ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Ответом послужил слабый стон. Влитые через плотно сжатые зубы капли подействовали, но Карим-Те смог поднять голову лишь через пять минут. Первые же слова чернокожего охотника на колдунов удивили его спутников: — Все прошло просто чудесно! Теперь дорога открыта, можно выступать.

Все изумленно переглянулись. Карим-Те заметил реакцию своих спутников и, не дожидаясь вопросов, продолжил речь: — Все очень просто. Вы все, или почти все, — тут он покосился на орка, — понимаете, что стражник умер под действием наложенных на него чар. Но я раньше сталкивался с подобным колдовством. Кроме смерти того, на кого наложены чары, они позволяют наложившему заклятие видеть того, кто допрашивал пленника. Это весьма полезно, и такие чары широко известны. Не случайно некоторые убийцы выкалывают жертве глаза, опасаясь того, что в глазах мертвеца сохранится их облик.

Но все не так уж плохо. Я предвидел подобную возможность и перед тем, как допрашивать, надел на шею себе и почтенному Уруку медальоны, которые носят слуги Сета, некроманты далекого Юга. И некромант, наложивший чары на покойного Усмара, видел мое лицо и медальон на моей груди. Конечно, если мы сунемся к сокровищнице, там нас встретит засада. Но в темнице нас встретят радушно. Готов спорить, что из сидящих там колдунов некоторые имеют отношение к делам на Юге и приговорены к смерти. И их братья не будут тратить людей для спасения их жизней. Слуги Сета не щадят никого. Хозяева подземелий полагают, что мы пришли за жизнью одного из узников. Если бы это было не так, то вместо трупа перед нами бы оказался нзамби, способный легко разорвать веревки и закусить всеми нами. Для некромантов это пустяк. Но наш поход пока их устраивает, поэтому они не стали поднимать мертвеца. Я готов спорить на бутыль лучшего вина и роскошный обед, что по пути мы не встретим ни единого патруля. А в охране темницы окажутся неугодные ордену стражники, не способные оказать нам сопротивление. Так что мы сможем выступить прямо сейчас, не оставляя Ингу в тылу.

Похоже, что слова Карим-Те убедили всех. Только Винт для порядка буркнул под нос, что спорить с колдуном может только сумасшедший. Хотя Рогволда заинтересовало иное: — Но ведь вам нужен жезл! А если в темнице и впрямь слабая стража, то мы с Уруком сможем освободить старика, пока вы направитесь за жезлом.

И Винт, и нганга покосились на него как на болтуна, но слова вырвались, и сказанного было не вернуть.

— Какой жезл, — моргая пушистыми ресницами, мягко проговорила Инга, — мы же пришли за дедушкой? Тем более что он жив и здоров…

— Да, — подтвердил Карим-Те, — только держат его в камере с пятью трупами на верхнем этаже. Ничего, недолго ему там сидеть, сейчас мы все сходим и выдернем его оттуда. Он нам живым и здоровым нужен, только вначале решим кое-что и пойдем.

Инга закусила губу и, обиженно отвернувшись, отошла в сторону. Тут вновь подал голос Винт: — Почтенный Рогволд, почтенный Урук, боюсь, нам надо объясниться. Я не знаю, зачем вам звездочет Гостомысл. Вершигора направил меня с вами, не объясняя причин. Вы оба знаете даже наречие нганги, хотя на его родине никогда не были. Вы говорите на ашурском диалекте, но никогда не были в Ашуре. Может, это и не мое дело, но я бы хотел знать, зачем вы явились из магического портала рядом с чернолесским замком? Кто вы и что вам нужно?

— Ответ прост, — тихо ответил ему орк, — мы идем на Перевал Странников, а причина нашего похода перед тобой. — Урук обнажил меч Странников. — Этот меч зовется «Равный». Мы с моим другом должны вернуть его и отыскать в степи Верховного Стража Руси, мудрого волхва Светозара. Про себя могу добавить, что я обязан ему жизнью.

Рогволд поднял голову и, посмотрев в глаза Винту, ответил за себя: — Вначале я шел мстить. Мое городище разрушено, мой отец, моя мать мертвы, мертвы вместе со всеми земляками Я единственный оставшийся в живых. От магии некромантов погибли дружинники и мой побратим воевода Путята. Ты видел умертвиев, стерегущих ворота в подземелья некромантов. Мои родичи и земляки стали такими же умертвиями.

