ЛитМир - Электронная Библиотека

Я прикинул, как будет действовать дежурная смена. Наверное, устранение этой нештатной ситуации на режимном объекте занимает минуты две; уберут труп из шлюзовой, сделают объявление по громкой связи и снова начнут сканирование заключенных.

Скорее всего, погибший был китайцем. Эти, как всегда, – впереди планеты всей. Электронщикам из Поднебесной по-прежнему нет равных; сработал микроконтейнер, куда поместили имплант, и доставили носителю, то есть погибшему, после суда, но до того, как тот попал в Крепость. Хотели, значит, проверить, можно ли протащить человека с имплантом на Пангею…

Я снова покачал головой – это невозможно. Еще на Земле, после вынесения приговора, заключенным удаляют любые нейромодули и стимуляторы. Этапировав на сборный пункт Кольского полуострова, проводят повторный осмотр, а там, насколько понимаю, подкуп врачей полностью исключен.

Заведя руку за спину, я поскреб углубление на коже под лопаткой, где раньше размещался соматический модуль, способный менять параметры работы надпочечных желез, продуцировать выброс адреналина и других гормонов. Положил локти на колени, свесил кисти и взглянул на потолок. Легко отыскал глазами черную пуговку видеокамеры между светильниками.

Похоже, китайцу вживили имплант прямо перед отправкой на переход. И каким образом? Это же не линзу ночного видения в глаз вставить, а целая операция, хирургическое вмешательство в организм… Ну хорошо, допустим, вживили, но на что они рассчитывали? Известно ведь, что контроль в Крепости очень плотный, неужели думали, будто заряженный имплантом азиат пройдет тройную систему защиты? Во всех помещениях базы есть инфракамеры, шлюзовая нашпигована датчиками, в тамбуре ультразвуковой сканер… Я опять завел руку за спину и почесал поясницу. А сильно зудит, значит, врубили сканер на полную.

В блоке ментального контроля раздались голоса. Дверь отъехала в нишу, я выпрямился, сцепив пальцы на затылке, и повернулся лицом к стене.

– Центральный, – прозвучало за спиной, – один заключенный в тамбуре.

– Вижу, не слепой, – отозвался динамик под потолком. – На контроль его.

– Так, может, он сначала в шлюзовой приберется? Чего зря…

– На контроль, – отрезал оператор.

Я хмыкнул. Не получилось у охранника припрячь меня к уборке территории.

Дернули за плечо, развернув к двери.

– Чего лыбишься, мясо? – зло бросил охранник, целя мне в грудь из импульсной винтовки.

Он был в полной экипировке. Защитный костюм облегал жилет из композитной брони, угловатые пластины прикрывали плечи, руки – перчатки и налокотники. На ногах ботинки с высоким берцем из углепластика, на голове тактический шлем с зеркальным антилазерным забралом.

– Шагай!

Ствол винтовки с шайбой компенсатора на конце качнулся к проходу в блок, откуда повеяло холодом. Я прошел в дверь.

– Внимание, база! – произнес оператор. – Нештатная ситуация на переходе. Попытка проникновения…

За спиной прожужжали электроприводы, дверь закрылась, щелкнули магнитные замки. Голос, лившийся через громкоговорители, стал далеким, едва слышным, а спустя пару секунд и вовсе стих.

Блок ментального контроля напоминал внутри перевернутый граненый стакан с черными матовыми стенами из незнакомого минерала. Я встал на середину комнаты. Громко сказал:

– Марк Познер, осужденный за убийство офицера Федерального Агентства Безопасности. Вина доказана.

Ментальный контроль абсолютно безболезненная и быстрая процедура, никаких ощущений, если не считать холода, идущего от стен. В блоке постоянно поддерживают низкую температуру, что-то около минус тридцати по Цельсию.

Я проходил контроль десятки раз: в пехотной школе, по прибытии на новое место службы, перед заседанием трибунала. Везде, где требовалось быстрое подтверждение моей личности, и задержек не возникало. Но сегодня… похоже, сегодня все наперекосяк.

Меня не выпустили из блока, не открыли дверь. Да что же у них творится? Сбой в работе оборудования? Это вряд ли. Питание на переходе восстановлено. Аппаратура в шлюзовой засекла китайца с имплантом, внутренние коммуникаторы у охранников и громкая связь исправны, двери функционируют. Двое заключенных, высокий старик с шахтером, прошли контроль.

