ЛитМир - Электронная Библиотека

   Я расстрогалась. Надо же, какой он, оказывается, милый. А вот по поводу моей участи - ох, нехорошие предчувствия теснят мне грудь...

   - А... - я замялась, не зная, как задать неудобный вопрос. - А при жизни у тебя были дети?

   Мана опустил глаза в стакан и, медленно поднеся его к губам, так же неторопливо отпил.

   - Да.

   - О, - я кивнула, было неловко. Мана снова замкнулся. - Не хочешь говорить?

   - Может, позже.

   Я кивнула, потянулась, чтобы скрыть неловкость. Потом спросила:

   - А с чего вообще началась охота на дампиров?

   Мана повертел в ладонях стакан.

   - Исследователь из наших добрался до одного из самых старых вампиров, известных нам.

   - А сколько ему лет?

   - Да что-то около пяти тысяч.

   - Ого!

   - Хм, - Мана улыбнулся, - он живет в Индии отшельником, в пещере какой-то, чтит заветы Будды и носит одну набедренную повязку. Короче, рассказывал он исследователю этому - Батистену, я знал его, - рассказывал всякие байки и предания. А потом возьми и расскажи легенду о ребенке вампира и дампира, мол, неуязвимый, сверхсильный и страшный вампир из такого получится. Я сразу могу сказать, что зафиксирован случай, когда дампир действительно родила ребенка от вампира, но он был уродом и не прожил долго. В другом случае дампир убила родившегося ребенка и покончила с собой.

   Я прижала ладонь к губам, сдерживая вскрик. Мана невесело улыбнулся.

   - Так вот, Батистен донес эти сведения до нас. Хотя обещал Матассе не рассказывать никому. Матасса - этот старейший, отшельник...

   - Да, я поняла.

   - Спустя несколько лет Батистен поехал в новую поездку с другими исследователями, они зашли к Матассе и проговорились о том, что все ищут дампиров, чтобы сварганить то самое совершенное оружие. Матасса убил Батистена в ярости, остальные сбежали. В том же году Форум Старейших напомнил всем, почему, собственно, Матасса стал отшельником...

   - Почему?

   - Вампиры и люди много лет назад заключили что-то вроде пакта о ненападении. Нам не с руки ссориться с облеченными властью людьми, напряжно это и невыгодно.

   - То есть, правительство знает о вас?

   - Да, почти всюду. Мы стараемся никого особо не убивать и так далее, делиться прибылью, а они закрывают глаза на наше существование.

   - О как...

   - Так вот, у Матассы была дурная привычка - патологическая тяга к убийству. Он вырезал полностью небольшие населенные пункты. Форум Старейших давно пытался его прищучить, да он и сам раскаивался всегда. Ну, и много лет назад он удалился в ту пещеру, ни с кем не общался вовсе. После смерти Батистена Форум приказал оставить Матассу в покое и не преследовать дампиров, мол, это чушь. Когда-то были попытки создать дампира в квадрате, мол, ничем толковым не закончившиеся.

   Я лишь вздохнула. Непросто как все...

   - Конечно, дампиров все ищут и по сей день, пытаясь проверить легенду, но все держится в секрете и от Старейших, и друг от друга.

   - По-моему, это гиблое дело.

   - Ну да, может. Среди дампиров нередко бывают люди с отклонениями, а шанс получить ненормального ребенка от дампира и вампира очень велик.

   - У меня нет отклонений.

   - Ну, и у Саши не было, пока она была человеком. Удачные дампиры лучше обычных людей - сила, реакция, здоровье, память.

   - Удачные дампиры, - проворчала я, вставая. - Сраные вы селекционеры, драть вас конем.

   Мана хмыкнул.

   - Черт, как же я вас ненавижу, - сообщила я. - Как можно так поступать с живыми людьми?

   - А что? Нам не привыкать.

   - Ты говорил о девушке, покончившей с собой и убившей своего ребенка. Кто она была и что ее толкнуло на это?

   - Не знаю, может, она была религиозна. Были девушки, кончавшие с собой из религиозных помыслов. Вампиры - нечисть, все такое... - Мана сел, опустив босые ступни на пол. - А я знал одну... Хотя ладно.

   Я в ожидании глядела на него.

   - Начал - продолжай.

