ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Насчет Стила она сказала сразу, что он человек опасный.

«А главное, — посоветовала она, — ладь с двумя: с Фростом и с Уизером».

Над страхами его она посмеялась.

«Ничего! Главное, не лезь куда не просят. Всему свое время. А пока что делай дело и не всему верь, что говорят».

За обедом Марк оказался рядом с Хинджестом.

— Ну как? — спросил тот. — Остаетесь?

— Вроде бы да, — сказал Марк.

— А то бы я вас прихватил, — сказал Хинджест. — Сегодня еду.

— Почему вы уезжаете? — спросил Марк.

— Знаете ли, кому что нравится. Если вам по вкусу итальянские евнухи, сумасшедшие священники и такие бабы, что ж, говорить не о чем.

— Мне кажется, нельзя судить по отдельным людям. Это все-таки не клуб.

— Судить? В жизни не судил, кроме цветочных выставок. Я думал, здесь хоть какая-то наука. Оказывается, это, скорее, политический заговор. Вот я и еду домой. Стар я для таких дел, а если уж играть в заговоры, я лучше выберу себе по вкусу.

— Вы хотите сказать, что не одобряете социального планирования? Видите ли, с вашей сферой знания оно не связано, но с социологией…

— Такой науки нет. А если бы я увидел, что химия вместе с тайной полицией под управлением старой бабы без лифчика работает над тем, как отобрать у людей дома, детей, имущество, я бы послал ее к чертям и стал разводить цветы.

— Мне кажется, я понимаю вашу симпатию к маленьким людям, но когда занимаешься действительной жизнью…

— Вот что получается, — сказал Хинджест, — когда изучают человека. Людей изучать нельзя, их можно узнавать, а это дело другое. Поизучаешь их, поизучаешь и захочешь отобрать у них то, ради чего живут все, кроме кучки интеллектуалов.

— Билл! — крикнула Фея, сидевшая почти напротив, чуть наискось.

Хинджест повернулся к ней, и лицо его стало багровым.

— Вы что, сейчас и едете? — прогрохотала Фея.

— Да, мисс Хардкасл, еду.

— А меня не подкинете?

— Буду счастлив, — сердито сказал Хинджест, — если нам в одну сторону.

— Вам куда?

— В Эджстоу.

— Через Брэнсток?

— Нет. Я сверну у ворот старого поместья, на Поттерс-Лейн.

— Ах, черт! Не подойдет. Ладно, успеется.

После обеда, уже в пальто, Хинджест снова заговорил с Марком, и тому пришлось дойти с ним до машины.

— Послушайте меня, Стэддок, — сказал он. — Или сами как следует подумайте. Я в социологию не верю, но в Брэктоне вы хоть живете по-человечески. Здесь вы и себе повредите… и, честное слово, еще многим.

— На все могут быть две точки зрения, — сказал Марк.

— Что? Две? Сотни их может быть, пока не знаешь ответа. Тогда будет одна. Но это не мое дело. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — сказал Марк, и машина тронулась.

К вечеру похолодало. Орион, неведомый Марку, сверкал над деревьями. В дом идти не хотелось. Хорошо, если еще побеседуешь с интересными людьми, а вдруг опять будешь слоняться, как чужой, прислушиваясь к разговорам, в которые тебя не пустят? Однако Марк устал. Вдоль фасада он добрался до какой-то дверцы и, минуя холл, пошел прямо к себе.

5

Камилла Деннистон проводила Джейн до ворот, которые выходили на дорогу гораздо дальше. Джейн не хотела казаться и слишком открытой, и слишком застенчивой и потому попрощалась кое-как. Ей все еще было не по себе. Она не знала, чушь ли все это, но хотела верить, что чушь. Нет, ее не втянешь, ее не впутаешь, она сама себе хозяйка. Джейн давно считала, что главное — сохранить свою независимость. Даже тогда, когда она поняла, что выйдет замуж за Марка, она подумала: «Но жить я буду собственной жизнью».

Мысль эта не покидала ее больше чем на пять минут. Она всегда помнила, что женщина слишком многим жертвует ради мужчины, и обижалась, что Марк этого не понял. Она и ребенка не хотела именно потому, что боялась, как бы ей не помешали жить своей жизнью.

Когда она вошла к себе, зазвонил телефон.

— Это вы, Джейн? — услышала она. — Это я, Маргарет. У нас такая беда… Приеду, расскажу. Сейчас не могу, слишком разозлилась. Вам негде меня положить? Что? Марк уехал? Нет, с удовольствием, если вас это не затруднит. Сесил ночует у себя в колледже. Точно не помешаю? Спасибо вам огромное. Через полчаса приеду.

