ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я прошел по берегу еще две мили, осмотрел прибрежные утесы и побережье и уже потерял надежду что-нибудь найти. И вдруг вчера, часов в пять вечера, я увидел отпечатки ног…

— Отпечатки ног! — воскликнул Пенкроф.

— Да, — подтвердил Наб.

— И эти отпечатки начинались у самых скал? — спросил журналист.

— Нет, — отвечал Наб, — у черты прилива. Между линией прилива и подводными камнями они, вероятно, стерлись.

— Продолжай, Наб, — сказал Гедеон Спилет.

— Когда я увидел эти отпечатки, я чуть с ума не сошел. Они были совершенно ясны и вели к дюнам. Я бежал по этим следам четверть мили, стараясь их не стереть. Через пять минут, когда уже темнело, я услышал лай собаки. Это был Топ. Он и привел меня сюда, к моему хозяину.

В заключение Наб рассказал, как тяжело ему было увидеть это бездыханное тело. Он пытался уловить в нем признаки жизни. Теперь, когда он нашел своего хозяина мертвым, ему так хотелось, чтобы он был жив! Но все его усилия оказались тщетны. Оставалось лишь отдать последний долг человеку, которого он так любил.

Наб вспомнил о своих товарищах. Им тоже, наверное, будет приятно в последний раз взглянуть на бедного Смита. Топ здесь. Что, если попробовать положиться на чутье верного пса? Наб несколько раз произнес имя Гедеона Спилета, которого Топ знал лучше, чем других. Потом он показал на юг, и Топ быстро умчался в этом направлении.

Мы уже знаем, как, руководясь инстинктом, который может показаться почти сверхъестественным, так как Топ никогда не бывал в Трубах, умная собака все же прибежала туда.

Товарищи Наба с величайшим вниманием слушали его рассказ. Им было совершенно непонятно, почему Сайрес Смит после долгой борьбы с волнами и перехода через подводные скалы не получил ни одной царапины. Столь же необъяснимым казалось и то, что инженеру удалось добраться до этой затерянной среди дюн пещеры, удаленной от берега больше чем на милю.

— Значит, это не ты, Наб, перенес сюда твоего хозяина? — спросил журналист.

— Нет, не я, — ответил Наб.

— Совершенно очевидно, что мистер Смит пришел сам, — сказал Пенкроф.

— Действительно, это очевидно, — заметил Гедеон Спилет. Но тем не менее это невероятно.

Таинственный остров (иллюстр.) - p041.jpg

Объяснение этим обстоятельствам мог дать только сам инженер. Оставалось лишь ждать, пока к нему вернется способность речи. К счастью, жизнь вступала в свои права. Растирание восстановило кровообращение. Сайрес Смит снова сделал движение руками, потом пошевелил головой. И снова из его уст вырвались какие-то нечленораздельные звуки.

Наб, наклонившись над Смитом, громко звал его. Но инженер, видимо, не слышал. Глаза его были по-прежнему закрыты. Жизнь проявлялась пока только в движениях; чувства еще не пробудились.

Пенкроф горько сожалел, что у него нет огня. И добыть его было невозможно, так как моряк, к несчастью, забыл захватить с собой жженую тряпку, которую легко было зажечь искрой от удара двух камешков. В карманах Сайреса Смита тоже не оказалось ничего, кроме часов. По общему мнению, было необходимо как можно скорее перенести инженера в Трубы.

Однако усилия его товарищей привели Смита в создание скорее, чем они предполагали. Холодная вода, которой ему смачивали губы, понемногу возвращала его к жизни. Пенкрофу пришла в голову мысль подбавить в воду немного соку из мяса дичи, которое он захватил с собой. Герберт сбегал на берег моря и принес две большие двустворчатые раковины. Моряк составил нечто вроде микстуры и влил ее в рот инженеру, который с видимым удовольствием проглотил эту смесь.

Вскоре после этого он открыл глаза. Наб и журналист склонились над ним.

— О господин, о господин! — вскричал Наб.

Инженер услышал эти слова. Он узнал Спилета и Наба, а затем и остальных своих товарищей. Рука его слабо пожала их руки.

Из его уст снова вырвалось несколько слов, которые он уже произносил прежде. Какая-то мысль, видимо, даже теперь, не давала покоя инженеру.

— Остров или материк? — шептал он.

