ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Смахнув слезы и отстранившись от плеча Рогволда, девушка встала и, поклонившись Уруку, проговорила: — Прошу меня простить, почтенный Урук, я не знала всей правды. Я забыла о том, что звездочет, как и хронист, должен быть беспристрастен и долг его выслушать обе стороны.

— Я принимаю ваши извинения, почтенная Инга. — Урук был непривычно серьезен и ответил неожиданно многословно, — Мой народ жил по своим законам, мы были иными, и действительно, в наших сердцах есть частица тьмы. Но победители, истребив нас, пустили тьму в свои сердца. И добро и зло — это слова, истертые, как монеты. Люди используют их, и толкуют их, как им выгодно. Есть свет, есть тьма, но мало кто способен провести четкую грань между ними. Так говорил мудрый волхв, несущий в себе свет, и сейчас старый орк, несущий в себе тьму, спешит к нему на помощь.

Рогволд хотел дополнить речь Урука, но не находил слов. Он только смог встать и, поклонившись Инге, проговорить: — Я простой охотник, я не читал летописей. В дороге мы встретили мудрого волхва Светлояра и мудрого Вершигору. Они оба говорили, что беда на пороге и остановить ее мы сможем, только добравшись до Перевала.

Инга кивнула:

— Я понимаю, но я и в самом деле не в силах помочь. Мой дедушка не только звездочет, он, как вы знаете от Вершигоры, владеет ключами к дороге на Перевал Странников. Пока он не передаст ключи, он не умрет. Если его схватили некроманты, я не знаю, где его искать.

— Они оставили следы, и по ним мы найдем его, — ответил ей Урук, последний воин своего народа. — Найдем и освободим.

Глава 10. ЭХ, ДОРОГИ…

Да, верно говорят: не хвались, идучи на рать, а хватись, идя с рати. Так думал ведьмак Ратибор по прозвищу Винт, лежа на охапке соломы в темном подвале. Еще в городе он почувствовал на затылке чужой взгляд. Он помнил наказ Вершигоры довести Рогволда и Урука до башни звездочета Гостомысла, да и потом, пока рус и орк будут в Ашуре, присматривать за ними. Поэтому, почуяв слежку, ведьмак решил временно проститься со своими спутниками и расположиться в щели между лавками. Неведомый соглядатай хитро таится, идя по их следам, что ж, затаимся и мы, посмотрим, кто это у нас по пятам ходит. Ну а там видно будет. Вот и досмотрелся до темницы и крепко связанных за спиной рук.

Ратибор заворочался на охапке вонючей гнилой соломы. Его добыли легко, как мальчишку.

После ухода Рогволда и Урука прошло не менее трех минут, и на пустой улице, шедшей к перекрестку, ведущему в тупик, где стояла башня звездочета, появилась шестерка магов, да что там магов — некромантов. Правда, таких повелителей могил Винт видел впервые в жизни: вместо привычных хрупких заморышей в необъятных складках балахонов по улице шли рослые, кряжистые мужи. Их балахоны казались маленькими, швы еле выдерживали напор мускулистых тел. Мало того, поверх черного гробового бархата были надеты костяные панцири. Головы были не только выбриты, по обычаю их ордена, были выбриты и брови, выщипаны ресницы. Кости лица туго обтянуты сероватой кожей, в которую навеки впитался могильный прах. На бритых макушках, вопреки обычаю некромантов, запрещающему прикрывать голову, красовались маленькие стальные шапочки.

Все шестеро имели посохи, символ звания Мастера, или Владыки Склепа, их полного титула. Навершие посохов в руках поверх привычных черепов из хрусталя несло на себе еще и крыло нетопыря из черной бронзы. Кромки были остро отточены, и классический атрибут мага превратился в оружие воина наподобие миниатюрной косы или серпа. Лица некромантов были подобны лицам кладбищенских изваяний. По спине Ратибора пробежала ледяная дрожь, и внезапно в мозгу ярко вспыхнуло воспоминание: он же слышал о таких некромантах, как же их звали, ах, да — Дарители Покоя!

Каждый из них по чародейскому искусству стоил пятерых обычных некромантов, но, помимо этого. Дарители Покоя славились и умением вести рукопашный бой. Правда, в городе уже забыли, когда в последний раз по плитам его улиц ступала нога ТАКОГО некроманта. А тут их аж шестеро!

Ратибор попятился в темноту щели. Только б они не заметили. Любой из них в открытом бою прихлопнул бы его как комара. Но интересно, зачем они здесь?

