ЛитМир - Электронная Библиотека

Пластыря не было. Сердце екнуло, но тут Кельда вспомнила, что три дня назад нашла для него другое место, и, уже не заглядывая в зеркало, провела ладонью по спине с правой стороны. Есть. Она подцепила край квадратика ногтем, сорвала его с кожи, бросила в унитаз и смыла.

Зазвонил телефон.

Отпустив еще одно проклятие, Кельда едва ли не бегом вернулась в спальню, однако, прежде чем снять трубку, села на кровать, поджав под себя ноги.

— Алло, — сказала она своим служебным голосом, предполагая, что звонят с работы и сейчас кто-нибудь из начальства начнет вычитывать ей за помощь Тому Клуну.

Вместо голоса из трубки доносились гудки. Кельда нажала *69 и подождала, надеясь услышать номер телефона, с которого ей звонили домой в последний раз. Но система либо не смогла, либо не пожелала определить номер звонившего. За последние шесть дней, с тех пор как начали распространяться слухи о ее участии в помощи Тому Клуну, это был третий звонок такого рода.

Кельда не успела подняться, как телефон снова зазвонил. Она скорчила гримасу и беззвучно выругалась.

— Алло.

— Кельда? Это Том. Том Клун.

Только его ей не хватало для полного комплекта.

— Откуда у вас мой номер?

— Мне дал его мистер Ловинг. Извините. Наверное, не следовало звонить, да?

«Черт бы тебя побрал, Тони. Мы ведь, кажется, обо всем договорились. О Господи!»

— Все в порядке. Чем могу помочь?

— Э… если я не вовремя… Послушайте, мне очень жаль. Да. Я поступил неправильно. Мне не следовало вас беспокоить. Вы и так слишком много сделали для меня. Я…

Она вздохнула.

— Что вам нужно, Том? Говорите, пожалуйста, не тяните.

— Мой дед… Мы с ним поговорили, и он сказал, что если я хочу жить с ним, то должен принять некоторые условия. Ничего особенного, вполне разумные требования, и я его понимаю. В общем, он хочет, чтобы я в течение недели начал подыскивать себе работу. Я и сам собирался, так что…

— Что еще?

— Еще он хочет, чтобы я проконсультировался с одним его знакомым, юристом, по поводу того, как мне действовать дальше. В этом ведь тоже нет ничего необычного, верно? И… и он посоветовал мне пройти курс психотерапии. Ему кажется, это пойдет мне на пользу. Как будто от психотерапевтов бывает польза.

Кельда оставила без внимания его попытку пошутить.

— Вот как? Значит, ваш дедушка хочет, чтобы вы обратились к психотерапевту?

Муха села ей на колено и тут же перелетела на левую грудь. Кельда отогнала ее движением руки.

— Вы, возможно, уже заметили, что мой дед не вполне типичный восьмидесятилетний старик. Он сохранил ясность рассудка и даже пытается жить в ногу со временем. И к психотерапии относится очень серьезно, говорит, что не хочет, чтобы я всю жизнь таскал с собой груз тюремных впечатлений. Не могу сказать, что мне это уж очень нравится, но, с другой стороны, одолжение делает он, верно? Пока у меня нет никаких других вариантов. Проблема в том, что я здесь никого не знаю. Может быть, вы, живя поблизости… В Боулдере или даже в Лафайете. Я бы предпочел обратиться к кому-то по рекомендации, чем идти к совершенно незнакомому человеку.

— А Тони никого вам не предложил?

— Мистер Ловинг сказал, что к северу от Денвера у него знакомых нет.

— Хм… — протянула Кельда. — Я знаю одного парня в Боулдере. Доктор Алан Грегори. Хороший человек. Попробуйте позвонить ему.

— Вы знаете его номер?

— Посмотрите в телефонном справочнике. Уверена, он там значится.

— Спасибо, — сказал Том. — Ну вот, кажется, все. Знаете, мне бы хотелось как-то отблагодарить вас.

— В этом нет необходимости. Помните, что я сказала? Мне нельзя привлекать к себе внимание. Так что обойдемся без широких жестов, ладно?

— Понимаю.

— Послушайте, мне надо бежать. До свидания, Том. Удачи.

Повесив трубку, Кельда открыла встроенный шкаф и набрала код на дверце небольшого сейфа, предназначенного для хранения оружия. Из картонной коробки она достала целлофановый пакетик, а в сейф положила «ЗИГ-зауэр», пролежавший все это время на комоде.

