ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Словом, Жильдас Трегомен и Жюэль успели вдоволь набегаться по городу и его окрестностям, когда наконец одиннадцатого июля «Викен» взял на борт туристов, желавших полюбоваться полночным солнцем на горизонте Нордкапа.

К этому прекрасному явлению природы дядюшка Антифер и банкир Замбуко отнеслись с полным равнодушием, не говоря уже о Бен-Омаре. Несчастный нотариус распластался на койке наподобие выпотрошенной трески.

Какой восхитительный переход совершили наши путешественники вдоль норвежских берегов, изрезанных глубокими фиордами [466], покрытых сверкающими ледниками, которые сползают иногда до самого моря, мимо величественных гор, чьи вершины теряются в дымке северных туманов!

Удивительные приключения дядюшки Антифера (иллюстр.) - _072.jpg

Больше всего злили дядюшку Антифера частые остановки пакетбота в местах, рекомендованных путеводителем для удовлетворения любопытства туристов. Мысль, что Саук опередил его на несколько дней, приводила Антифера в страшное раздражение, невыносимое для всех окружающих. Укоры Жильдаса Трегомена и Жюэля он оставлял без всякого внимания; усмирила его только угроза капитана высадить его в первом порту, если он не прекратит своих резких высказываний по поводу каждой стоянки и не перестанет нарушать покой пассажиров.

А потому он вынужден был принять как неизбежное и остановку в Тронхейме, старинном городе Святого Олафа [467], менее значительном, чем Берген, но, может быть, более интересном.

Никого не удивило, что оба сонаследника отказались сойти на берег. Но Жильдас Трегомен и Жюэль не пропустили возможности познакомиться с новым городом.

Если вид Тронхейма в общем приятен глазу туристов, то ноги их сильно страдают от острых, как бутылочное стекло, камней, вымостивших улицы города.

— Сапожники в этой стране должны быстро богатеть,— резонно заметил Трегомен, напрасно стараясь уберечь свои подметки от грозной опасности.

Оба друга почувствовали себя на ровном месте только под сводами кафедрального собора, где шведские короли после коронования в Стокгольме принимают норвежскую корону [468]. Жюэль заметил, что хотя памятник романо-готической архитектуры [469]и нуждается в серьезном ремонте, это нисколько не умаляет его исторической ценности.

Добросовестно осмотрев собор, затем большое кладбище вокруг его стен, Трегомен и Жюэль прошлись по берегам широкого Нида. Воды его то прибывают, то убывают, в зависимости от прилива и отлива, и, орошая город, проходят между длинными деревянными эстакадами, заменяющими набережные. Вдоволь надышавшись едкими солеными испарениями рыбного рынка, впрочем не уступающего бергенскому, побродив по зеленным рядам (овощи доставляются сюда преимущественно из Англии), наконец, добравшись до предместья на другом берегу Нида, где возвышается старинная крепость, они вернулись на пароход в полном изнеможении. В тот же вечер почта получила письмо в Сен-Мало, адресованное Эногат, с милой припиской Трегомена, сделанной крупным, размашистым почерком огромной ручищи.

На следующий день, на рассвете, «Викен», захватив несколько новых пассажиров, снялся с якоря и направил свой путь к высоким широтам. Бесконечные стоянки и заходы в промежуточные порты доводили дядюшку Антифера до исступления. При пересечении Полярного круга он, вопреки морскому обычаю, отказался перепрыгнуть через веревку, протянутую на палубе (символизирующую Полярный круг!), между тем как Жильдас Трегомен с готовностью принес себя в жертву этой традиции [470].

Поднимаясь к северу, пароход отклонился от знаменитого Мальстрима [471], ревущие воды которого кипели в гигантском водовороте. Наконец на западе показались Лофотенские острова — архипелаг, часто посещаемый норвежскими рыбаками, и семнадцатого июля «Викен» бросил якорь в порту Тромсё.

Сказать, что во время перехода дождь шел из двадцати четырех часов шестнадцать, будет справедливо только в количественном отношении. Слова «идет дождь» недостаточно выразительны, чтобы дать представление о настоящем потопе. Тем не менее нашим пассажирам нравилась дождливая погода. Ведь она свидетельствовала, что температура пока довольно высокая. А люди, стремящиеся к семьдесят седьмой параллели, больше всего боятся арктических холодов, они могут сильно затруднить и даже сделать невозможным приближение к Шпицбергену. В это время года, то есть в июле, уже поздно начинать плавание к высоким широтам. От внезапной перемены ветра море может быстро замерзнуть. И если дядюшка Антифер задержится в Гаммерфесте до того момента, когда двинутся к югу первые ледяные глыбы, вряд ли будет благоразумно идти на рыбачьем судне навстречу льду.

Это и тревожило молодого капитана.

— А если море сразу замерзнет? — спросил его как-то Жильдас Трегомен.

