ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Настал момент, и явился Брат Усопших, Магистр ордена. Трое Дарящих Покой сопровождали его. Не стал Брат Усопших творить великую волшбу, не стал плести чары. Просто шагнул вперед, сжимая сверток в правой руке, шагнул под поток магии своего врага. И три тени шли рядом с ним, три тени в гробовом бархате, стальных шапочках, сжимая в руках жезлы Дарящих Покой. Вся мощь магии неизвестного мага обрушилась на них, но невредимыми стояли они под шквалом, способным испепелить город.

Поздно понял пришелец, ЧТО именно хочет использовать Магистр ордена Некромантов.

Сохранил посох Абдуррахмана четверку колдунов. И не просто сохранил, а отразил все чары на породившего их. С семикратной силой вернулся нанесенный удар. Этот удар почти смог отразить маг-пришелец. Вернее смог, но лишился почти всей своей силы. Стал добычей дерзкий охотник. Две, от силы три минуты еще мог он продержаться под натиском магии ордена, а затем лютая смерть ждала мага.

Молча стоял Брат Усопших на каменном помосте, и бесстрастным был его лик. К чему радоваться или печалиться в час победы? К чему уподобляться неразумным людям? Забыл гнет страстей владыка ордена, стала его душа наполнена покоем склепа. К чему Брату Усопших страсти?

Спокойно стоял, лишь сбросил со свертка черную ткань, ярким бликом полыхнут в прорезанной факелами тьме жезл Абдуррахмана.

Замерла магия некромантов, затих прибой волшебства их противника. Новые лица появились на поле боя, вынырнули из-за его спины трое: двое в одеждах ловкачей из Ашура и чернокожий колдун в ритуальной раскраске нганги, охотников на колдунов и заклинателей дождя.

И, словно дожидаясь их прихода, маг-пришелец скинул свой серый балахон. Гордо стояла перед своими врагами та, кого Рогволд, Винт и Карим-Те знали под именем Инга.

Глава 21. ПЕРЕКРЕСТОК

Твердо смотрела ведьма в глаза Брату Усопших, а за ее спиной стояли Винт с луком, на тетиве которого уже лежала стрела, и Карим-Те, сжимающий в руках последнюю бутылочку из синего стекла. Впереди них замер Рогволд, рука руса крепко сжимала обнаженный меч Странников по имени «Равный».

Не сводил взгляда с пылающего пламенем лезвия меча Брат Усопших. Мир замер, и свист стрелы, выпущенной из тяжелого лука с костяными накладками, не мог нарушить тишину этого мира. Медленно оседало тело Магистра ордена Некромантов, и древко обычной, серооперенной стрелы с тяжелым наконечником смотрело на мир из его правой глазницы. Потом медленно, как во сне, сдвинулись Дарящие Покой, но опоздали чары и ладони некромантов подхватить падающий вниз, на дно каменного колодца, жезл Великого мага Абдуррахмана.

Та, кого Рогволд называл Ингой, успела раньше некромантов. Жезл прыгнул в ее ладонь, и гулкое эхо подхватило хохот Матери Авалона, именуемой Гадюка. Еще три стрелы сорвались с тетивы орка, стоящего на соседней площадке. Три его стрелы нашли свою добычу. Тела трех будущих магов отметили путь орка к своим побратимам.

Круг некромантов оказался нарушен окончательно. В этот миг Инга нанесла свой удар. Волна пламени охватила Дарителей Покоя, обращая некромантов в еще живые факелы. Ведьма топнула ногой, и, повинуясь остаткам ее силы, площадка с телом магистра и пылающими колдунами рухнула вниз, и колдовской ветер раздувал пламя, пожирающее жезлы и плоть некромантов.

— Вы все умрете, все! — От безумия в хохоте ведьмы на голове у Рогволда волосы встали дыбом. Но она не унималась, продолжая размахивать рукой с жезлом Абдуррахмана. — Жезл мой, а вы все мертвецы!

Устрашенные гибелью Магистра, некроманты бежали. Бежали и падали под ударами чар Матери Авалона. Повторялась история со стражей на дне колодца, ведьма выкашивала всех подряд. Трое некромантов, попробовавших оказать сопротивление, были разорваны в клочья собственными чарами. Жезл давал полную неуязвимость своему хозяину, отражая любые чары. Ведьма упивалась кровью и властью, как упиваются вином Она демонстративно не трогала стоящих рядом с ней, пока у нее была более ценная добыча. И только когда стало ясно, что с некромантами в зале покончено, она нанесла удар по своим спутникам.