— Черт возьми! — воскликнул Пенкроф, будучи не в силах сдержаться — Какое нам до этого дело, если вы живы, мистер Смит! Остров или материк? После узнаем.

Инженер слегка кивнул головой и как будто задремал. Его сон не стали тревожить. Журналист сейчас же принял меры к тому, чтобы доставить Смита в Трубы, в лучшие условия. Наб, Пенкроф и Герберт вышли из пещеры и направились к высокой дюне, увенчанной несколькими хилыми деревцами. По дороге моряк все время повторял:

— Остров или материк! Думать об этом, когда душа едва держится в теле! Каков человек!

Взобравшись на верхушку дюны, Пенкроф и его товарищи голыми руками обломали большие сучья довольно худосочного дерева, походившего на приморскую сосну, вконец изнуренную ветром. Из этих сучьев были сделаны носилки. Если покрыть их листьями и травой, на них нетрудно будет перенести инженера в Трубы.

На все это потребовалось минут сорок. Около десяти часов матрос, Наб и Герберт вернулись к Сайресу Смиту, которого ни на мгновение не покидал журналист.

Инженер к этому времени очнулся от сна, больше похожего на забытье. Легкая краска оживила его мертвенно-бледные щеки. Приподнявшись на локте, он осмотрелся вокруг и спросил, где находится.

— Не утомитесь ли вы, слушая меня, Сайрес? — спросил журналист.

— Нет, — ответил инженер.

— Мне думается, сказал моряк, — что мистеру Смиту будет куда легче вас слушать, если он поест еще немного желе из дичи. Это ведь, правда, дичь, мистер Сайрес, — прибавил Пенкроф, предлагая инженеру глотнуть сока, к которому он на этот раз подмешал крошки мяса.

Сайрес Смит проглотил кусочек дичи. Остатки поделили между собой товарищи инженера. Они были очень голодны и нашли этот завтрак довольно скудным.

— Ничего, сказал Пенкроф. — Настоящая еда ждет нас в Трубах. Вам не мешает знать, мистер Сайрес, что там, на юге, у нас есть дом с комнатами, кроватями и отоплением, а в буфете хранится несколько дюжин птиц, которых наш Герберт называет трегонами. Носилки для вас уже готовы, и как только вы почувствуете себя достаточно сильным, мы перенесем вас в наше жилище.

— Спасибо, мой друг, — ответил инженер. — Через час или два мы сможем двинуться. А теперь, Спилет, рассказывайте.

Журналист кратко сообщил Смиту обо всем, что произошло в его отсутствие. Он рассказал о тех событиях, которые не могли быть известны инженеру: о падении шара; о высадке на землю, которая, будь то остров или материк, была, видимо, необитаема; об открытии Труб; о поисках инженера; о преданности Наба; о сообразительности верного Топа и обо всем прочем.

— Так, значит, не вы нашли меня на берегу? — спросил инженер еще не окрепшим голосом.

— Нет, — ответил журналист.

— Это не вы принесли меня сюда в пещеру?

— Нет.

— На каком она расстоянии от прибрежных утесов?

— Приблизительно в полумиле, — сказал Пенкроф. — Если вы удивлены, мистер Сайрес, то и мы тоже никак не ожидали видеть вас в этом месте.

— Действительно, это очень странно, — сказал инженер, который понемногу оживлялся, весьма заинтересованный этими подробностями.

— Не можете ли вы рассказать нам, что случилось после того, как вас унесло водой? — продолжал Пенкроф.

Сайрес Смит собрался с мыслями. Он помнил лишь весьма немногое. Налетевшая волна вырвала его из сетки аэростата. Сначала он погрузился на несколько сажен в воду. Выбравшись на поверхность, он почувствовал в полумраке, что около него копошится живое существо. Это был Топ, который бросился ему на помощь. Подняв глаза, инженер не увидел больше шара, который, освободившись от груза, унесся, как стрела. Среди гневных волн Сайрес Смит увидел берег, который был от него не ближе чем в полумиле. Тогда он попробовал бороться с волнами и энергично поплыл вперед. Топ уцепился зубами за одежду хозяина и поддерживал его. Но вдруг быстрое, как молния, течение подхватило инженера и понесло к северу. После четверти часа упорной борьбы он пошел ко дну, увлекая Топа за собой в пучину. С этого мгновения и до той минуты, когда он очнулся среди своих товарищей, Сайрес Смит ничего уже не помнил.

14
{"b":"166010","o":1}