ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сообразив, что Карим-Те поверил шутке Винта в момент их знакомства, Урук просто снял маску, показав свое личико и клыки. Это произвело впечатление, чернокожий посерел, точь-в-точь, как мертвей, и, ойкнув, сел на пол. — — Не бойся, он не кусается, — поддержал шутку Рогволд, — он у нас сын князя драконов Восточного моря, — и захохотал.

И Винт, и правнучка звездочета от всей души последовали его примеру.

— А я уже подумал, что великий ориша Оггун, зеленый владыка лесов, пришел испытать службу своего верного коня, — торжественно произнес Карим-Те, косясь на Урука с сильным подозрением, что Оггун пришел, а ему просто дурят голову.

Что нганга имел в виду, когда говорил о коне, выяснить помешала пара зомби, явно откликнувшаяся на звуки. Конечно, Урук не упустил возможности потренироваться, но оставаться дальше в зале было опасно, и пятерка двинулась вперед, в темный провал хода.

Пройдя по коридору сорок шагов, они уперлись в тупик, но справа в стене имелась узкая трещина, в которую и нырнул Винт. Через минуту ведьмак вынырнул из провала, жестом показав идти за ним. Протиснувшись через трещину, они оказались в маленьком зале с невысокими потолками. Самым удивительным оказались зажженные светильники на стенах, их стенки покрывал толстый слой пыли. Казалось, что они горели века, не зная прикосновения человеческих рук, скудно освещая зал. Треть зала, украшенного великолепной резьбой по синему камню, занимал выложенный изразцовыми плитками бассейн со свежей проточной водой. В глубине, на дне водоема, виднелись обломки скульптур.

Похоже, хода дальше не было, в голову лезли мысли о неприятном подъеме по веревке обратно на балку, и новый спуск по веревке в другой, уже виденный ими зал. Но кто сказал, что удача любит упорных, она и ленивых тоже любит. В этом убедились Рогволд и Ратибор, неслышно прошедшие до конца зала. Под ногой руса что-то тихо треснуло, и кусок стены отодвинулся в сторону, открывая ярко освещенный проход прямо за не замеченной ими в темноте статуей.

— Стой, где стоишь, — коснулся плеча Рогволда Винт, — а я наших позову.

Но они не сразу зашли в такой гостеприимный ход. Вначале Карим-Те, Ратибор и Урук вернулись к трещине и, выбрав камень себе по силам, положили его поперек прохода, опасаясь ловушки. Только после этого они вошли. Камень не зря был положен на проходе: стоило им ступить на пол тайного коридора, как кусок стены попробовал встать на место, и только положенная на его пути глыба не дала стенам сомкнуться за ними. Ход уходил резко вверх и был ярко освещен через такой же слюдяной потолок, как и главный зал. Они шли вверх около получаса, забирая куда-то вбок. Периодически Винт сверялся с картой и недоуменно пожимал плечами. Получалось, что этого хода на чертеже просто не было. Вскоре перед ними оказалась развилка, один ход отходил влево и вверх, второй шел прямо и вниз. Нетронутая за века пыль показывала, что второй ход был тайным и нынешние хозяева подземелий его не использовали, поэтому Винт открыл воровской фонарик и копотью начертил стрелу вниз, а сам вместе с Карим-Те отправился вперед на разведку.

Их ждал сюрприз. Прокравшись еще на полсотню шагов вперед, они оказались перед деревянной панелью и деревянной же статуей, изображавшей некоего достойного мужа, поднявшего руку в строгом жесте, как будто грозя указательным пальцем дерзким пришельцам. Вторая выдающаяся вперед и вверх деталь его фигуры заставила улыбнуться и нгангу, и Винта. Отступив на несколько шагов, ведьмак снял с пояса свой странный серп, извлек из рукояти веревку и, замахнувшись, метнул серп вперед. Когда лезвие зацепилось за строго поднятую руку, ведьмак дернул за конец веревки. Предосторожность оказалась не лишней: из потолка по месту прямо перед статуей ударило толстое бревно, затем снова скрывшееся в потолке.

Ловушка была продумана на века. Еще несколько раз дергал Винт руку в разных направлениях, и всякий раз обрушивалось бревно. Наконец он сдернул серп с руки, ничего не добившись. Серп скользнул вниз, по пути зацепившись за выступающую деталь.