Я переступил с ноги на ногу и поежился, завидуя тем, кто остался в дезинфекционном коридоре – там тепло. Почему оператор тянет, может, карта моего сознания не нравится? А что, если… догадка возникла неожиданно. Я представил лицо командира базы, внимающего, как про меня ему докладывает оператор…

Агентство не прощает убийства своих сотрудников, но разделаться со мной сразу у них не вышло, ведь меня содержали в армейском изоляторе, судили военным трибуналом. Армия и ФАБ, как две разные планеты – структуры и задачи сильно отличаются. И вот у фабовцев появился шанс отомстить. База перехода – сугубо их юрисдикция. Не удивлюсь, если командиру базы заранее спустили особую директиву, предупредили насчет моего появления.

– Повторный контроль, – раздалось над головой. – Назовите имя.

– Марк Познер.

– Статья?

Четкой скороговоркой, будто рапорт командиру, я зачитал статью.

И снова пауза – мудрят фабовцы. Зачем делать повторный скан личности, если собираешься прикончить заключенного? Я бы не стал, ведь это улика. Система контроля дважды провела сеанс, компьютер записал информацию, теперь ее придется как-то стирать.

Зубы стучали от холода, плечи дрожали.

– Эй, – позвал я, зная, что оператор не нарушит инструкций, не станет вступать в разговоры. – Центральный, вы охренели! Я же замерзну тут!

Меня трясло. Клубы пара вырывались изо рта. Фабовцы намеренно тянут время, наверно, решили прикончить, понизив температуру градусов этак до семидесяти – конструкция блока позволяет. Потом и возиться особо не придется, мою гибель спишут по статье: отказ оборудования в блоке ментального контроля. Ну, замерз один заключенный, ну, что в этом такого?

– Эй! – выдохнул я.

В носу щипало, глаза слезились, унять дрожь в теле уже не удавалось.

– Эй!

Шагнув вперед, я занес кулак, чтобы долбануть по двери, но та отъехала в сторону. Вывалившись из блока, я едва устоял на ногах. Вскинул руки вверх и начал энергично приседать под недоумевающими взглядами шахтера и высокого старика. Оба стояли у ворот в конце длинного полутемного коридора-переходника с бетонными стенами, где заключенные получают одежду перед отправкой на континент.

Сделав десяток приседаний, я обнял себя за плечи и принялся энергично растирать задубевшую кожу.

– Слышь, парень, – заговорил шахтер, – чего там стряслось?

Разговаривать с ним не было никакого желания, и я промолчал. Они со стариком переглянулись. Оба уже оделись в светлые синтетические костюмы и легкие пластиковые ботинки.

Прямо скажем, шмотки паршивые – разовые, как презерватив, – потому что изготавливают их здесь же, на базе. Когда заключенный проходил через шлюзовую, сканеры снимали мерку. Данные попадали в микропроцессор термопласт-автомата за стеной в переходнике. На выходе из блока ментального контроля заключенный получал готовый комплект одежды. Но в ней и неделю по Пангее не проходишь, синтетика потрескается под лучами палящего солнца и расползется, обувь развалится…

– Долго нас здесь мариновать будут? – Шахтер опять уставился на меня.

Я снова не ответил. Из отверстия на стене в лоток выехал пакет с одеждой. Взяв его, я разорвал целлофан, развернул штаны и майку с длинными рукавами – ботинки упали на пол. Швырнув обрывки упаковки в мусорный бак под лотком, быстро оделся, натянул ботинки и выдрал язычки. Получилось жалкое подобие сандалий. Застегнув липучки на них, прошел через переходник в дальний угол, сел и прикрыл глаза.

– Ты немой или нерусский, парень?

– Отвали, – бросил я грубо и покосился на него.

Шахтер выпятил квадратный подбородок и решительно двинулся ко мне. Мышцы бугрились под одеждой – крепкий мужик, но глупый, прет как кибертех на незнакомца, не думая о последствиях.

2
{"b":"166021","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Земля лишних. Прочная нить
Как учиться на отлично? Уникальная методика Рона Фрая
Будет больно. История врача, ушедшего из профессии на пике карьеры
Навеки твой
Простите, если назову вас м*даком. Как научиться играть по мужским правилам и побеждать в любви
Разгреби свой срач. Как перестать ненавидеть уборку и полюбить свой дом
Кодекс Вещих Сестер
Невероятная случайность бытия. Эволюция и рождение человека
Укрощение строптивой