Вместе с пистолетом туда влетела муха.

— Глупое насекомое, — вслух сказала Кельда, закрыла дверцу и вернулась в ванную.

Там она вскрыла пакетик, извлекла квадратный кусочек пластыря и прижала его к животу, примерно в шести дюймах от пупка.

Удостоверившись, что пластырь приклеился, Кельда снова надела старую футболку и пригладила ладонью волосы. Содержавшиеся в пластыре наркотики всасывались очень медленно: поступления фентанила, которому предстояло сначала просочиться через пленку, а потом проникнуть через кожу в кровь, можно было ждать не ранее чем к полуночи.

А это означало, что для того, чтобы приглушить боль, ей нужно снова рассчитывать на замороженный горошек и неизменный перкосет.

— И зачем только я отослала его к Алану? — вслух произнесла Кельда. — Боже, мне действительно надо чаще думать.

Ей вспомнилась муха в сейфе. Просачивающийся в комнату через узкие щели жалюзи свет стал серым, из чего следовало, что висевшие над горами тучи наконец-то двинулись в сторону города.

Может быть, пройдет дождь. Может быть, в этом году сезон муссонов наступит раньше обычного.

Может быть, Том Клун и не позвонит ему. А может быть, они не понравятся друг другу.

Да.

И может быть, боль сама утихнет к утру.

Кельда подошла к шкафу, набрала комбинацию и потянула на себя тяжелую дверцу сейфа. Вылетевшая из него муха тут же уселась на шкаф. Кельда попыталась прихлопнуть ее ладонью и промахнулась. Муха устремилась к окну, но врезалась в стекло.

— Глупое насекомое, — повторила Кельда.

Небо уже потемнело, и жара в доме немного спала, когда кто-то постучал в дверь. Кельда взглянула на монитор компьютера, в правом нижнем углу которого застыли цифры 8:47.

Она подняла ноги с полотенец, села и проверила состояние горошка. Еще немного, и содержимое мешочков превратится в зеленую кашицу.

— Иду! — громко крикнула Кельда и, собрав все шесть пакетиков, отнесла их в морозильник.

Потом подошла к входной двери и, даже не удосужившись посмотреть в «глазок», повернула ручку.

— Боже, я так надеялась, что это ты.

Она улыбнулась.

Стоявший на ее пороге мужчина был одет в выцветшую желтоватую футболку с обрезанными рукавами и длинные шорты примерно одного с ним возраста. Даже в резиновых шлепках он возвышался над Кельдой на добрых полфута.

— А кто же еще? Кто к тебе может прийти? И вот что, Кельда, тебе нельзя вставать. Ты сама это знаешь. Пойдем куда-нибудь. Ты приляжешь, а я разотру твои ноги.

Она приподнялась на цыпочки и поцеловала его в небритый подбородок.

— Ладно, так уж и быть. Входи, Айра.

Пройдя в комнату, Айра включил маленький стереоприемник и поставил специально для Кельды записанный компакт-диск. Он уже давно, но пока без заметных успехов пытался привить ей вкус к джазу и классике. Они устроились на диване в гостиной, и Кельда положила ноги ему на колени. Перегнувшись через нее, Айра дотянулся до пульта дистанционного управления, включил телевизор и настроился на спортивный канал. Потом он убрал звук и взялся за дело.

— Так приятно, — сказала Кельда. — Больно, но хорошо. Ты ждешь спортивные новости?

— Да.

— Если хочешь, включи звук, мне не помешает. Может, сегодня Майку Хэмптону удастся наконец показать, на что он способен. Знаешь, мне этот парень нравится. Ты на работе так задержался?

Айра работал ветеринаром.

— Да, закончил только в шесть или даже около половины седьмого. Пришлось сделать неотложную операцию на…

— Извини, но я совсем не хочу слышать о том, что ты делаешь с животными. Лучше скажи, чем занимался потом, после работы.

Айра вытер выступивший на лбу пот.

— Что я делал? То же, что и все в нашем штате. Ждал грозы. И все еще жду. Господи, как же нам нужен дождь. Сегодня… да, уже девятый день, как температура не опускается ниже девяноста. Это уж слишком. Даже для меня.

14
{"b":"165994","o":1}