ЛитМир - Электронная Библиотека

За десять лет, прошедших с той поры, как Роберт Кох в одном из таких прудов нашел холерные бациллы, мало что изменилось в северных кварталах Калькутты. По-прежнему женщины стирали в них белье больных и умерших, а эпидемические вспышки поражали то одну, то другую группу хижин, объединенных общим водоемом.

В то время как в Европе продолжались бесконечные споры о сущности возбудителя холеры («это — сфинкс, который нас приводит в ужас своим смертоносным взглядом, но которого мы до сих пор понять не можем», — писал в 1893 году один из сторонников Петтенкофера), Хавкин решительно стал на сторону Коха и его учения о холерной «запятой». В Калькутте он окончательно убедился: бацилла обычно передается с водой. Проще всего было бы засыпать все эти пруды — рассадники болезни, провести водопроводные трубы, если не в каждый дом, то по крайней мере в каждый квартал города, позаботиться об ассенизации, навести порядок на рынках, где овощи и фрукты лежат прямо на земле… В Англии, где на эти меры не пожалели средств, эпидемию удалось предотвратить. Но в Индии колониальные власти и думать не желали о подобных расходах. Приглашение бактериолога представлялось калькуттским, да и лондонским чиновникам прежде всего дешевым способом избавиться от холеры. Ах, как они были далеки от истины!

Вакцинация против холеры действительно переносила битву против микробов с гигантских плацдармов внешней среды в тесный мир человеческого тела. Но от этого сражение не становилось ни более легким, ни более дешевым. Вакцина вызывает в теле привитого появление особых веществ — антител. Кровь привитого превращается таким образом в смертельную среду для холерной бациллы, а сам привитый — в неодолимый бастион. Для того чтобы полностью изгнать или хотя бы блокировать болезнь в масштабах страны, нужно привить миллионы людей, создать в миллионах организмов такую абсолютную невосприимчивость к холере, чтобы кровожадный зверь эпидемии подох, начисто лишенный пищи.

Хавкин знал: это потребует немалых затрат, а главное хорошо организованного государственного механизма для производства вакцины и прививок. Свою цель молодой бактериолог видел в том, чтобы завести пружину этого механизма, показать пример врачам и администраторам, пробудить в них энтузиазм к делу, которое по масштабам и благородству не имело себе равного в истории Индии. Вместо недорогой и легкой победы над заразой (вроде победы в одной из тех войн, которые Англия привыкла вести против излишне самостоятельных махараджей), Хавкин планировал серьезную многолетнюю борьбу, рассчитывая на окончательное освобождение страны от холеры. Ни вице-король маркиз Лэнсдаун, ни секретарь Ее Величества по делам Индии не могли одобрить столь расточительного предприятия. Сам того не желая, бактериолог сразу оказался в немилости у колониальных властей. Одновременно, увы, и у тех, кого хотел спасти от смерти.

Много лет спустя авторы статей и некрологов назовут Владимира Хавкина «апостолом профилактических прививок». Он и впрямь до конца дней своих страстно пропагандировал мысль о том, что мир может быть освобожден от заразных болезней с помощью массовой вакцинации. С легендарными апостолами его сближает еще один факт: весной 1893 года он был побит камнями точно так же, как за две тысячи лет до того язычники расправились с первыми поборниками христианства.

Это случилось через несколько дней после приезда Хавкина в Индию. Едва в маленькой лаборатории доктора Симпсона, носившей громкое название «Служба здоровья», удалось наладить производство противохолерной вакцины, как стало известно, что в небольшом поселке Каттал Баган неподалеку от Калькутты вспыхнула холера. Вместе с несколькими врачами и лаборантами Хавкин поспешил в пораженную деревню. Он торопился. Эпидемия холеры в Бенгалии не наступала единым фронтом. Она действовала, подобно бенгальскому тигру-людоеду: неделями таилась где-то возле селения и вдруг одним прыжком губила две-три жертвы, чтобы потом вновь скрыться на недели и месяцы. Бактериологу приходилось действовать, как охотнику-тигролову: спешить на место происшествия, дабы спасти население от следующего прыжка эпидемии.

