ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Дистанция спасения
Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве
Мертвое озеро
Соблазненная по ошибке
Как в СССР принимали высоких гостей
Половинка
Немой
Интуитивное питание. Как перестать беспокоиться о еде и похудеть
Не навреди. Истории о жизни, смерти и нейрохирургии

Волхв поднял ладонь и заговорил, вкладывая в слова всю свою убежденность:

— Дело не в этом. Никто не может пройти на Перевал Странников сквозь ворота, скрытые среди корней Древа. Именно через них жрецы привели в мир армию гигантских воинов-Крыс из другого мира. Мне удалось лишь помешать им и дальше пользоваться Перевалом. Вы спрашивали меня о человеке, хранящем вход на Перевал? Неужели вы еще не поняли, кто он?.. — Маг на миг ссутулился, потом заговорил вновь: — Я, Светозар, Хранитель Перевала, был вынужден отступить перед мощью слуг проклятого бога. Паук уже сейчас, еще находясь за гранью мира, дает силу своим колдунам. Обычный степной шаман, ставший верховным Жрецом, способен противостоять любому магу. Можно лишь бежать, иначе…

Волхв запнулся, словно сказав лишнее, но вместо него закончила Кетрин:

— Иначе этот маг сам станет жрецом бога-Паука. Ведь так?

— Да, так, — неохотно подтвердил Светозар, — даже если я убью одного из жрецов, дар проклятого бога войдет в меня, и я сам займу место убитого. Сейчас Паук может дать своим последователям лишь силу, не знания. Иначе бы он уже давно пришел в мир. Я изучал дорогу Тьмы, и сейчас я думаю, не случайно ли узнал столь много. Мне кажется, что сама Тьма с умыслом открывала мне забытые тайны колдунов. Похоже, что я должен был стать тем недостающим ключом, который отворит двери забытому злу.

Вновь перед путниками открывались сплетения коридоров. Теперь сам воздух источал потоки мрачной магии. Шелест паучьих лап постоянно звучал в ушах путников, замедляя мысли, подтачивая разум. Лишь Рогволд и Урук, окутанные облаком синих искр, были избавлены от напора чародейства древнего храма. Меч Странников хранил руса и орка от гибельного колдовства, остальным приходилось намного хуже.

Конечно, Светозар использовал магию, облегчая путь сквозь средоточие древнего колдовства, но чары волхва лишь ослабляли напор безумия. Шаг за шагом, пещера за пещерой. Лужи зловонной слизи, атаки паучьих свор и странных коконов слизи, когда-то бывших людьми, выматывали путников. Волхв осунулся, щеки ввалились, но Светозар продолжал идти впереди отряда, своей магией сметая врага.

Несколько раз Рогволд видел, как взгляд синих глаз Светозара останавливался на собственных руках. Дрожь сводила сухие, старческие ладони, но стоило волхву лишь на миг задержать взгляд на своих узловатых пальцах, напоминающих старое дерево, перевитое клубками корней, как дрожь прекращалась, замирала, отступая перед непреклонной волей старого чародея.

— Не верю! Хотя, — граф Гуго откинулся в кресле, — тут нужно хорошенько подумать.

Всем своим видом надменный аристократ выражал задумчивость и разумный скептицизм. Наконец Его Светлость пожал плечами, словно соглашаясь со своим собеседником. Редрик лишь хмыкнул, представив себе графа, не соглашающегося с посланцем Черного Леса. Прошлое наложило слишком сильный отпечаток на старого интригана, и теперь граф стал намного осмотрительнее. Хотя даже сейчас в голове Его Светлости бушует самый настоящий шторм идей и интриг. Ведьмак не сомневался, что для вида граф еще некоторое время будет изображать мудрого сеньора, а потом, уже в который раз, склонит голову перед ведьмаками.

Гуго вновь заговорил:

— Значит, на Ашур движутся войска воинов Христа? Я удивлен и встревожен. Моя дружина сейчас насчитывает пять сотен воинов, и они разбросаны по дорогам. Последнее время разбойники… — Граф пошевелил в воздухе пальцами, не желая заканчивать мысль. Было похоже, что столь быстрой атаки города Гуго не ждал, известие же о наличии у рыцарей Креста священной реликвии, способной нейтрализовать любые чары, окончательно перепугало графа. А губить своих дружинников на городских стенах, вместо того чтобы их мечами добывать себе корону, графу не хотелось.

