ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Однако, — заметил Пенкроф, — вас, несомненно, выбросило на берег и вы нашли в себе силы дойти до этого места. Ведь Наб видел отпечатки ваших шагов.

— Да, это так, — задумчиво произнес инженер. — А вы не видели других следов человека на этом побережье?

— Ни одного, — отвечал журналист. — Да если бы вам и встретился случайно некий спаситель, оказавшийся на месте как раз вовремя, то не для того же он вытащил вас из воды, чтобы тотчас же покинуть!

— Вы совершенно правы, дорогой Спилет… Скажи, Наб, — продолжал инженер, обращаясь к своему верному слуге, — это не ты, ты не мог бы, в минуту рассеянности, когда… Нет, это вздор. Уцелел ли еще хоть один из этих следов?

— Да, господин, — ответил Наб, — тут, у входа, у самой дюны, в месте, защищенном от дождя и ветра. Остальные следы стерла буря…

— Пенкроф, — сказал Сайрес Смит, — возьмите, пожалуйста, мои башмаки и посмотрите, подходят ли они к этим следам.

Моряк исполнил просьбу инженера. Герберт и Пенкроф, под предводительством Наба, отправились к тому месту, где негр видел следы. Когда они ушли, Сайрес Смит сказал журналисту:

— Произошли необъяснимые вещи.

— Да, все это действительно необъяснимо, — ответил Гедеон Спилет.

— Не будем пока ломать себе голову, дорогой Спилет. Мы поговорим об этом после.

Через несколько минут моряк, Наб и Герберт возвратились обратно. Сомневаться было невозможно: башмаки инженера точно подходили к сохранившимся следам. Следовательно, их оставил на песке Сайрес Смит.

— Ну что же, — сказал инженер, — значит, у меня самого была галлюцинация, жертвой которой я считал Наба. Я ты, как лунатик, не сознавая этого, и Топ по инстинкту привел меня в эту пещеру после того, как спас из морских волн. Сюда, Топ! Поди сюда, собака моя!

Великолепное животное с громким лаем подскочило к своему господину, который ласково погладил его. Нельзя не признать, что это было единственное объяснение обстоятельств, приведших к спасению Сайреса Смита. Топ по праву явился героем этого спасения. Около полудня Пенкроф осведомился у инженера, можно ли его переносить. Вместо ответа Смит с усилием, свидетельствовавшим о непреклонной воле, поднялся на ноги. Однако ему сейчас же пришлось опереться на плечо моряка, чтобы не упасть.

— Ну вот и хорошо, — сказал Пенкроф. — Подать сюда носилки господина инженера!

Носилки были принесены. Поперечные сучья покрыли мхом и длинными стеблями травы. Затем Сайрес Смит был положен на носилки, и маленький отряд направился к берегу. Один конец носилок нес Пенкроф, другой — Наб.

Идти предстояло восемь миль. Но так как двигаться приходилось медленно, с остановками, то расстояние до Труб могло быть пройдено не менее чем за шесть часов.

Как и накануне, дул сильный ветер, но дождь, к счастью, прекратился. Приподнявшись на локте, инженер оглядывал побережье и особенно внимательно всматривался в противоположную от моря сторону. Он не разговаривал, а только смотрел, и вид местности, неровности почвы, лес и различные продукты природы отчетливо запечатлелись в его мозгу. Часа через два усталость, однако, взяла свое, и Сайрес Смит заснул на носилках. В половине пятого экспедиция достигла срезанной грани стеньг и вскоре была уже у Труб. Все остановились. Носилки положили на песок. Сайрес Смит спал так крепко, что не проснулся.

К величайшему своему удивлению, Пенкроф убедился, что вчерашний ураган сильно изменил вид местности. Произошли довольно значительные обвалы. На берегу лежали большие глыбы скал, все побережье было покрыто густым ковром морской травы и водорослей. Очевидно, море залило островок и докатилось до гранитного вала. Перед входом в Трубы земля была покрыта глубокими рытвинами. Несомненно, она выдержала бешеный натиск волн. Страшное предчувствие мелькнуло в мозгу Пенкрофа. Как стрела, он бросился в коридор. Почти тотчас же он вышел оттуда и застыл на месте, оглядывая своих товарищей.

Огонь погас. Зола, залитая водой, превратилась в липкую грязь. Жженая тряпка, которая должна была заменить трут, исчезла. Море ворвалось в коридор и совершенно разорило Трубы!

