ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

…кроме реальности.

И все это — в кармане джинсов. В небольшом внутреннем кармашке, который так сложно обнаружить, если не знать, что именно искать.

Закусив губу, Стас посмотрел на подготовленную дорожку. Если не начиналась ломка, перед тем, как принять джамп он всегда загадывал, чего хочет больше всего на свете. Сейчас такая возможность была.

Если бы кто-нибудь увидел эту картину, он был бы поражен. На корточках у отопительной пластины сидел молодой паренек и внимательно смотрел на готовый к употреблению джамп. На несколько секунд он закрыл глаза, губы неслышно что-то прошептали — и юноша резко вскочил на ноги, отшвырнув от себя плотную картонку с заманчивым сиреневым порошком. Несколько секунд он смотрел на пропавший наркотик, потом его губы медленно, словно бы через силу, разъехались в кривой улыбке. Он встал, на негнущихся ногах подошел к вороху одеял и рухнул ничком.

Со дня ухода Стаса прошло три дня. И если первые два Вениамин Андреевич каждую секунду ждал появления мальчишки, каждый миг верил, что вот сейчас он вернется, то к началу третьего дня его уверенность была поколеблена. Утром он вышел из дома на полчаса раньше, чем было нужно, и дважды обошел все окрестные дворы, но безрезультатно. На работу инженер отправился с тяжелым сердцем.

«Наверное, не стоило его отпускать. Можно было найти и другой способ! Он же сам в глубине души хотел избавиться от зависимости! Я не должен был прогонять его…»

В таких нерадостных мыслях прошел весь день.

Домой Вениамин Андреевич возвращался поздно. Он устал за день, и от метро шел медленно, опустив голову и глядя только под ноги. Лишь подходя к парадной, он поднял взгляд — и сразу же заметил сидящую на корточках знакомую фигуру.

При виде Ветровского Стас поднял голову. Подождал, пока инженер подойдет, посмотрел на него снизу вверх — взгляд юноши был спокоен и тверд. Потом поднялся на ноги, сунул руку в карман.

— Я выбрал.

На раскрытой ладони лежал свернутый пакетик из фольги. Стас развернул его — внутри предсказуемо оказался светло-сиреневый порошок.

Стек поймал взгляд Вениамина Андреевича и перевернул ладонь. Легкий порошок, подхваченный слабым ветерком, разлетелся тончайшей пылью по истоптанному сапогами снегу.

Ни один наркоман не сможет добровольно выкинуть свой наркотик и улыбнуться этому. В этом Вениамин Андреевич был уверен.

— Я думал, не смогу. А потом…

— Что — потом?

— Перед тем, как принять джамп, я всегда представлял, чего хочу больше всего. И, как правило, видел именно это. А тогда… я увидел свою жизнь без зависимости. Это было страшно… Я представил, как буду принимать джамп для того, чтобы поверить, что я могу жить и без него. А потом приходить в себя, ненавидеть себя и весь мир, добывать очередную дозу — чтобы еще раз на мгновение поверить, что я могу без этого жить. Замкнутый круг. Мне стало страшно, — Стас на миг прервался, сделал большой глоток чая. — Я не хочу так. Мне пятнадцать лет, а я уже думал, что моя жизнь кончена и у меня нет будущего. Но ведь это не так?

— Конечно, не так. Пока ты готов оставаться собой — жизнь не кончена.

II. VIII

Но ты сдаваться не привык!

По серому асфальту Институтского проспекта, по аллеям парка, по широким мощеным дорожкам, к дверям Высшего Института Петербурга, стекались зонтики. Проливной дождь, зарядивший с середины ночи и, вопреки усилиям «Overtown», так и не прекратившийся, застал врасплох жителей города, успевших привыкнуть к погодным щедростям июля. Однако погода имела свое мнение на сей счет. Хорошенького понемножку, шутил ливень, нещадно поливая город.

Стас чувствовал себя вполне комфортно под широким, «семейным» зонтиком. Белая рубашка без галстука, две верхние пуговицы расстегнуты, черные брюки и жилетка — достаточно официально, но «без претензии», да и по погоде — из-за дождя температура воздуха держалась невысокая. Отросшие светлые волосы аккуратно зачесаны на косой пробор, в глазах — уверенность в себе без самоуверенности. Тонкая кожаная папка подмышкой дополняла образ. Юноша то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды девушек.