Хавкин и четверо врачей-индийцев Шаудри, Чаттерджи, Датт и Гоуз, расположившиеся на двух пролетках с ящиками, в которых было упаковано прививочное снаряжение, действительно походили на охотников. Эти «способные и привязчивые люди», как называет в своих воспоминаниях доктор Симпсон медиков-индийцев, очень скоро прониклись симпатией к приезжему из России и горячо увлеклись его идеями. В мартовское утро, когда вакцине впервые предстояло перешагнуть из лаборатории в гущу народа, медики не без волнения обсуждали все ли необходимое для прививок они с собой захватили, все ли известно им о возможных последствиях вакцинации. Едва ли, однако, они могли предвидеть, что в первом бою, который наука дает холере, от них потребуются не только знания, но и личное мужество.

Каттал Баган оказался кучей соломенных хижин с дырами вместо окон и дверей, деревушкой, теснившейся на узкой полоске земли между рисовыми полями. В одной из хижин медики нашли двух холерных больных, впрочем, врачи могли лишь диагностировать холеру, помочь зараженным в этой обстановке было почти нечем. Однако выяснилось, что предупредить заболевание остальных тоже не простое дело.

На крестьян, собравшихся на площади возле небольшого храма, объяснительная речь одного из врачей не произвела никакого впечатления. Они были твердо убеждены, что богу лучше знать, кому следует, а кому не следует болеть и умирать. Никто не звал сюда английского доктора и ему лучше всего поскорее убраться из деревни. Врачи индийцы успокаивали и уговаривали своих соотечественников. И тут из толпы послышались угрозы, полетели камни. Один камень угодил в ящик с лабораторной посудой. Раздался звон разбиваемых пробирок. Это еще больше раззадорило толпу. Каждую минуту можно было ожидать расправы. Медикам, кажется, оставалось только бежать. И вдруг среди невообразимого гама белый доктор… стал раздеваться.

Он спокойно снял сюртук, вытащил из-за пояса край сорочки и обнажил правый бок. В ту же минуту медик индиец, поняв в чем дело, приготовил шприц и вонзил в тело иглу. Это произошло так неожиданно, что крестьяне мгновенно затихли. Потом Хавкин начал прививать врачей-индийцев. Люди из деревни молча наблюдали за этой процедурой. Может быть, она напоминала им представление факиров или религиозные праздничные мистерии. Во всяком случае жестокое раздражение сменилось деловитым интересом. И когда стало ясно, что укол не опасен, доктор Датт перевел короткую речь Хавкина, присовокупив от себя, что белый доктор не «инглиз», а «руси». После этого нашлись даже смельчаки, которые согласились потерпеть некоторую боль, чтобы не заразиться холерой. В конце концов прививку получили 116 человек из двухсот жителей Каттал Багана. Девять раз после этого холера вырывала свои жертвы среди обитателей деревни, но ни один из вакцинированных Хавкиным не заболел.

В стране, где восемь человек из десяти неграмотны, слухи распространяются быстрее газетных новостей. Вскоре из самых отдаленных районов страны в калькуттскую лабораторию «Службы здоровья» начали поступать приглашения. «Русского доктора» звали на помощь то в село, затерянное среди лесов Северного Бихара, то в небольшой городок горнорудного Чхота-Нагпур. Пришлось покинуть Калькутту. Экспедиция продолжалась почти два с половиной года — двадцать девять месяцев.

Судьба доктора Хавкина - i_003.png

Верхняя Бенгалия в 1893 г. В. А. Хавкин делает крестьянам прививки против холеры

Встреча в Каттал Багане на многое открыла Хавкину глаза. Он увидел подлинную жизнь Индии. Ненависть индийцев к англичанам часто заставляла его напоминать о своем российском происхождении.

Зная об англо-русских политических трениях, жители городов нарочито подчеркивали свои симпатии к «человеку с Севера». В Агре после небольшой лекции для интеллигенции города 42 человека, в том числе две женщины, согласились публично подвергнуться прививке, с тем чтобы подать пример остальным и выразить доверие «русскому доктору». Эта публичная операция привлекла еще 900 желающих. Каждый такой случай вызывал поток новых приглашений в новые очаги холеры.

17
{"b":"166036","o":1}