Глава IV

Ликвидация анахронизмов

1

Джейн только постелила чистое белье на соседнюю кровать, когда пришла миссис Димбл со множеством сумок.

— Вот спасибо, что приютили, — сказала она. — Куда мы только ни просились, нигде нет мест. Здесь просто жить невозможно! В каждой гостинице все занято, всюду эти, институтские: машинистки, секретарши, администраторы какие-то, ужас… Если бы у Сесила не было комнаты в колледже, ему пришлось бы спать на станции!

— Да что же с вами случилось? — спросила Джейн.

— Выгнали нас, вот что!

— Быть не может… они не имеют права…

— И Сесил так говорит. Нет, вы подумайте, Джейн! Смотрим мы утром из окна и видим грузовик прямо на клумбе, где розы, а из него вылезают настоящие каторжники с лопатами. В нашем собственном саду! Какой-то карлик в форменной фуражке говорит с Сесилом, а сам курит… у него висит на губе сигарета. И знаете, что он сказал? Что мы можем побыть в доме — не в саду, в доме! — до завтрашнего утра.

— Наверное… наверное, это ошибка…

— Сесил позвонил в колледж, но там никого не было. Мы звонили все утро, а они за это время срубили ваш любимый бук и все сливы. Если бы я так не злилась, я бы глаза выплакала. В общем, Сесил пошел к Бэзби, но толку не добился. Ах, конечно, недоразумение, но при чем тут мы, езжайте в Бэлбери! Пока там что, а в доме уже просто нельзя жить.

— Почему?

— Господи, что творилось! Грузовики, тракторы, какой-то кран привезли… Никто не мог к нам пробраться. Молоко принесли в одиннадцать, мяса так и не было, мясник позвонил, что пройти нельзя. Мы сами еле выбрались, чуть не час шли до моста. Как во сне, честное слово! Грохот страшный, все разрыли, на лугу какие-то будки… А народ! Истинные каторжники! Я и не знала, что в Англии есть такие рабочие. Ужас, ужас!.. — Миссис Димбл сняла шляпку и стала ею обмахиваться.

— Что же вы будете делать? — спросила Джейн.

— Бог его знает! — сказала миссис Димбл. — Сесил звонил юристу, но тот и сам растерян. Говорит, что в юридическом смысле у этого института какое-то особое положение. Насколько я поняла, за рекой вообще не будет домов. Что? Ох, совершеннейший ужас! Тополя вырубили, домики у церкви ломают. Бедняжка Айви плачет, вся пудра слезла, такой страшный вид! Мало ей горя, еще жить негде! Я и то рада, что выбралась живой. Люди какие-то странные… трое зашли в кухню, взять воды, Марта чуть ума не лишилась. Когда Сесил к ним вышел, я думала, они его побьют, нет, правда! Спасибо, полисмен их выгнал. Да, и полицейские кишат, тоже очень страшные, с дубинками, как в американском фильме. Знаете, мы оба подумали: так и кажется, что немцы победили. А, вот и чай! Как хорошо…

— Живите здесь, миссис Димбл, — сказала Джейн. — Марк может ночевать в Брэктоне.

— Ах, господи, — сказала матушка Димбл, — слышать не могу про этот Брэктон! Конечно, ваш муж тут ни при чем… Но разлучать вас я не стану. Мы уже все решили, мы переедем в Сэнт-Энн.

— Вон что… — сказала Джейн, поневоле вспоминая свое недавнее паломничество.

— Ах ты, какая я свинья! — огорчилась миссис Димбл. — Болтаю о себе, а вам надо столько мне рассказать. Видели вы Грейс? Понравилась она вам?

— Это мисс Айронвуд?

— Да.

— Видела. Понравилась ли — не знаю… Да не могу я ни о чем думать! Вы же истинная мученица.

— Нет, — сказала миссис Димбл, — я не мученица. Я просто старая, я сержусь, у меня болит голова, и я болтаю, чтобы себя утешить. У нас хоть деньги есть, а у Айви нет, ей не на что жить. Конечно, в нашем доме было хорошо, но ведь и печально. Кстати, я часто думаю, любят ли люди радоваться? Мы завели большой дом для детей, а я ни одного не родила… Наверное, слишком тосковала, пока Сесил не придет, жалела себя… Еще стала бы, как эта женщина у Ибсена, ну, с куклами.{74} Вот Сесилу плохо, он очень любил, чтобы приходили студенты. Джейн, вы в третий раз зеваете. Да, пробудешь тридцать лет замужем, привыкаешь говорить одна. Мужчинам приятней читать, когда мы журчим. Ну вот! Вы опять зевнули…

91
{"b":"166026","o":1}