ГЛАВА IX

Сайрес здесь. — Попытки Пенкрофа. — Трение дерева. — Остров или материк? — Планы инженера. — В каком месте Тихого океана? — В гуще леса. — Итальянская пиния. — Охота за дикой свиньей. — Долгожданный дым.

Пенкроф в нескольких словах рассказал журналисту, Набу и Герберту о том, что случилось. Событие, которое могло иметь весьма важные последствия — так, по крайней мере, думал Пенкроф, — произвело на друзей почтенного моряка неодинаковое впечатление.

Наб весь отдался радости свидания со своим господином и пропустил слова Пенкрофа мимо ушей.

Герберт в известной степени разделял опасения моряка.

Что же касается Гедеона Спилета, то, выслушав Пенкрофа, он кратко ответил:

— Честное слово, Пенкроф, это мне совершенно все равно.

— Но, говорю вам, наш огонь погас!

— Экая беда!

— И его нечем разжечь.

— Подумаешь!

— Но послушайте, мистер Спилет…

— Разве Сайрес не с нами? — сказал журналист. — Разве наш инженер не здесь? Он уж сумеет придумать способ добыть огонь!

— Но из чего?

— Из ничего!

Что мог Пенкроф ответить на это? Он не ответил ни слова, так как, в сущности, надеялся на Сайреса Смита не меньше своих товарищей. Инженер казался им воплощением изобретательности, хранилищем всех человеческих знаний. Лучше быть вместе с Сайресом на пустынном острове, чем без Сайреса в самом культурном из американских городов. При нем не придется терпеть ни в чем недостатка. С ним не может быть места отчаянию. Если бы этим почтенным людям сказали, что их остров погибнет от извержения вулкана, что его поглотят океанские волны, они невозмутимо ответили бы: «Сайрес здесь. Поговорите с Сайресом!»

Но пока что инженер снова погрузился в забытье, вызванное, вероятно, утомительным путешествием. Взывать к его находчивости было бессмысленно. Приходилось поэтому довольствоваться весьма скудной трапезой. Мясо тетеревов было уже съедено, и не было никакого способа зажарить какую-нибудь дичину. К тому же трегоны, отложенные про запас, исчезли. Необходимо было принять какие-то меры.

Прежде всего Сайреса Смита перенесли в центральный коридор. Там удалось устроить для него сносное ложе из водорослей и морских трав, которые почти не подмокли. Крепкий сон должен был восстановить силы инженера не менее чем самая обильная пища.

Наступила ночь. Ветер направился на северо-восток, и температура сильно упала. Перегородки, поставленные Пенкрофом, были разрушены бурей, и по Трубам гулял жестокий сквозняк — Смиту пришлось бы довольно плохо, но его друзья скинули с себя пиджаки и куртки и заботливо укутали инженера.

Ужин в этот вечер состоял из порции неизменных литодом, собранных на берегу Гербертом и Набом. К этим моллюскам Герберт прибавил немного съедобных водорослей, которые он нашел на высоких скалах. Эти водоросли из семейства фукусовых принадлежат к виду саргассов. В высушенном состоянии они представляют собой студенистую массу, довольно богатую питательными веществами. Журналист и его товарищи, поглотив порядочное количество литодом, принялись сосать эти водоросли, которые показались им довольно вкусными. Надо заметить, что на азиатском побережье они составляют неизменную пищу туземцев.

Таинственный остров (иллюстр.) - p045.jpg

Затем Пенкроф вздумал добыть огонь по способу дикарей и попробовал тереть друг о друга два куска дерева.

— Как бы то ни было, — заметил моряк, — мистеру Сайресу пора прийти нам на помощь.

Холод становился очень чувствительным, и не было никакой возможности с ним бороться.

Не на шутку расстроенный, моряк всеми средствами пытался добыть огонь. Даже Наб помогал ему в этом деле, Он собрал немного свежего мха и, ударяя камнем о камень, высек из них искры. Но мох, воспламеняющийся с трудом, не вспыхнул. К тому же искры, представлявшие собой частицы раскаленного кремня, были значительно меньше тех, которые вылетают из стального огнива. Попытка Наба окончилась неудачей. Тогда Пенкроф, ничуть не надеясь на успех, попробовал все-таки, по примеру дикарей, потереть друг о друга два сухих куска дерева. Конечно, если бы энергию, которую затратили Наб с Пенкрофом, можно было превратить в тепло, ее, наверное, хватило бы для отопления котла океанского парохода. Но результат их усилий равнялся нулю. Куски дерева, правда, разгорелись, но значительно меньше, чем сами участники этой операции.

15
{"b":"166010","o":1}