— Хорошо, что здесь нет девюшка, — улыбнулся чернокожий Карим-Те

В сердцах ведьмак дернул за веревку, непристойное украшение опустилось вниз, и с неровным стуком проклятая панель поднялась вверх.

— Неплохо придумано, — обратился Ратибор к онемевшему нганге, — что, пойдем посмотрим.

Помещение за панелью оказалось комнатой отдыха для настоящего мага или мышей, ибо только они обожают старинные, запыленные манускрипты, которыми она была завалена до потолка. Казалось, в тайник сносили книги, отбирая самые ветхие и пыльные, при этом укладывая их максимально плотно. В куче был оставлен маленький пятачок свободного места, ставший лагерем для всей компании. Других дверей в комнате не обнаружилось, да если бы они и были, то гора манускриптов не давала повернуться в комнате, не говоря уже о том, чтобы открыть дверь. Закрыв в комнате Ингу, скорчившуюся на мешках со всеми их припасами, они продолжили свои поиски.

Пройдя по коридору, ведущему вниз и постепенно сужающемуся, они оказались в просторном темном зале, в центре которого бил исполинский фонтан, светившийся изнутри фиолетово-синим светом. Периодически в самой толще воды вспыхивали ярко-алые искры. Но ни орку, ни нганге зал не понравился.

— Здесь все нзамби пропахло, — выразил общее мнение принюхивающийся, подобно собаке, и даже вставший на четвереньки Карим-Те

Потом они не могли вспомнить, кто первый заметил движение в зале. Казалось, сама мгла, окутывающая их со всех сторон, зашевелилась, зажигая десятки алых глазниц со всех сторон, отрезая от спасительного подземного хода, приведшего их сюда. Море мертвой плоти рвалось к замершей перед боем четверке храбрецов. Даже меч Странников, не говоря уже про зачарованный меч нганги, не могли помочь попавшим в ловушку. Однако и на этот случай оказался свой козырь в рукаве. Карим-Те выхватил из своей сумы два уже знакомых Рогволду синих бутылька и бросил один Винту. Встав спина к спине, ведьмак и нганга разом выдернули пробки, и из распечатанных горловин вырвались вихри злобной пурги. Но этот буран вместо снежинок нес иглы из синего льда, ярко светившиеся в темноте. Они впивались в камень, еще некоторое время освещая все вокруг, а затем медленно гасли. Попав в мертвеца, такая игла на мгновение обращала его в ледяное изваяние, оплывающее потом в лужу грязной воды.

Вихри из двух бутылок, подобно исполинским метлам, очистили зал от тварей, попутно осветив все вокруг. В их догорающем свете Рогволд различил зал во всех подробностях. Прямо за фонтаном возвышался балкон из блистающего, как снег, неведомого русу камня. Из него же были созданы массивные, украшенные тонким узором колонны, уходящие вверх. Балкон окружала паутина из каменной резьбы работы не просто тонкой, но тончайшей. Бураны синего льда иссякли, медленно погасли ледяные стрелы, и в зале вновь воцарилась мгла, внезапно прорезанная ярким светом.

Свет зажегся не сам по себе. На балконе стояли две фигуры с бритыми головами, прикрытыми стальными шапочками. Подземелья мертвецов явили своих хозяев, очевидно желавших взглянуть собственными глазами, кто посмел бросить им вызов. Над ухом Рогволда послышался тихий, как дыхание, шепот Ратибора; — Это же Дарители Покоя!

Но сыну старосты было некогда думать, он крепко усвоил главный принцип войны: стреляй первым! Убей врага, и враг не убьет тебя!

Повинуясь не разуму, а безошибочному инстинкту, руки руса сами схватились за лук, а глаза охотника безошибочно прикинули поправку на дальность. Стрела сорвалась с тетивы, и вслед ей прянула в воздух вторая. Рогволд стрелял так, как его научил Урук. Похоже, некроманты, стоявшие на балконе, ждали подобного и слаженным жестом выбросили ладони вперед, сбивая стрелы в сторону своей магией. Но даже лучшие воины ордена Некромантов, не зря получившие титул Дарителей Покоя, не знали, какой лук был в руках их врага. Они почти успели, но для стоящего справа некроманта это незнание оказалось смертельным, и когда первая стрела вонзилась ему в правую глазницу, в последний миг на его бесстрастном лице отразилось изумление, если, конечно, существует бесстрастное изумление.

26
{"b":"1641","o":1}