Град гравия обрушился на четверку побратимов, ведьма в опьянении кровью не оценила своих врагов. Обычные людишки, что с них взять, каменного града для их гибели хватит с лихвой.

Взлетев над площадкой на десять локтей, она, зависнув в воздухе, приготовилась наблюдать за гибелью своих спутников. Каменный град обрушился стеной, но ни один камень не достиг плоти. Чары, созданные «Равным», испепеляли камни еще в полете. Лезвие меча в руке Рогволда полыхнуло, и ведьма тяжело рухнула на площадку в двух шагах от Рогволда. В момент ее падения в сознании руса полыхнула простая мысль: «Да, она неуязвима, жезл ее защищает. Но защищает ли он сам себя?»

Клинок блеснул в руке Рогволда. В последний миг ведьма поняла замысел руса и испуганно отшатнулась. Великую мощь нес талисман в ее руках, почти два тысячелетия хранил своих хозяев от бед и магии врага, но себя жезл Абдуррахмана защитить не смог. От удара, раздробившего жезл в пыль, Рогволд отлетел в маленький коридор, по которому они пришли.

Ведьме повезло меньше: магический откат отшвырнул хозяйку Авалона прямо в стену. Тело, с разбитым о камни черепом, упало на край площадки и, соскользнув, полетело вниз, оказавшись в расплавленном камне…

Рогволд пришел в себя от глотка крепкого вина, которое заливал ему в рот Винт. Вернее, ведьмак вновь использовал свою «микстурку». Убедившись, что с парнем все в порядке, Винт отошел в сторону и принялся деловито копаться в своем мешке.

Сидевший рядом с Рогволдом Урук разговаривал с Карим-Те. Возня с магией не прошла для нганги безболезненно, рана на боку открылась, и сейчас орк заматывал ее чистой тряпицей.

— А я тебе говорю — живая она! Ты думаешь, что ведьма в своем теле была? Как бы не так, — горячился нганга. От боли лицо Карим-Те кривилось, но, невзирая на боль, нганга продолжал поучать удивленного его рассказом орка. — А как, по-твоему, она сюда добралась? Нет, Урук, пойми, для таких путешествий маг вначале переселяется в тело птицы. В нем путешествует, куда ему надо, находит подходящее тело, убивает душу хозяина и вселяется в опустевший дом. При этом память человека сохраняется и отличить подмену практически невозможно. Так что не думай, она до тебя еще доберется. Тогда тебе сегодняшнее праздником покажется. Отдохнет на своем Авалоне и тобой вплотную займется. И тобой, и всеми нами…..

Все услышанное не добавило Рогволду оптимизма, ведьма осталась жива, и их ждет новая встреча.

Приподняв голову, рус огляделся и понял, что он лежит в зале скрипучих половиц. Теперь гонг молчал, и от трупа некроманта остался лишь потек крови на полу. Только эта лужица крови напоминала о недавних событиях. Рогволд кривился от боли, погружаясь в воспоминания о недавней схватке с колдунами.

Тем временем Винт достал из своего мешка зеленую бутылочку и без размаха запустил ею в стену. Раздался уже памятный Рогволду звон, в стене начал открываться магический портал. Орк закончил перевязку и помог подняться Карим-Те на ноги. Подобрав с пола поклажу, Урук зашвырнул мешки в центр портала, после чего помог Винту поднять с пола Рогволда. Подхватив руса под руки, они шагнули в портал.

Карим-Те чуть задержался, заскочил в портал в последний момент, успев перед этим швырнуть за угол красную бутылочку. С тихим звоном начали рваться струны, связывающие портал с этим местом, Рогволда охватила странная сонливость, перед глазами замерцала карусель темных пятен. Но перед тем как снова уйти в забытье, он успел увидеть, как из-за угла начинают вспыхивать облака огня. Карим-Те не зря берег зелье до этого момента…

… Тихонько потрескивала лучина в кованом поставце. За слюдой окна был поздний вечер, когда Рогволд пришел в себя. Боль в голове уходила, таяла, но стоило ему сесть, как стрела боли снова пронзила мозг. Прежде чем снова лечь, Рогволд успел оглянуться в полутемной горнице и понять, что все позади и он дома. Вернее, не дома, а в харчевне «Пять Углов», лежит в памятной ему горнице на втором этаже.

50
{"b":"1641","o":1}