— Если море замерзнет, дядюшке Антиферу придется зимовать на Нордкапе в ожидании весны!

— Но, мой мальчик, нельзя же бросить миллионы! — возразил Трегомен.

Да, и он не устоял, этот лодочник с берегов Ранса! Что поделаешь! Алмазы, найденные в бухте Маюмба, не выходили у него из головы!

И все же перспектива [472]не слишком приятная — испытав на себе палящий зной Лоанго, коченеть от стужи в ледниках северной Норвегии. Чтоб черти взяли этого окаянного пашу!… Зачем ему вздумалось прятать сокровища в таких невозможных местах?

В Тромсё «Викен» остановился лишь на несколько часов; здесь пассажиры впервые увидели лапландцев [473]. Утром двадцать первого июля пароход вошел в узкий фиорд Гаммерфеста.

И тут наши пассажиры наконец высадились — дядюшка Антифер и банкир Замбуко, Жильдас Трегомен и Жюэль, а также Бен-Омар, напоминавший теперь сушеную рыбу. На следующий день «Викен» повезет туристов к Нордкапу, крайнему мысу северной Норвегии. Но Пьер-Серван-Мало интересовался Нордкапом меньше всего. Разве может этот обыкновенный валун, каким бы его ни считали знаменитым, соперничать с одним островом в шпицбергенских водах!

В Гаммерфесте оказалась гостиница «Норд-Полен-отель», где и остановился малуинец со своей свитой.

И вот они в городе, на границе обитаемых стран. Около двух тысяч жителей ютятся здесь в деревянных домиках: десятка три католиков, остальные — протестанты. Норвежцы — красивый народ, особенно моряки и рыбаки, но, к несчастью, склонные к пьянству. Что же до лапландцев, коренного населения здешних мест, то они небольшого роста, очень трудолюбивы и предприимчивы.

Устроившись в гостинице и решив не терять ни часа, дядюшка Антифер и его спутники отправились в порт на поиски судна, которое доставило бы их на Шпицберген.

Гавань, с вливающимися в нее чистыми водами прекрасной реки, перегороженная эстакадами, где возвышаются дома и магазины, вся пропахла запахом соседних сушилен.

Гаммерфест — по преимуществу город рыбы и всех добываемых рыбной ловлей продуктов. Рыбу едят собаки, ест рогатый скот, рыбу едят бараны и козы, и сотни судов, работающих в этих удивительных краях, вывозят гораздо больше того, что требуется покупателям.

В общем, очень своеобразный город этот Гаммерфест, с его вечными дождями, долгими светлыми летними днями, долгими темными зимними ночами,— город, где часто можно любоваться неповторимым по своему великолепию северным сиянием.

При входе в гавань дядюшка Антифер и его спутники остановились у подножия гранитной колонны с бронзовой капителью [474], увенчанной гербом Норвегии и изображением глобуса. Эта колонна воздвигнута в царствование Оскара I [475]в память о проделанных работах по измерению дуги меридиана между устьем Дуная и Гаммерфестом. Отсюда наши путешественники направились к эстакадам, где ошвартовываются суда всевозможной оснастки и водоизмещения, занимающиеся как большой, так и мелкой рыбной ловлей в водах полярных морей.

вернуться

[466]Фиорд — узкий и сильно вытянутый (на десятки километров) в длину, глубокий, часто разветвленный морской залив с крутыми и высокими (до 1000-1200 м) берегами; характерны для Скандинавского полуострова, особенно Норвегии.

вернуться

[467]Олаф Святой (XI век) — норвежский король, при жизни прозванный Толстым; преследовал язычество, насильственно насаждая христианскую веру. После смерти был назван Святым. Погребен в Тронхейме.

вернуться

[468]Норвегия до 1905 года находилась в зависимости от Швеции.

вернуться

[469]Романо-готическая архитектура — романский (римский) стиль, вошедший в употребление в X веке, отличался тяжеловесностью и обилием круглых арок; с XII века в него проникают элементы германской готики — устремленные ввысь стрельчатые башенки, стрельчатые окна, обилие декоративной скульптуры, легкие остроконечные своды. Этот стиль процветал до XIV века.

вернуться

[470]Традиция — здесь: обычай, переходящий из поколения в поколение, давний.

вернуться

[471]Мальстрим — чрезвычайно опасный для судоходства водоворот в районе Лофотенских островов. В переводе значит: «Дурное течение». Описание Мальстрима можно найти в романе Жюля Верна «Двадцать тысяч лье под водой».

вернуться

[472]Перспектива — здесь: виды на будущее.

вернуться

[473]Имеются в виду саами (лопари) — народ в северных районах Норвегии, Швеции, Финляндии, Карелии (Россия).

вернуться

[474]Капитель — верхняя часть колонны.

вернуться

[475]Оскар I (1797-1859) — король Швеции и Норвегии.

75
{"b":"166011","o":1}