Все не заладилось с раннего утра. Сперва Олег едва не проспал, вскочив за двадцать минут до выхода. Потом оказалось, что на единственной рубашке измята спина — пришлось напяливать пиджак. Попытка завязать галстук окончилась тем, что сей предмет туалета стал похож на изрядно пожеванную змею — ругаясь на чем свет стоит, молодой человек достал «запасной вариант», галстук на резинке.

Из дома он в результате вышел на пятнадцать минут позже, чем должен был. Пришлось тратить пятнадцать евро на флаер-такси, что пробило некоторую брешь в сегодняшнем меню будущего студента. В дополнение ко всему, вылезая из флаера, Олег оступился и намочил ботинок в луже, а потом здорово промок, пока бежал до корпуса, где проходил экзамен по обществознанию.

Кое-как пригладив растрепавшиеся волосы перед высоким ростовым зеркалом в фойе, он прошел в аудиторию, успев буквально за минуту до выступления ректора ВИПа, Витценко Павла Георгиевича.

Вступительную речь Олег слушал вполуха — все равно Витценко не сказал ничего того, чего сам Олег не знал. Но когда ректор заговорил о нововведениях этого года…

— В связи с новым законодательным проектом «Об образовании», руководством института принято решение пересмотреть распределение бесплатных мест по факультетам. Так, на юридических факультетах количество бесплатных мест увеличивается до десяти, на менеджменте и управлении — до восьми, на экономическом — до семи…

В аудитории то и дело раздавались вздохи облегчения. Олег же весь напрягся — шансы на то, что психфаку добавят бесплатных мест, были исчезающее малы.

— Медицинские факультеты, кроме психологического — три места. Педагогические факультеты — два бесплатных места…

Юноша кусал губы, не отрывая взгляда от Витценко.

— Психологический факультет — одно бесплатное место.

«Это не страшно. Я буду первым. Я буду лучшим. Обязательно».

— Теперь же я попрошу всех абитуриентов пройти в расположенные напротив аудитории для экзаменовки ваших познаний в области обществознания, — кривовато сформулировал ректор.

Толпа будущих студентов переговариваясь двинулась через коридор к аудиториям. Стас чуть приотстал, нервно сжимая кулаки.

«Одно место. Только одно. Либо я лучший — либо я никто. Я должен оказаться лучшим. Слишком дорогое здесь обучение, слишком…»

Экзаменационная аудитория представляла собой обычный учебный зал с жидкокристаллическими экранами, встроенными в одиночные столы, большим головизором-компом за преподавательским столом и широкими зашторенными окнами.

Стас занял место возле самого окна, единственного из всех, которое было приоткрыто. Шум дождя не заглушал усиленного микрофоном голоса экзаменатора и помогал сконцентрироваться на задании.

Обществознание — достаточно простая в целом, но очень обширная тема. На подготовку к этому экзамену у Стаса ушло больше всего времени, хотя тестирование по точным наукам для него было сложнее.

Экраны поднялись над крышками столов, на пластиковые накладки перед абитуриентами спроецировались клавиатуры. Первое задание было в форме теста, и с ним юноша справился в два счета. Второе было сложнее — историю он не любил, а в датах часто путался, но твердая уверенность в необходимости лучшего результата сделала свое дело, и Стас, проглядывая законченное эссе, удовлетворенно выдохнул, отдавая команду «отправить».

Самым трудным оказалось третье задание, юридически-политической направленности. Закончив одним из последних, бывший бандит почувствовал себя выжатым, словно лимон, а ведь впереди было еще как минимум два испытания. Впрочем, на четвертом удалось почти что отдохнуть — географию он знал на двенадцать баллов, а уж нарисовать сравнительные политические карты две тысячи тринадцатого, две тысячи тридцатого и две тысячи шестьдесят пятого годов было делом хоть и муторным, но достаточно простым.

29
{"b":"166048","o":1}