Тем временем, дойдя до перекрестка, шестерка остановилась, и до слуха затаившегося Рати-бора донеслись обрывки разговора:

— … Мы к башне, эти ослы ее упустили… старик в подземелье, а девка… сегодня в храме… хранилище… Брат, седьмой том Некрономикона… библиотекаря сменили… такая кража… да, только он… так и в Дамаске, и в Самарканде, да и в Багдаде… значит, он из Гильдии Ловкачей… Да, квартал Бронзовых Врат… вор из воров… проклятый рус…

Закончив беседу, шестерка разделилась, четверо продолжили путь по улице, а двое свернули в тупичок, явно направляясь к башне. Только когда они прошли мимо, Винт смог стереть со лба холодный пот. Все услышанное ему сильно не понравилось. В квартале Бронзовых Врат находилась гильдия Ловкачей, как в вольном Ашуре застенчиво именовали воров Но только трое русов были ее членами: Третьяк, более известный как Чума, Рыжий Всемир, а третьим был он сам Он, ведьмак Ратибор, известный во всех притонах Ашура под кличкой Винт.

Он стал ловкачом, оставшись на улице после смерти матери. Отца Винт не знал никогда. А к детям город суров — или ты ловкач, или ты труп, или ты раб. Сотни детей скитались в лабиринтах улиц и переулков. Но единицы выживали или выбивались в ловкачи. В городе это ремесло считалось уважаемым, ничем не хуже прочих ремесел. По закону все украденное выставлялось на три дня на базаре, в квартале Бронзовых Врат Придя туда, владелец платил ловкачу четверть цены от краденого имущества, и стороны расходились, довольные друг другом. Из своего заработка ловкач отчислял десятину Владыке Ночи, главе гильдии Ловкачей, и спокойно ходит по улице Но горе тому, кто не платил десятины или не выставлял краденое на базаре Таких наглецов ждал нож в бок или темница Гильдия шутить не любит.

Однако долго думать было некогда, следовало спешить Некроманты шли медленно, тупик давал большую петлю, а напрямик Винт мог не только предупредить Рогволда с Уруком, но и вывести их прямо из-под носа у пары Дарителей Покоя. Из лавки Абдуллы в соседний квартал вел тайный ход, с отдушиной почти под самой башней. Сам Абдулла промышлял не только ковриками, но и контрабандой. Винт в свое время оказал ему пару услуг, и благодарный купчина открыл ему тайну подземного хода в соседний квартал. Люк был в паре шагов, но воспользоваться им Винт не успел. Сильный удар обрушился сзади на голову ловкача, ставшего ведьмаком. Свет потемнел в глазах оглушенного Ратибора. Он не почувствовал, как его быстро обыскивают и как ремешок сыромятной кожи намертво захлестнул руки за спиной. Через несколько минут пятеро посетителей, вышедших из лавки Абдуллы, простых, плечистых жителей Ашура, грузили на подъехавшую повозку огромный рулон ковра…

… Скрипнули бронзовые петли, и в подвальную каморку, где лежал Винт, ворвался ослепительный свет Ведьмак не знал, сколько он провел в забытьи после крепкого удара по голове Били, однако, с понятием, ни шишки, ни царапины, только голова раскалывается от внутренней боли и желудок норовит вывернуться наружу. От яркого света в дверном проеме Ратибор на время ослеп. Он не видел лиц пришедших за ним. Сильные руки нахлобучили ему на голову мешок и мягко подхватили ведьмака. От пришедших не тянуло могильной пылью, и на секунду он почувствовал облегчение Но все становилось еще запутанней. Лежа на соломе в темнице. Ратибор думал, что попал в лапы некромантов, и недоумевал, почему его кинули не в склеп, а во вполне человеческую темницу, пусть даже и лишенную света. Все время, пока его тащили по лабиринту коридоров, Винт пытался понять, кому и зачем он мог понадобиться. Пытался и не мог найти ответа.

Ответ пришел сам с ударом тела об пол и хриплым голосом, прооравшим сквозь мешок: — На колени перед Его Светлостью!

Только один человек в Ашуре требовал называть его подобным титулом. Требовал и мог заставить. Ратибор замер, пораженный до глубины души, — это же граф Гуго! Один из приблудных чужаков, не только прижившийся в городе, но и ставший одним из выборных, членом городского Совета.

18
{"b":"1641","o":1}