С другой стороны, ведьмачьи отряды подойдут к городу, и если рыцари к этому времени его еще не захватят, то удар в спину осаждающей город армии доконает крестоносцев. Его Светлость хорошо помнил боевые качества Христова воинства, предпочитающего бой хорошему грабежу. Да, захватить и разграбить беззащитный город рыцари смогут. Зато потом, когда подойдут дружины Черного Леса, слугам Папы придется солоно…

Граф на мгновение замер, в последний раз прикинув, что ему выгоднее, и, соглашаясь, развел руками:

— Почтенный Редрик, все мои люди, впрочем, как и я сам, к вашим услугам. Сейчас, — Гуго изо всех сил подчеркнул слово «сейчас», — под командой моих сотников почти три сотни воинов. Остальные подойдут через день. Всего получается пять сотен. Да у вас сотня дружинников. Получается восемь сотен, если считать одного вашего дружинника за троих.

— Красиво сказано, но мои люди нуждаются во сне, так же как и ваши. Думаю, что врагу хватит мудрости вымотать наших воинов постоянными атаками, а лишь потом ударить наверняка. Да и воинов у них в десять раз больше. К тому же, — Редрик сделал небольшую паузу, — сейчас мы не можем связаться ни с Черным Лесом, ни с нашей дружиной, ушедшей в степь. Я планировал догнать их через неделю. Сейчас же я не могу оставить город. Отправить гонца я тоже не могу, и так каждый дружинник на счету. Нужны гонцы, способные проскользнуть сквозь вражеские патрули и принести вести в Черный Лес. А самое главное, нам нужны гонцы, способные догнать нашу армию в степи.

— Так в чем же дело, — поднял бровь граф Гуго, — у меня есть один человек. Вернее, не у меня на службе, я лишь периодически даю ему некоторые поручения.

— Да? И кто же он? — с подчеркнутым любопытством поинтересовался Редрик. — И, кстати, почему только один? Я думал, что у вас хватает подобных слуг.

— Хватает, — неохотно согласился граф, — но он — это алмаз в моей коллекции слуг. Я думаю, что в степь нужно отправить лучших людей. Это будет он, и еще есть двое моих конюших, я думаю, эти трое гонцов смогут добраться до вашей дружины в степи. Еще десяток людей у меня на примете. Я могу им сделать предложение, от которого они не смогут отказаться.

— Да, — согласился Редрик, — хорошие слуги — это большая проблема. Кстати, вы говорите, он да он. А как все же зовут этого вашего «алмаза»?

— Это лучший ашурский ловкач. Думаю, что вы о нем немного слышали, его зовут Винт, — зрачки графа впились в лицо ведьмака не хуже бурава, но Редрик лишь повел плечами:

— Вы говорите об этом воре? Да, признаюсь, мы недавно использовали его, пытаясь выяснить некоторые вопросы. Не знаю, сможет ли он, этот вор, выполнить роль нашего гонца. На меня он произвел впечатление человека, больше всего интересующегося золотом. Один из моих людей сделал ему некое предложение, но, увы, — Редрик вздохнул с совершенно натуральным разочарованием, — этот ловкач совершенно не оправдал наших надежд…

Граф кивнул, словно соглашаясь со своими мыслями, но все же продолжил настаивать. Лишь через пять минут Редрик согласился с кандидатурой Винта в качестве гонца, предложенного графом. К вечеру из городских ворот один за другим вылетели трое всадников. Все трое везли в шапках грамоты к ведьмачьему воинству, уже приближающемуся к становищам племени Крысы. К утру двое графских посланцев отыскали в степи разъезды крестоносцев и вручили им послание графа Гуго.

ГЛАВА 20

Позади была уже неделя пути, когда Винт осадил загнанного коня перед разъездом ведьмачьей дружины. За плечами ведьмака остались бесчисленные лиги пути, дозор воинов Христа и караван арабских купцов, у которых ловкач «позаимствовал» своего теперешнего коня. Первый жеребец с конюшни графа Гуго пал на третий день пути. Благо, что почти сразу же на Ратибора наткнулся караван, следующий из Багдада в Ашур.

На счастье ведьмака, в караване не оказалось знающих его в лицо, поэтому к приказчику ашурского торговца Абдуллы, возвращающемуся в Ашур из Дамаска, отнеслись неплохо. Тем более что предусмотрительный ловкач захватил с собой вексель Ага-бека, самого богатого и известного дамасского менялы. По этому куску сафьяна любой меняла выдал бы ловкачу не один кисет с динарами.

51
{"b":"1640","o":1}