ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Михаил кивнул и ответил, странно проговаривая слова:

— Я согласен, но если мы вырвемся, то один доспех ты подаришь мне на добрую память. Я не слышал о таком чуде.

— У нас увидишь еще и не такое, — хмыкнул Карло. — На Руси всего хватает.

Грек покосился на пылкого патриота земли русов, родившегося в славном граде Неаполе, и опять заговорил с Бронеславом, до конца оставаясь купцом: — Рус, я не слышу твоего ответа. Крыша уже горит, мы будем прорываться вместе или порознь?

— Хорошо, ты получишь один доспех, — согласился ведьмак. — Сейчас не время торговаться, пора идти на прорыв.

Они встали клином, острием которого стала четверка ведьмаков, практически неуязвимых в своих синих доспехах. Следом за ними встал десяток греков, в глубине клина еще двое слуг держали под руки слепого Алимбека. Распахнулись широкие двери горящей харчевни, и рывком, в броске, прикрываясь щитами под ливнем стрел врагов, горсть воинов бросилась на прорыв. Ведьмаки бежали ходко, но и греки не отставали, заморские купцы явно умели воевать, и когда клин достиг ватаги разбойников, перекрывших подходы к дороге на Серебряный Бор, Бронеслав это понял окончательно. Все слуги Михаила, и он сам в первую очередь, были воины. Видавшие виды, тертые жизнью и смертью воины, для своих неведомых целей натянувшие на себя личины купцов.

Лихо рубился разбойный люд, но этой ночью этого было мало. Против них была выучка воинов, ратное мастерство греков и ведьмаков, затянутых в добрый доспех и из последних сил державших строй. Клин казался утесом, об который разбивался лихой прибой разбойничьих атак. И утес не стоял на месте, двигаясь к селу. А уже там дружинники князя Яромира, хранящие село и дороги, своего не упустят. Наваливалась усталость, только чудесный доспех хранил посланцев Филина от разбойничьих стрел и топоров. Грекам повезло меньше, уже четверо смуглолицых «купцов» легло на ковер мягкого мха. Сам Михаил был еще жив, казалось, он не знает усталости, поспевая везде. То помогает ведьмакам, на которых обрушилось едва не два десятка разбойничьих топоров, то оказывается в тылу отряда, помогая замыкающим отбить натиск.

Бронеслав недоумевал. На месте атамана он давно бы отвел своих «орлов», не теряя их под мечами обученных воинов, из расчета за одного врага — семеро разбойников. Но, похоже, неведомый предводитель лесных удальцов мог позволить себе этот страшный размен. До села оставалось рукой подать, когда на мгновение стих натиск на четверку ведьмаков, буквально по телам врагов прокладывавших путь поредевшему отряду. Наваливалась иссушающая усталость, когда уже нет сил поднять свой меч, блокируя удар врага. Правда, грекам пришлось еще хуже Перевязи на лбах, которые носят русы, надетые ведьмаками, впитывали пот, а у греков соленые ручьи, щедро намочив брови, стекали прямо в глаза. А стрелы все били, и невозможно было, подняв стальную личину, смахнуть потоки пота с лица. Да и доспех у них был хуже и тяжелее ведьмачьего. Силы уже кончались, и тут разбойники, вроде отставшие, вмиг ударили всей силой в тыл отряда.

Лучники вились меж плечистых молодцов с топорами, норовя выпустить стрелу в упор, в глаз личины или в доспех, и не всегда удавалось вовремя закрыться щитом. В минуту все пятеро «купцов» были постреляны или зарублены. Михаил, Бронеслав и Пересвет бросились в тыл отряда, но было поздно: греки дрогнули, и разбойничья ватага ворвалась в середину строя, рубя и сметая все на своем пути. Миг — и строй рассыпался, порванный в клочья безумной круговертью боя. Вокруг Михаила сплотились уцелевшие: трое греков, ухитрившихся выдернуть из-под разбойничьих топоров Алимбека, и четверка ведьмаков в своих дивных доспехах.