   - К чему тебе это? В твоем положении меньше знаешь - крепче спишь.

   - Правду мне надо, правду.

   - Нет.

   - Черт, Мана, я не собираюсь кончать с собой. Это не мое. Жить - по-любому лучше.

   - Конечно, - он встал и приблизился ко мне, - даже думать не смей о том, чтобы умереть. Разве только для вечной жизни.

   - Я не хочу быть вампиром.

   - Возможно, не будет другого выбора.

   - Выбор есть всегда.

   - Вот Соленна так же говорила.

   - Та дампирка, которую ты знал?

   - Ага. Она была такая... красивая, порочная и холодная. И крутая. Она не хотела стать вампиром и не хотела, чтобы ее использовали как инкубатор. Предпочла смерть.

   Я бы предпочла свалить подальше от этих е...нашек, но промолчала об этом.

   - И мне было очень жаль ее.

   - Так хороша была?

   - Это тоже. Дампиры ведь так притягательны для нас, - Мана, улыбаясь, отпил еще коньяка, провел рукой по моим волосам. - Вы пахнете вкусно, редко люди так сказочно пахнут.

   Вампир прижал меня к себе и зарылся лицом в мои волосы.

   - Я пьянею от тебя, - услышала я над ухом.

   - А я думаю - от полулитра коньяка.

   - Мне нравится, когда ты пытаешься язвить, а сердце у тебя начинает сильно колотиться.

   Мое сердце и правда начинало трепыхаться, когда Мана оказывался так близко. Ничего не могу поделать с собой. Я его хочу.

   - Глянь-ка, уже пять часов, а я даже не завтракала! - пришлось фальшиво изумиться, чтобы был повод ускользнуть от Маны.

   Я ушла на кухню, уже оттуда спросив:

   - А ты будешь что-то... из обычной еды?

   - Нет. Я это перерос триста лет назад.

   Я хмыкнула, ставя в микроволновку тарелку с тарталетками, заполненными жульеном.

   - Совсем большой мальчик, - пробормотала я, доставая из холодильника пластиковый контейнер с нарезанным, но не заправленным салатом из креветок с огурцом. Конечно, он стоит уже с вечера тридцатого декабря, но не пропадать же еде.

   Когда я повернулась к столу, то увидела в дверном проеме Ману со стаканом и бутылкой в руках.

   - Но лет так десять назад я побывал в "МакДональдс", - сообщил он мне, - все наши хвалили, и я зашел туда. Это самая вкусная в мире еда.

   - Прости, бургеров у меня нет, да и глютамата натрия тоже.

   Он ухмыльнулся, опираясь о дверь плечом. Я заправила салат, перемешала его, достала из тренькнувшей микроволновки тарелку, открыла оливки и пересыпала их из банки в блюдце.

   - Мы можем посмотреть что-нибудь по ящику...

   - У меня есть лучшая идея, - Мана поставил на стол свои неизменные в этот день атрибуты и метнулся - ох, как же это слово подходит вампирам - в зал.

   Я не успела присесть на стул, как он вернулся, поставил на стол мой подсвечник на три свечи, зажег их своей Zippo, выключил свет, взял с подоконника горшок с цветущей мелкой розочкой, поставил возле подсвечника.

   - Прости, не догадался купить цветы, пока ты спала, - несмотря на то, что он якобы извинялся, его тон был обычным - с ехидцей.

   - Да я...

   Пока я пыталась что-то сказать, он выудил из холодильника начатую бутылку вина, налил мне в бокал, который мирно сох вторые сутки возле раковины. После чего сел на стул напротив меня и сказал:

   - Ну вот. Ужин при свечах. Это лучше, чем смотреть ящик.

  - О, ты ценишь что-то выше ТВ?

   Мана налил себе коньяка.

   - Да, но немногое. До дна.

   Мы чокнулись.

   - За тебя, - вежливо, как и положено хорошим девушкам, сказала я.

   - За тебя, - ответил он.

   - Забавно...

   - Что?

   - Последний раз я так сидела с Ваней, - я улыбнулась, - только тогда он ел, а я лишь пила. И при свете, конечно.

   Мана закурил сигарету. Метнулся за пепельницей.

   - Он рассказывал, как ты его нашла. Это заставило меня усомниться в твоих умственных способностях еще больше.

3
{"b":"165618","o":1}