ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

- Боже мой, Катя, что?

- Да ничего страшного, - она улыбалась, нежно и немного снисходительно, как улыбаются только женщины в ожидании чуда. – Ну и что мы будем делать со всей этой информацией? – Катя мгновенно переходила от сентиментальных эмоций к жесткой собранности, и Сергей вспомнил, какой он увидел ее тогда в зале суда: холодный, властный голос разрезал тишину, и только в глубине глаз пряталось волнение и едва различимый страх.

- Что делать? Завтра же разберусь с Панковым, он уже должен вернуться из ЮАР.

- Сегодня! – одно слово сказала Катя, но ее глаза опасно сверкнули.

- Нет, Катя, тебе надо отдохнуть, - пытался настаивать Сергей.

- Мне надо посмотреть в глаза человека, который хотел перечеркнуть всю мою жизнь.

Звонок пронзительной трелью разорвал ночную тишину, Сергей рассерженно вздрогнул – у Панкова были ключи от всех дверей, от шлагбаума на въезде, от ворот, и этот звонок был лишь данью вежливости. Он нехотя отстранился от Кати и направился к двери, Сергей даже не мог сказать, сколько времени они просидели в обнимку на диване в гостиной после телефонного разговора с Панковым, не говоря ни слова, просто касаясь друг друга.

Едва войдя в дом, мужчина понял - что-то произошло, он гнал от себя мысли о том, что Сергею стало известно абсолютно все, и мечтал о том, чтобы так и было.

Не говоря ни слова, Сергей захлопнул дверь и махнул рукой в сторону гостиной, Панков сделал несколько неуклюжих скованных шагов и увидел Катю – она сидела на диване, закутавшись в клетчатый плед, но ее лицо не вязалось с уютным домашним обликом, девушка была собранна и прожигала его насквозь ледяным взглядом.

- Ну что ж, они, по крайней мере, вместе, - устало подумал Панков и сел напротив, - Нечего скрывать и ни к чему, да и не скроешь уже, - где-то глубоко в душе он был рад, что правда открылась, и можно было перестать юлить, ждать вопросов, ждать и бояться. – И разве он сам не толкнул Сергея к этому своими словами о том, что нужно срочно ехать в Самару.

- Мы вас слушаем, Вадим Викторович, - мрачно начал Сергей, а Панков некстати вспомнил, как в далекие восьмидесятые он, молодой офицер КГБ, провожал в элитную московскую школу нескладного подростка Сережу Дорофеева, который говорил по-русски с жутким акцентом и, словно невзначай, жаловался Панкову на то, что его не принимают в классе. – Вадим Викторович, - громко и с осуждением сказал Сергей и протянул Панкову злополучный конверт.

- Что тут сказать, - тихо произнес Панков и сжал в побелевших пальцах конверт.

- Ну уж скажите что-нибудь!- со злостью и укоризной бросила Катя.

- На снимках вы с Сергеем Георгиевичем, это очевидно, - Кате хотелось кричать, что очевидным это стало несколько минут назад, а месяцы до этого Сергей страдал от мысли, что его предала любимая женщина, а она сама сходила с ума в отчаянии, не понимая, как любовь и страсть в один миг могли превратиться в горстку пепла, в ничто. – Фото мы сделали в Марокко и в Питере в «Талионе». С гостиницей вообще повезло – вы решили остаться в последний момент, я один был в отеле и под видом проверки номера поставил камеры, - Панков говорил, обращаясь исключительно к Кате – так ему было легче. – Ну а потом смонтировал фото, ерунда, вставил чужое тело, лицо Докучаева, и дело с концом, - он говорил тихим, монотонным голосом и до Кати словно сквозь пелену доходил смысл слов: сфотографировал, смонтировал, положил в деловую переписку Сергея, потом подтвердил, что снимки настоящие, не монтаж. Десяток слов, несколько не слишком сложных действий – почти сломанная жизнь в результате, не жизнь – жизни, ее, Сергея, Лизы, неродившихся малышей…

- Вадим, зачем? – в наступившей тишине прогремел голос Сергея, суровый прищур, губы вытянулись в тонкую полоску, ноздри раздувались от гнева, сам того не замечая, он крошил на светлый ковер впопыхах взятую сигару. – Зачем вам это было нужно?! Вы были моим самым доверенным лицом, я знал вас почти с детства.

У Панкова был отличный повод соврать, притвориться жадным до денег рвачом, который променял такие старомодные долг, честь, совесть на быстрые и нечистые деньги. Он уже готов был назвать заоблачную сумму своего предполагаемого гонорара, но вдруг остановился и замолчал, снова повисла гнетущая тишина, Сергей отвернулся в злости и отчаянии, Катя смотрела прямо в глаза и укоряла, укоряла…

- Алексей и Жуковы, в основном Женя, - решился Панков, - Вечно второй, постоянный зам и брошенная женщина.