На поле боя явился атаман, до того скрывавшийся за спинами своих удальцов. Закованный с ног до головы в вороненый доспех дивной работы, с двумя булатными саблями в руках. Лицо предводителя разбойников скрывало вороненое забрало, над шлемом поднимался на две ладони черный чупрун из конского волоса, волной доходивший до лопаток. Молниеносным движением метнул последний нож Карло, но удача подвела пылкого неаполитанца, и тяжелое лезвие ножа лязгнуло о забрало. Атаман расхохотался безумным смехом и прыгнул вперед. Свистнула сабля — и Пересвет, с разрубленным пополам черепом, рухнул как куль. Быстро перешагнув через труп, атаман обрушился на Михаила, но грек оказался трудным орешком и дрался отчаянно и расчетливо. Сабли пели песню смерти, и меч грека еле поспевал за ними. Наконец предводитель в вороненом доспехе сделал вкрадчивое движение кистью и нанес двойной удар. Меч в руке Михаила переломился. Второй удар отправил бы грека прямо к его лукавому богу, но подоспевший Бронеслав остановил саблю и, пройдя мечом по лезвию и приняв на щит удар второй сабли, ударил атамана прямо в горло.

Доспехи рухнули на землю, обычные пустые доспехи. На миг все видевшие это замерли в замешательстве. Но разбойников такие чудеса не смутили. В следующий момент на ведьмаков и греков обрушился настоящий шквал атаки, безумной, самоубийственной атаки уцелевших разбойников. Казалось, для них не важна собственная смерть, если удается хоть попробовать, хоть попытаться поразить ощетинившихся мечами врагов.

Один из греков мастерским выпадом насадил на меч одного из безумцев. Но умирающий сам бросил тело навстречу клинку, сам нанизался на меч В последний раз удалец взмахнул топором, и фонтан крови ударил вверх из обезглавленного тела грека. Безумие охватило ватагу, вместо одного удара разбойники наносили три. Михаил отшатнулся к ведьмакам, и остальные греки оказались в буквальном смысле заживо погребенными под взмыленными, корчащимися телами. Тяжелая охотничья рогатина ударила из-за спин наседающих разбойников прямо в забрало шлема Алимбека. И забрало не выдержало, слепец, с кровавым месивом вместо лица, опустился на траву.

Их осталось четверо, рубящихся спина к спине. Карло и Михаил, успевший подхватить с земли меч покойного Пересвета, Радомир и Бронеслав. Казалось, что теперь проще кликнуть лучников и в упор расстрелять чересчур искусных мечников. Пусть доспех и добрый, но в упор все одно можно попасть в глазницу или в стык до-спеха. Так должен был поступить любой нормальный воин. Вместо этого лучники разбойников отбросили луки и, выхватив топоры, бросились в мясорубку поляны. Минута, две, и они похоронят ведьмаков под собой, а что сами полягут, так для них все одно. Это поняли все, в том числе неугомонный Карло, по своему обыкновению готовый встретить шуточкой даже свою смерть.

— А неплохой курганчик выйдет, братья! — радостно завопил пылкий неаполитанец в паузе между ударами. — И ведь что любо — яму копать не надо, курган сам придет!

Внезапно Радомир отбросил в сторону меч и. подняв руки к небу, провыл заклинание. Взметнулись и рухнули на беззащитное тело топоры, но, уже умирая, ведьмак успел сделать жест. Радомир, бывший учеником магов Востока, отрекшийся от своих учителей, пытавшихся сломить его свободолюбивую натуру, по своей воле призвал на себя смерть, черпая в собственной смерти силы для последнего волшебства.

— Что ты знал, свободный, живший там, где честь велит жить, и умирающий, когда должно умереть! Смогший в свой последний миг слить воедино силу ведьмаков со знаниями магов Востока, прочивших тебя на смену, как смог соткать чары, чувствуя, как твое тело рубят на куски. Честь тебе и хвала, доблестный Радомир, встретивший с улыбкой на устах лютую смерть за други своя! — так говорил потом, хороня Радомира, мудрый ведьмак Вершигора по прозвищу Филин, когда веселое пламя погребального костра унесло душу Радомира в небо.

Но сейчас на поляне полыхнул огненный смерч, щедро напитанный жертвой ведьмака. Опоясав по спирали замерших спутников, он разметал в стороны клочья уцелевших разбойников, заливая поляну сплошным кровавым ковром, ломая ветви деревьев, полыхнул в небе зарницей, и над лесом прокатился раскат грома. В последний раз сверкнули мечи, и последний из ночных разбойников рухнул, разрубленный пополам греком Михаилом. В резко наступившей тишине Бронеслав снял шлем, утер лоб рукой и сказал Карло: — Ну вот и все, брат. Наш поход окончен. Радомир, Пересвет, Алимбек — покойтесь в мире!

21
{"b":"1641","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Скорпион Его Величества
Кукловоды. Дверь в Лето (сборник)
Противодраконья эскадрилья
Ловушка архимага
Темное удовольствие
Топ-менеджер: Как построить карьеру в международной корпорации
Неоконченная хроника перемещений одежды
Курс на прорыв