогволд поспешил перевести разговор на другое:

— Слушай, ты в порядке? И что это ОН, — рус специально выделил это слово, — что ОН говорил о воинах? Засада?

Губы ведьмака растянулись в ехидной ухмылке.

— Да! Да, засада, — тут Бронеслав хохотнул, — была, да вся сплыла. С Морриганом шутки плохи. Тем более если он был так голоден. Вы помните про гончих псов старых богов? Далеко на севере местные боги все видят и слышат через воронов. И ни один беглец, ни один предатель, ни один клятвопреступник не может укрыться от них. Правда, боги северян на них еще иногда и самую настоящую охоту устраивают…

— Не знаю, как всем, а мне, — ответил ему Урук, — отчего-то кажется, что тут ты темнишь. Морриган, говоришь? Сомнительно. Что-то не видал я гончих, которые перед охотой боевой клич выкрикивают. Хотя, если это ОН, — тут орк весьма хитро посмотрел на старого ведьмака. Похоже, Урук отлично знал реальное имя того, кто пришел им на помощь, а теперь просто валял дурака, в очередной раз пытаясь поднять настроение своим спутникам. Но, видя, что его никто не поддерживает, орк, выдержав паузу, подытожил: — Если это ОН нас от засады избавил, то честь ему и хвала. А в остальном — так он мне даже понравился…

10
{"b":"1640","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Девочки-мотыльки
Клад тверских бунтарей
Жизнь без комплексов, страхов и тревожности. Как обрести уверенность в себе и поднять самооценку
#INSTADRUG
Люди черного дракона
Силиконовая надежда
День, когда я начала жить
Там, где кончается река