- Я так и знал, - яростно произнес Сергей.

- Гнусная дрянь, - пробормотала Катя.

- Идея была Женина, она нашла ту историю Борисовской и Докучаева, сбежавший жених, брошенная невеста, потом краткие встречи на местных тусовках. Женя просто бредила мыслью вышвырнуть «провинциальную мышку не первой свежести» из твоего дома, - теперь Панков обращался только к Сергею, забыл о субординации и прочей ерунде, видел, как от гнева тот скрипит зубами и невольно сочувствовал Жуковой, Алексею, себе. – Алексей желал навредить, неважно как, потом у него оказались какие-то свои счеты с Борисовской, - Катя вздрогнула, она даже не представляла, где могла перейти дорогу бывшему заму Сергея. – Взрыв на шахте, налоговые претензии, нелепые публикации в прессе о чуть ли не банкротстве компании, подтасованный контракт – тебе все было нипочем: последствия взрыва ликвидировали, с налоговой и прокуратурой уладили, ложь в прессе опровергли. Вот тут Женин план и оказался самым лучшим, уязвить побольнее, а потом ты почти пустил по миру ее отца – они решились. Я не знал ни о чем, узнал потом, по факту. – Сергей мрачно усмехнулся: спасибо за малые радости - верный Панков не хотел лишить его денег – только счастья.

Опять повисла тишина, Катя пошевелилась под пледом, в который ее так настойчиво закутал Сергей, гнев бурлил в ней, требовал выхода, хотелось броситься на Панкова, выцарапать его лживые холодные глаза, но потом она присмотрелась – мужчина был повержен, он постарел за несколько минут своего рассказа – Катя и не думала, что так бывает. Где-то в глубине серо-стальных глаз прятался стыд и страх, а еще сожаление. Она встала с дивана, босыми ногами прошлепала к Сергею и взяла его за руку, по одному разогнула сжавшиеся железной хваткой в кулак пальцы, вложила свою маленькую ладошку в его большую, прислонилась к нему. Сергей стряхнул с себя оцепенение, обнял за плечи, с укоризной посмотрел на ее голые ноги и почти силой усадил в кресло – Катя была рада, что он хоть немного отвлекся. Сергей присел на подлокотник и снова бросил взгляд на Панкова – тот казался маленьким, старым и жалким посередине огромного дивана, как на эшафоте, - некстати подумал Сергей и тоже вспомнил, как молодой Панков напутствовал его перед первым свиданием с девчонкой и возил в травмпункт после драк с одноклассниками.

- Вадим, почему? – совсем другим голосом спросил Сергей, и снова Панков заметался - сказать правду или солгать.

- Никита, - тихо и нехотя начал он.

- Причем здесь твой сын? он же в Америке, учится в Гарварде, - не понял Сергей.

- Он не был никогда в Америке, последние три года Никита кочует из одной наркологической клиники в другую. Гарвард – красивая сказка. Моего сына больше нет, есть опустившийся наркоман, который транжирит деньги и, едва выйдя за порог одной лечебницы, влипает в грязную историю, прежде чем стать пациентом другой. Он разбил Дукатти сына президента Интербанка, катаясь с ним по Тверской, заложил Светины бриллианты, те самые, что подарили твои родители на нашу свадьбу, а однажды так ударил ее, собственную мать, что Свете накладывали швы, - Сергей не мог прийти в себя от услышанного, чудесный милый мальчик и то чудовище, о поступках которого так хладнокровно говорил Панков, но какое все это имело отношение к фотографиям, Алексею и Жене. – Алексей узнал, я пытался замять каждую из Никитиных шалостей, но… - Вадим вздохнул, тяжело и обреченно, - Узнал в самом конце лета, пришел ко мне и заявил, что все расскажет тебе, что Индастриалу с грандиозными планами, биржами и проектами государственной важности не нужен такой работник, как я, что ты расстанешься со мной без лишнего слова. Ты, такой публичный и чистоплотный, и я – отец пропащего наркомана, вора и подлеца. Я не хотел верить, но поверил, последние годы Алексей был в сто крат ближе к тебе, разве можно сравнивать: стареющий офицер и молодой, злой гений от юриспруденции. Мне нужно было все тебе рассказать и уйти, но деньги, постоянно требовались деньги, чтобы хоть как-то удерживать Никиту, он же мой сын, - еле слышно закончил Панков, - спасал империю, а разрушил, не удержал семью…

52
{"b":"166033","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Спортивное питание для профессионалов и любителей. Полное руководство
Алтарный маг
Вектор силы
Коктейльные вечеринки
Ненаглядный призрак
Позволь мне солгать
У тебя есть я