Вы все слышали, что я рассказывал про умертвиев раньше. В дороге мы с Уруком узнали многое. Я шел мстить, но теперь знаю, если мы не сможем выполнить все, что должны выполнить, то миру, в котором мы живем, настанет конец. Реки крови и вихри могильной пыли наполнят его. Меч Странников породит реки крови, жезл Абдуррахмана сохранит мага, и черные колдовские вихри обратят в умертвиев все живое. И даже после смерти душа не найдет покоя. Ты ведьмак, твоя душа уйдет в Горькие Земли, но настанет день, когда ты не сможешь родиться оттого, что в мире не осталось живых. Я верю в это!

— Я верю в это! — эхом отозвался Ратибор, ведьмак по прозвищу Винт, гроза ашурских сундуков.

— Я знаю! — откликнулся Горбаг, взявший себе имя своего погибшего народа — Урук.

— Я знаю! — медленно, как будто скрепляя общую клятву, подытожил Карим-Те, нганга, ставший шаманом Снежного Вихря в Городе Забытых Алтарей.

Пауза затянулась, каждый из четверки, не отдавая себе в этом отчета, смотрел на блики от факела и на вспыхивающие точки в глубине лезвия «Равного». Смотрели так, как будто меч стал свидетелем непроизнесенной клятвы. Чего стоили пышные клятвы, когда надлежит делать свое дело отчаянию и смерти вопреки. Не зря говорили древние: если что-либо должно быть сделано, делай, совершай с твердостью, ибо расслабленный путник только больше поднимает пыль…

Нганга первым нарушил молчание. Было похоже, что после допроса, превратившегося в магическую битву, и молчаливой клятвы над мечом Странников он принял командование на себя. И речь его напоминала короткие команды полководца перед боем.

— Значит, так, сейчас мы проникаем в темницу. Снимаем часовых, разбираемся с тюремщиками, вытаскиваем звездочета. После этого отходим сюда. На выходе пошумим, чтобы хозяева поняли, что «гости» уходят. После этого я открываю портал. В портал уходят Рогволд, Урук и звездочет Гостомысл вместе с внучкой. А где Инга?

Действительно, девушки не было. Казалось, что только что она сидела вместе с ними, и вот ни Инги, ни ее мешка. Как корова языком слизнула. Но пропала не только Инга с вещами — пропали карты подземелья некромантов и карты могильников. Четверка находилась в лабиринте в окружении врагов.

— Наверно, девюшка решил нас не ждать, — проговорил Карим-Те. — Решила сама дедюшку выручать. Захотела нам нос утереть, пока мы военный совет без нее устроили. Ох уж эти начитавшиеся старых легенд о героях девюшки. Похоже, придется нам и ее из темницы выручать.

— Сумнительно, — проговорил Ротволд, — скорее, она нас бросила. Зачем ей карты могильников, если пошла девочка деда выручать из некромантской темницы?

Рогволд неожиданно вспомнил свои сомнения. Как Инга по веревке сорок шагов вниз на руках спускалась и как в неярком свете у колдовских ворот напомнила ему старуху. И как переглядывались нганга и ведьмак, когда Инга упомянула Горькие Земли.

Сомнения жгли язык, и рус поделился ими со спутниками. Его рассказ произвел впечатление удара обухом по голове. Во всяком случае, и орк, и Винт хлопнули себя по лбу, а лицо Карим-Те просто стало серым. Если нганга хотел побледнеть, то ему это почти удалось.

Нужно было спешить, и, подхватив мешки, четверка бросилась в погоню. То, что Инга оказалась подставной, означало смерть для старика, который знал столь необходимую для них дорогу на Перевал. Надо было спешить, и, не таясь, бегом они бросились к темнице, обозначенной на карте как склад старой мебели. Подобный склад бьиг бы неплохим местом, чтоб спрятаться при облаве, и Винт, еще в Ашу-ре заучивавший карту на память, обратил на это внимание. Теперь его память была их единственной картой.

По дороге ни один патруль не попался им на глаза, очевидно, догадки нганги оказались правильными и дорога к темнице была открыта. У входа коридор нырял вниз, и когда четверка, об нажив мечи, спустилась по маленькой лесенке, стало ясно, что та, что называла себя Ингой, уже успела здесь побывать. Об этом свидетельствовали два трупа стражников. У одного было вспорото горло, а второго хрупкая девочка придушила голыми руками — на шее были отчетливо видны следы от пальцев. Высунутый язык и синюшное лицо дополняли картину. Оставалось за гадкой, отчего мечи обоих стражей остались в ножнах. Трудно не ухватиться за оружие, когда тебя убивают голыми руками.

39
{"b":"1641","o":1}